Готовый перевод The Fake Stand-in and the Real Drama Queen / Фальшивый двойник и мастер актерской игры: Глава 5

— Ничего страшного, у меня с собой естьнотворное.

Ци Минь в мыслях мысленно изобразил большой вопросительный знак.

Предпочитает пить таблетки, но не взять с собой реликвию любимого человека, чтобы спокойно уснуть?

Ци Минь: — Ты...

— Кхм, шучу, — Гу Дэбай вовремя заметил промах в своих словах и поспешил исправиться. — На самом деле, не факт, что снотворное вообще понадобится, это просто подстраховка. Я просто в последнее время и правда стал лучше спать, вот и хочу воспользоваться случаем и окончательно от этого избавиться.

— Избавиться? — выражение лица Ци Миня на мгновение застыло. — Ты хочешь забыть его?

Неужели все эти странные дни происходили именно из-за этого?

Погодите-ка...

— Я... — Гу Дэбай не слишком-то хотел много говорить о белом лунном свете. Заметив взгляд Ци Миня, он ответил невпопад: — Если рядом ты, и мы по вечерам вместе болтаем, мне намного проще уснуть. Возможно, совсем скоро я перестану зависеть от каких-либо внешних средств.

Ци Минь машинально усмехнулся: — Я что, могу сравниться со снотворным?

Сказав это, он сам на секунду замер, опустил голову и погрузился в раздумья.

Он ведь, кажется, тоже в какой-то степени воспринимал Гу Дэбая как своего рода снотворное.

Кто бы мог подумать, что Гу Дэбай чувствует то же самое? Неужели это обычное человеческое свойство?

— Если я и правда забуду его...

Ци Минь внезапно переспросил: — Ты хочешь расторгнуть контракт?

Он не мог похвастаться феноменальной памятью, но то, что было важно запомнить, держал в голове всегда — например, содержание того самого контракта об отношениях.

Когда контракт только подписывался, они вместе с Гу Дэбаем обсуждали и правили каждую деталь, включая срок действия.

Ци Минь хотел ограничить его конкретным временным отрезком, но Гу Дэбай возразил, что точные сроки — это слишком негибко, и предложил привязать действительность контракта к определенным условиям.

В итоге датой окончания контракта стало мгновение, когда одна из сторон перестанет нуждаться в этих отношениях.

Иными словами: когда Гу Дэбай перестанет грезить своим белым лунным светом, а Ци Миню больше не будет нужен фальшивый парень.

Гу Дэбай же выглядел так, будто совсем об этом забыл, и тут же отнекался: — Нет.

Помедлив секунду и сочтя одно отрицание недостаточным, он продолжил объяснять: — Я пока не собираюсь прекращать действие контракта, ты... не надумывай лишнего.

— Ох.

Ци Минь кивнул: хотя на душе у него по-прежнему скребли кошки, он всё же почувствовал облегчение. — Я тоже не хочу расторгать контракт прямо сейчас. Но когда этот момент действительно настанет, надеюсь, ты предупредишь меня заранее.

Пусть даже речь шла о договорных отношениях на физическом уровне, они всё равно успели повлиять на его привычный уклад жизни.

После такого напоминания Ци Минь вдруг осознал, что уже давно привык к присутствию Гу Дэбая, и настоящее расставание потребует времени на адаптацию.

Например, придется заранее запастись мелатонином или чем-то в этом роде, чтобы в случае, если рядом внезапно никого не окажется, а нормально выспаться будет нужно, не пришлось бежать в больницу за рецептом на другие лекарства.

Размышляя об этом, Ци Минь вдруг понял, что в его голове нет четкого понимания подобных вещей. Разве обычные люди так сильно зависят от своих партнеров?

Он сомнением посмотрел на Гу Дэбая и заметил, что тот выглядит на удивление довольным и вовсе не ностальгирует по своему недосягаемому идеалу.

Как странно.

