Готовый перевод My Medical Skills Make Me Supreme in Ancient Times / Искусство исцеления: Как я стал выше всех при дворе: Глава 15

Се Минцзэ в эту ночь спал превосходно. Дядюшка Чжоу из Поместья Чжоу тоже не присылал никого в Поместье Девятого принца — судя по всему, Чжоу Цинлинь благополучно перенёс кризис.

Проснувшись, Се Минцзэ почувствовал некоторую духоту, особенно в тех местах, где тело соприкасалось с постелью: от жары во всём теле было жутко некомфортно. Приоткрыв глаза, он ещё до конца не проснулся, а в голове царил туман. Толком ничего не разглядев, он пробормотал: Ну и жарища же сегодня, прямо как будто к печке прижался.

Только он закончил бормотать, как прямо над его головой раздался леденящий голос: Печки тут никакой нет, но не соблаговолит ли госпожа наконец убрать свои руки и ноги?

Движение зевающего Се Минцзэ резко оборвалось. Он мгновенно распахнул глаза, задрал голову и встретился взглядом с глубокими, чернильными омутами фениксовых глаз Чу Ли. Эта сцена… пугающе повторяла прошлую.

Се Минцзэ быстренько убрал руки и ноги, уперся рукой в лоб и приподнялся: Ой, а что это только что было? Кажется, я всё забыл. Супруг мой, ты уже собираешься вставать? Я пойду умоюсь. С этими словами он шустро выскочил из постели, на ходу запахнул верхнее халатное платье, висевшее на ширме неподалеку, и бросился прочь. На выходе он столкнулся с Ли Сы, который уже давным-давно ждал снаружи и не решался постучать. Се Минцзэ махнул ему рукой и побежал в самый конец галереи, к небольшой боковой комнатке.

Ли Сы: ???

Ли Сы в полнейшем оцепенении шагнул внутрь. В его памяти промелькнуло то зрелище, когда он собственными глазами видел, как с его господина сорвали одежду. Ли Сы аж вздрогнул от испуга: неужели у госпожи хватило наглости воспользоваться тем, что господин лишён возможности двигаться, и среди ночи взять его силой? К счастью, войдя внутрь, он увидел господина, который лежал на кровати точно в той же одежде, в какой был вчера перед его уходом.

Чу Ли нахмурился: Что это у тебя за выражение лица?

Ли Сы не смел озвучить свои мысли. Он помог Чу Ли подняться и поспешил сменить тему: Господин, этот кузен из семейства Чжоу выжил! Говорят, он уже очнулся: хоть лежать и не может, но люди сказывают — глаза и впрямь открыл, в полном сознании. Даже рассказал, как всё было перед тем, как он упал с лошади. Оказывается, тут замешана третья ветвь семейства Сунь.

Чу Ли нахмурился: Третья ветвь семейства Сунь? Какого ещё семейства Сунь?

Ли Сы подумал, что и правда: господин только что очнулся, откуда ему знать такие детали? Сам-то Ли Сы всё давным-давно разузнал. Хотя император даровал этот брак по личной просьбе Наследного принца, который и сосватальщика задействовал для принуждения к браку, речь всё же шла о законной супруге самого господина. Перед свадьбой Ли Сы и несколько самых доверенных людей тщательно просветили всю подноготную Се Минцзэ, включая всех связанных с ним людей.

Ли Сы пояснил: Это матушка мачехи госпожи, то есть родня мачехи. Речь о третьем младшем брате госпожи Сунь, так сказать, о её дяде по воле мачехи. Все эти козни против кузена строил второй сын из третьей ветви — Сунь Синчжи. Слышал, в тот день кузен вместе со своими сослуживцами отправился на ипподром и повстречался там с этим Сунь Синчжи. Сунь Синчжи со своей шайкой дармоедов за глаза принялся насмехаться над госпожой. Мол, мужчина, а так охотно стелется под других… ну и всё в таком духе, слова были мерзкие. Кузен тогда жутко разозлился, подошел, чтобы призвать Сунь Синчжи к ответу. Но куда обычному мягкотелому книжнику тягаться с языком Сунь Синчжи, да и нравом кузен обладал слишком честным — вот его Сунь Синчжи с дружками и подставили. Они затеяли с ним пари на конские скачки: мол, если кузен победит, вся шайка Сунь Синчжи принесет извинения. Кузен и клюнул. Только вот люди, приведенные Сунь Синчжи, втайне испортили лошадь. На середине дистанции та взбесилась и попросту сбросила кузена на землю. А шайка Сунь Синчжи, увидав, что запахло жареным, тут же унесла ноги.