— Генерал Гу, — не удержался Ци Минь, — когда он был рядом... ты тоже засыпал хорошо просто от того, что он находился поблизости?

— Нет. — Снова последовал мгновенный и решительный ответ.

Ци Минь изумился: до того прямолинейно, совсем не похоже на тот образ преданного памяти белого лунного света генерала Гу, который запечатлелся в его памяти.

— Кхм, — слегка кашлянул Гу Дэбай и вздохнул: — Мы с ним не спали вместе.

— А, я спрашивал совсем не о...

— Он... всегда жил в общежитии, а потом в общежитии для сотрудников, у меня не было возможности, — хладнокровно подстраховался Гу Дэбай. — Даже на военной подготовке наши койки не стояли рядом.

Вот оно что.

Тогда это всё объясняет.

Ци Минь кивнул, достал телефон, снова открыл документ и, попутно постукивая по экрану, проговорил с оттенком удивления: — Оказывается, вы еще и одноклассниками были.

Юань Е ведь тоже учился с Гу Дэбаем в одном классе, они же из семей старых знакомых, хоть Юань Е и младше на год. Правда, ему доводилось слышать, как Юань Е жалуется на школьные годы Гу Дэбая.

Гу Дэбай: — ...

На этот раз, дополнив досье на белый лунный свет, Ци Минь создал новый документ и снова защитил его паролем.

Строка за строкой легли на экран, перечисляя все странности в поведении Гу Дэбая за последние два дня.

Стоит признать: когда излагаешь всё на бумаге и перечитываешь, мысли упорядочиваются и выводы напрашиваются сами собой.

Но пока у него не было достаточных доказательств, ему не стоило слишком активно допытываться — а вдруг это просто недоразумение?

Тем временем Гу Дэбай тоже уткнулся в телефон и, пока подавали десерт, принялся отчаянно строчить Юань Е с просьбой о помощи.

Точнее, назвать это помощью было сложно, скорее — дать наставления и подстелить соломку, чтобы предотвратить очередные выходки Юань Е в роли горе-помощника.

Юань Е тут же прислал стикер с глуповато почесывающим затылок медвежонком.

Гу Дэбай напечатал: [Помоги прощупать почву на днях, расспроси твоего брата Ци о его мнении насчет белого лунного света.]

Юань Е: [Какого мнения? Чего-чего?]

Гу Дэбай: [Хочу проверить: если я буду выглядеть так, будто разлюбил его и больше не дорожу прошлым, разочаруется ли Ци Минь в любви вообще? Решит ли, что чувства не проходят проверку на прочность?]

Юань Е: [??? А сам ты почему не спросишь?]

Гу Дэбай: [Я не могу добиться от него правды.]

Юань Е: [Стикер с почесывающим затылок медвежонком]

Гу Дэбай: [Подумай сам: он воспринимает меня как любовника или как заказчика? Если как любовника, станет ли партнер рассказывать правду, когда нынешний спрашивает его мнение о сопернике? А если как заказчика, станет ли заказчик откровенно делиться с тобой мыслями о предложенном проекте??]

Юань Е: [Стикер с надписью: Весь в тебя]

Хотя умом Юань Е особо не блистал, в науке под названием «любовное помешательство» он разбирался отлично и, проведя в одиночестве больше двух десятков лет, успел изучить вдоль и поперек все мыслимые и немыслимые любовные уловки. Даже если ему не удастся выведать истинные мысли Ци Миня, и того одолеют подозрения, в худшем случае Юань Е просто собьет его с толку.

Чем больше они будут обсуждать эту тему, тем глубже в подсознании Ци Миня укоренится мысль о том, что белый лунный свет — фигура колоссальной важности. И тогда шансы проколоться до того, как он сам во всем признается, станут еще ниже.

Гу Дэбай посчитал себя гениальным стратегом.

Пусть временами его и подводил язык.

Но иногда эта болтливость... приносила совершенно неожиданные плоды.