Дойдя до этого места, Ли Сы пришел в ярость: последние дни убедили его, что хоть новая госпожа и падка до красивых мужчин, человек она на самом деле прекрасный. К тому же, если госпожа и зарится на красоту, так ведь на красоту самого господина! Разве можно назвать похотью страсть между законными супругами?

Так что всё это сущие пустяки.

Но сметь за глаза обсуждать и высмеивать госпожу — это значит выказывать неуважение к самому господину!

Лицо Чу Ли помрачнело, во взгляде мелькнула жестокость. Он бросил коротко: Переломать по ноге и руке.

В глазах Ли Сы мгновенно вспыхнул азарт: Подчиненный сей же час отдаст распоряжения, всё будет исполнено в лучшем виде.

Чу Ли хмыкнул, припомнив насчет раздельных спален: Вели-ка кому-нибудь попозже снова прибрать соседний двор, к вечеру пусть госпожа перебирается туда.

Ли Сы ничего такого не заподозрил, ответил на приказ, но уходить не спешил. Заметив, что Чу Ли смотрит на него, он немного помедлил и произнес: Господин, у меня есть еще кое-какое донесение. Не то чтобы я намеренно следил за госпожой… Просто вчера, когда мы уходили из Поместья Чжоу, вы велели оставить двух людей снаружи сторожить поместье и защищать госпожу. Но не успели мы уйти, как господин советник выскочил оттуда вместе с кузеном и госпожой, они запрыгнули в повозку и на всех парах помчались прочь из города. В тот момент господин советник вел себя так, будто помешался — гнал лошадей со всей мочи. Наши люди испугались, что что-то стряслось, и увязались следом. Выяснилось… что они направились в загородную усадьбу. Там они прямо-таки выгнали слуг на улицу, и не только это — вскоре и сам господин советник уехал обратно, оставив во дворе лишь госпожу и кузена. Спустя два часа госпожа ушла. Наши люди не посмели преследовать ее, а когда увидели, что с госпожой всё в порядке, докладывать сразу не стали. Весточка эта пришла только сегодня утром. Ли Сы изначально и сам не планировал об этом распространяться, раз уж господин приказал лишь следить, чтобы госпожа была в безопасности. Но тут как назло принесли весть, что кузен жив и здоров, и Ли Сы от этого всё казалось каким-то подозрительным.

Хотя императорский лекарь Чжан и уступал первому лекарю Императорской врачебной палаты, он всё же был придворным медиком, выходцем из династии потомственных врачей, и искусством обладал немалым.

И тот самый Императорский лекарь Чжан открыто заявлял, что жильца не спасти и пора готовиться к худшему, а в итоге… стоило выехать из города на какое-то время, как мало того что выжил, так еще и очнулся в ясном уме?

Услышав это, Чу Ли прищурился. Он вспомнил, как вчера Се Минцзэ возвращался домой — весь из себя такой, будто хочет что-то сказать, но не решается.

Ли Сы очевидно думал о том же: Господин, как вы полагаете… Неужели госпожа знала какого-нибудь Божественного Врачевателя? Императорский лекарь Ляо ведь говорил, что вашим ногам уже ничем не помочь, но вдруг другой Божественный Врачеватель смог бы вас исцелить?

В конце концов, вчера даже придворный лекарь утверждал, что с кузеном покончено, а тот взял да очнулся в мгновение ока. Выходит, и лекари не всегда всесильны, а вот госпожа способна преподносить сюрпризы.

Чу Ли ничего не ответил. Ни у кого, кто получил бы шанс снова ходить, не хватит духу упустить такую возможность, но с Се Минцзэ они были едва знакомы, и заговорить об этом напрямую…

Се Минцзэ, закончив умываться, возвращался обратно и столкнулся с Ли Сы, который как раз вышел, намереваясь подать утреннее кушанье. Увидев его, Ли Сы замялся, словно собирался что-то сказать, но тут же поспешно ретировался.