Вот и сегодня он услышал из уст самого Ци Миня, что тот вовсе не желает преждевременного расторжения контракта — прозвучало так, будто расставаться ему не хочется.

Гу Дэбай немного возгордился. Расплатившись и выйдя из ресторана, он, не задумываясь, взял Ци Миня за руку.

Ци Минь поднял на него взгляд, но Гу Дэбай тут же пояснил, что они просто репетируют на будущее, чтобы друзья не заподозрили неладное.

Конечно, их никто не раскусит.

Сам Ци Минь ничего плохого в том, чтобы держаться за руки, не видел.

В конце концов, они делали это не впервые.

Он шел вперед и незаметно погружался в мысли, вспоминая, что впервые Гу Дэбай взял его за руку после какой-то вечеринки, когда они оба выпили.

Ци Минь тогда инстинктивно попытался высвободить руку, а Гу Дэбай уставился на него покрасневшими глазами, не моргая, с видом брошенного щенка.

Протрезвев на следующий день, Гу Дэбай объяснил ему, что хоть они с белым лунным светом и были лишь друзьями, однажды во время похода в горы они тоже шли за руки, и это ощущение навсегда врезалось ему в память.

Странно только, что при всей их дружбе Гу Дэбай почему-то никогда не брал за руку Юань Е.

Устроившись в машине, Ци Минь, раз уж мысль зашла об этом, мимоходом поинтересовался:

— Обычные пары всегда держатся за руки? Мужчины тоже?

Гу Дэбай на мгновение растерянся, не ожидая услышать столь банальный вопрос:

— Разумеется.

Вспышкой в голове пронеслась догадка — разве у Ци Миня не было бывших? Неужели они даже за руки никогда не держались?

— Между друзьями тоже?

— Смотря каких друзей, — серьезно принялся объяснять Гу Дэбай, отгоняя неуместные вопросы со дна души. — Если это закадычные приятели, то обычно нет. Но если друзья близкие — например, мы с тобой, — если мы продолжим дружить и после окончания контракта, то в том, чтобы держаться за руки, нет ничего странного. Как считаешь?

Ци Минь покачал головой: — После окончания контракта нам лучше не поддерживать связь.

В конце концов, Гу Дэбай совсем не похож на него, он не убежденный холостяк и рано или поздно обзаведется настоящей парой. Поддерживать с ним общение в таком случае будет неправильно.

Гу Дэбай уже отдал распоряжение водителю. Сидя рядом с ним на заднем сидении, он услышал эти слова, и лицо его мгновенно побледнело.

— Почему неправильно?

— Твой будущий избранник будет против, оно того не стоит.

Гу Дэбай наотрез отказался: — У меня не будет другого избранника.

Ци Минь уловил недовольство в его голосе и вздохнул.

Он и правда всё еще не может забыть того человека.

— Разве ты не собирался попытаться забыть его?

Ци Минь не понимал: минуту назад Гу Дэбай изо всех сил старался избавиться от этой зависимости, а теперь хмурится от слов о необходимости отпустить прошлое и двигаться дальше.

Какая непостоянная натура.

Опустив глаза, Ци Минь погрузился в раздумья, выстраивая логическую цепочку: возможно, Гу Дэбай просто запутался за эти пару дней, разрывается между противоречиями, оттого и ведет себя так странно.

И все же — как назло, ради проверки собственных подозрений он намеренно не напомнил ему захватить ту самую заветную шкатулку.

Ци Минь недоумевал: — Раз уж так, то зачем заставлять себя отпускать его?

Гу Дэбай, на которого обрушился тяжелый взгляд, полный сложной смеси жалости и нежности: — ...

В студенческие годы Гу Дэбай состоял в университетском дискуссионном клубе и слыл там лучшим оратором, отвечая на соревнованиях за импровизацию и парирование аргументов.

Даже под колоссальным давлением жесткой конкуренции у него никогда не заканчивались слова: он умел запутать оппонента с помощью софистики и красноречия.