Се Минцзэ вошел в комнату, уселся рядом с Чу Ли и еще некоторое время провожал взглядом удалявшегося Ли Сы: Что с ним такое? С чего это у него лицо такое, будто его силой замуж выдают? Такой убитый вид, даже жалко смотреть.

Чу Ли бросил на него взгляд: Твой двоюродный брат очнулся, к тому же к нему вернулось сознание. Похоже, худшего удалось избежать.

Хотя Се Минцзэ еще утром догадался об этом, услышав подтверждение, он все равно испытал приятное воодушевление. Припомнив свои вчерашние мысли, он лукаво перекатил черные глаза, и во взгляде мелькнула искорка хитрости, искусно приправленная напускной наивностью: Неужели учен… Тут он будто сообразил, что чуть не сболтнул лишнего, и зажал рот рукой. Теперь-то дядюшка сможет вздохнуть спокойно. Наверное, я сегодня снова наведаюсь в Поместье Чжоу, супруг мой не составит мне компанию?

Он рассчитывал, что Чу Ли откажется, но тот неожиданно согласился.

Чу Ли и сам желал взглянуть на всё своими глазами: вчера он видел Чжоу Цинлиня при смерти, а теперь должен был оценить его состояние лично, чтобы сделать выводы.

К тому же… вспомнив невольно сорвавшееся с губ Се Минцзэ словцо, он понял: у его новой супруги действительно имеются свои секреты.

Се Минцзэ изначально полагал, что Чу Ли станет расспрашивать, что именно он имел в виду своей оговоркой. Но этот господин вел себя поразительно невозмутимо. Второй раз провернуть тот же трюк с оговоркой выглядело бы уже слишком наигранно.

Запас очков жизни у него сократился всего до 10. Сегодня в Поместье Чжоу придется отдать лекарство для дядюшки Чжоу, и тогда не останется вообще ничего.

Следовательно, за сегодняшшний день ему кровь из носу нужно добыть 12 очков жизни. Вечернее купание могло и не принести успеха, так что те самые 6 очков за [кормление супруга с ложечки X3], на которые он прежде смотрел сквозь пальцы, теперь приобретали поистине баснословную ценность.

Помимо этого, оставались еще случайные задания.

Се Минцзэ сперва велел системе показать текущий [Сюжет дня].

Ознакомившись с ним, он испытал разочарование: никаких продвижений в сюжете на сегодня не предвиделось. Из-за всей той суматохи, которую он устроил вчера во время визита к родителям, госпожа Сунь хоть и старалась изо всех сил замять скандал, и весть пока не разошлась широко, Наследный принц сразу же по возвращении доложил обо всем Императору Чу Иню.

Император Чу Инь пришел в ярость и не только вызвал первого министра Се в Императорский кабинет, чтобы отчитать на чем свет стоит, но если бы инцидент не касался событий давних дней, первому министру Се наверняка не удалось бы отделаться малой кровью. Тем не менее императорский гнев был задет, и весь вчерашний день дворец пребывал под давящим прессом.

Придворные ловкачи пытались разузнать подробности, но хотя точной утечки не произошло, все поняли одно: император гневается из-за проступка первого министра Се, причем проступка морально-этического свойства. Это возбуждало жгучее любопытство, хотя выведать детали пока никому не удалось.

Впрочем, Се Минцзэ ничуть не спешил. У первого министра Се при дворе водилось столько заклятых врагов, что чем сильнее тот пытался что-то скрыть, тем меньше шансов у него было преуспеть. Ждите и увидите: не пройдет и нескольких дней, как все благовидные дела первого министра Се выплывут наружу.

Раз уж [Сюжет дня] на сегодня обещал быть пресным, Се Минцзэ не собирался сдаваться — ему кровь из носу нужно было заработать 12 очков жизни.

Се Минцзэ: Выдавай случайное задание.

Се Минцзэ держался слегка отрешенно: в последнее время случайные задания крутились либо вокруг Наследного принца, либо вокруг визита к родителям. Если он провалит задание, неужели ему придется снова мыть Чу Ли по вечерам? Нет, ни за что!