И вот теперь он лишился дара речи.

Что делать? Он же только что черным по белому заявил, что хочет забыть белый лунный свет и отпустить прошлое.

Как теперь свести концы с концами в этой логической задаче?

Сердце Гу Дэбая затрепетало, в голове пронеслись бесчисленные оправдания и заготовки, но ни одно из них не годилось.

Пока он в панике едва не сбивал дыхание, его вторую руку, лежавшую на сидении, вдруг крепко перехватили.

Вопреки образу белого лунного света, ладонь Ци Миня не была гладкой и мягкой, как шелк; он годами играл на музыкальных инструментах и к тому же был настоящим трудоголиком, так что подушечки пальцев легко нащупывали мозоли, кожа на них была плотной и сильной, а пальцы излучали неизменное тепло.

Гу Дэбай инстинктивно затаил дыхание, лихорадочно соображая, что они вообще-то в салоне машины, а не на улице, да и до аэропорта еще далеко, с чего бы Ци Миню вдруг брать его за руку? Не очередная ли это тренировка, и не перепало ли ему снова чего-то по чистой случайности?

— Не спеши, — Ци Минь мягко заглянул ему в глаза, переплетая их пальцы в замок. — Неважно, забудешь ты или нет, не торопись, со временем всё пройдет, а я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь. Ведь это входит в условия контракта... вроде как.

— ...

Гу Дэбай окончательно бросил попытки подобрать слова и молча кивнул.

На сердце вдруг резко и внезапно стихло: все бури и штормы утихли, а невесомое касание пальцев разрослось до масштабов девятого вала, вздымая огромные волны.

И правда, Ци Минь ведь рядом.

Он еще не прокололся.

Словно запретная конфета, украдкой съеденная за партой за спиной у учителя: сладость, добытая недозволенным путем, всегда кажется невыносимо притягательной, вызывая одновременно у угрызения совести, и жгучее привыкание.

Пропал. Мысленно отчаянно подумал Гу Дэбай. Я окончательно пропал.

Если так пойдет и дальше, он и впрямь потеряет контроль над собой и превратится в самого жадного, эгоистичного лжеца на свете.

Машина плавно катила вперед, и Гу Дэбай, поддавшись какому-то порыву, притянул Ци Миня к себе, заключая в объятия.

Ци Минь поднял голову с озадаченным выражением лица: — Что такое?

— ...Ничего, — с напускным спокойствием произнес Гу Дэбай, похлопывая его по спине. — Ехать еще полчаса, ты встал слишком рано, прислонись ко мне и подмремни.

Ци Минь послушно прижался к его плечу, прикрывая глаза: — Друзья тоже вот так опираются друг о друга плечом?

— Нет, только те, кто в двусмысленных отношениях. — Гу Дэбай опустил голову, едва касаясь губами его макушки. — Например... когда я тайком кого-то люблю, я позволяю ему спать на моем плече.

Ци Минь кивнуло, показывая, что понял: речь снова зашла о белом лунном свете.

— Вы с ним тоже так делали?

— ...Можно сказать и так.

— Вы же не сидели за одной партой. — Ци Минь машинально уловил несостыковку. — И на военной подготовке не были вместе. Когда это было? Тоже в машине?

— Ах, да, в машине, — Гу Дэбай уже давно потерял счет тому, что наговорил, и отвечал первое, что приходило в голову. — Когда школьники ездят на учебу и домой, в метро.

К счастью, он еще помнил, что по легенде белый лунный свет был парнем из бедной семьи, а значит, пользовался общественным транспортом, а не личным авто — так звучало намного правдоподобнее.

— Если мне не изменяет память, станции метро рядом с твоей средней и старшей школой... — Ци Минь помолчал несколько секунд, его голос от накатывающей дремоты звучал лениво и хрипло. — ...открылись только в конце прошлого года?

Гу Дэбай резко задохнулся.

http://bllate.org/book/26179/3134255