[Запуск розыгрыша случайного задания, 3 — 2 — 1 — получено случайное задание X1, хост может открыть его прямо сейчас.]

Се Минцзэ: Открывай.

[Случайное задание: Контрнаступление пушечного мяса — исцеление ног X1 [Шаг первый]; за полное завершение задания в сумме можно получить 100 очков жизни.]

Се Минцзэ: !!! Сто очков жизни?!

Он что, расслышал неправильно? Самая крупная награда, что ему перепадала в последнее время, составляла всего 50 очков, да и то за предсмертное желание покойного хозяина тела, что шло по разряду сюжетных квестов. А тут — бац, и сто очков жизни за какое-то случайное задание?

И это всего лишь за исцеление ног? Неужели это именно то, о чем он подумал? И что за чертовщина с этими шагами?

[Поскольку процесс выполнения данного случайного задания отличается сложностью и растянут на три месяца, учитывая риск чрезмерного истощения запасов хоста в пути, задание разбито на три этапа. Это эквивалентно трем случайным заданиям: стоило запустить любой этап, как его необходимо завершить в тот же день. В противном случае, если день будет упущен, все задание провалится, а ранее начисленные авансом очки за предыдущие шаги спишутся обратно.]

Се Минцзэ: …То есть, пока я не доведу дело до конца, всё это вроде как и не моё, но пользоваться этим можно авансом с превышением лимита?

[Именно так. Желаете ознакомиться с подробностями этого [Шага].]

Се Минцзэ: Конечно, желаю, почему бы и нет?

Сотни очков жизни хватило бы, чтобы шиковать целую неделю. Сейчас это был дефицитнейший ресурс. Имея на руках сотню очков, кто станет надрываться и мыть того самого?

[Открытие случайного задания — Контрнаступление пушечного мяса: исцеление ног X1: [Шаг первый: восстановление костей ног — награда 70 очков жизни; Шаг второй: укрепление ног — награда 20 очков жизни; Шаг третий: полное выздоровление — награда 10 очков жизни;]]

Се Минцзэ уставился на манящую цифру 70 и мысленно послал куда подальше всю эту возню с кормлением, лекарствами и купаниями. Имея в запасе такое, кто станет тратить силы на пустяки?

Пока в его голове бушевали эти мысли, вошел Ли Сы, неся утреннее кушанье и целебный отвар. Расставив всё по местам, Ли Сы припомнил, с каким энтузиазмом госпожа норовила кормить и поить господина лекарством, и, поразмыслив, осторожно спросил: Госпожа, вы сначала сами поедите, или сначала покормите господина?

Се Минцзэ искоса взглянул на него, и в его глазах вспыхнул обжигающий свет: Сегодня кормить не буду. Кому хочется, тот пусть и кормит, а я, Се Минцзэ, ни за что не стану!

Приговаривая это, он мысленно велел системе открыть интерфейс обмена. Исцеление ног — это же всего лишь сопоставить кости на место, зафиксировать раздробленные обломки металлическими пластинами да сделать надрез! Для него это пара пустяков, полдня работы…

Стоило этой мысле промелькнуть, как он заглянул в расценки: одна металлическая пластина стоила 6 очков жизни, гипса на одну ногу требовалось на 3 очка, а на обе ноги…

Се Минцзэ молча покосился на собственный остаток в десять очков жизни, из которых к тому же еще предстояло выкроить плату за лекарство для Чжоу Цинлиня.

А Ли Сы тем временем, хоть и удивился, почему это госпожа вдруг охладела к кормлению, допытываться не стал.

Но стоило ему только поднять пиалу с кашей, как он заметил, что госпожа, еще мгновение назад сиявшая от вождения сногсшибательных планов, резко переменилась в лице. Она с шумом вскочила, выбросив вперед руку: Подождите, благородный муж! Я тут внезапно подумала: кормление — это ведь мое призвание! Кто, если не я?!

Кормить с ложечки — мое призвание! Не покормлю хоть раз — тоска зеленая!

Так что! Я покормлю!

http://bllate.org/book/26167/3133267