Доносившиеся из комнаты обрывки разговора отчетливо достигли слуха Цзи Шэня, обладавшего превосходным слухом.
— Уважаемый наставник, к сожалению, после той тяжелой болезни Шуянь полностью лишился духовных сил и, боюсь, не имеет судьбы ступить на порог Школы Ляньхуа. У этого старика просто нет лица вести его туда, — тяжело вздохнул Шэнь Тяньюнь, а затем резко сменил тему: — Но мой недостойный сын Шучэн все эти годы усердно тренировался и уже прорвался на третью ступень. Я полагаю, он вполне может сгодиться для поступления...
— Брат Шэнь излишне скромничает. И Шучэн, и Шуянь — чрезвычайно одаренные дети, они вполне способны пройти вступительное испытание... Разумеется, если у самого Шуяня имеются иные планы, Школа Ляньхуа не станет принуждать его, — спокойно ответил чей-то голос.
Цзи Шэнь бросил взгляд на слугу и с улыбкой произнес вполголоса:
— Секрет тебе открою: молодой господин не только войдет в эти ворота сегодня, но и поступит в Школу Ляньхуа, о которой ваш старший молодой господин даже мечтать не смеет.
Слуга только хотел что-то возразить, как изнутри донесся приказ: немедленно позвать Шэнь Шуяня в переднюю залу.
Цзи Шэнь развел руками: мол, что я вам говорил.
Ловко подцепив веером край одежды и с улыбкой обойдя ошеломленного слугу, он широким шагом переступил порог и громко объявил:
— Искать не нужно, молодой господин сам явился.
В передней зале на почетных местах сидели Шэнь Тяньюнь и облаченный в синие одежды мужчина с внешностью бессмертного мудреца, а по сторонам расположились Юй Сусинь и Шэнь Шучэн.
Отлично, все в сборе, представление может начинаться.
Шэнь Шуянь открыто вошел внутрь и, соблюдая все правила этикета, сложил руки в поклоне:
— Шуянь приветствует бессмертного наставника. Неужели наставник пожаловал сюда, чтобы восстановить справедливость для меня?
Брови Шэнь Тяньюня слегка сошлись на переносице, он уже хотел было заговорить, но Шэнь Шучэн презрительно усмехнулся:
— Какая еще справедливость? Разве клан Шэнь обошелся с тобой несправедливо?
— Клан Шэнь, разумеется, не задолжал мне ничего, а вот старший брат задолжал мне сполна, — тихо произнес Шэнь Шуянь.
Взгляд Шэнь Шучэна холодно блеснул:
— Вот как? И чем же я тебе задолжал?
Цзи Шэнь же больше не смотрел на него — его взгляд снова приковался к мужчине в синем.
Тот по-прежнему сидел неподвижно, словно скала, не поддаваясь ни единому дуновению ветра, и молча разглядывал стоявшего перед ним юношу, державшегося с достоинством, но без напыщенности.
У юноши были правильные черты лица, а простое синие одеяние сидело на нем на редкость ладно. Природа оделила его прекрасными глазами, ясными и яркими, словно звезды в ночном небе.
Хотя сейчас юноша изо всех сил старался казаться спокойным, его слегка подрагивающие руки выдавали истинные чувства.
Мужчина в синем заметил волнение юноши, но не подал виду. Он заговорил чуть мягче:
— Если у тебя действительно есть повод для жалобы, я сам восстановлю справедливость.
Получив это заверение, Шэнь Шуянь словно облегченно выдохнул. Выдержав паузу, он спокойно бросил настоящую бомбу:
— Наставник, я лишился духовных сил вовсе не из-за болезни. Мою духовную энергию насильно отобрали.
Эти слова потрясли всех присутствующих. Шэнь Тяньюнь яростно хлопнул по столу:
— Дерзость! Как ты смеешь молоть чушь перед бессмертным наставником!
Юй Сусинь мягким, но холодным голосом добавила:
— Ах ты, дитя, неужто ты повредился рассудком от пережитого потрясения и теперь сам веришь в собственные выдумки? Истории о похищении чужой духовной силы — неслыханное дело.
Шэнь Шуянь обвел взглядом лица присутствующих и задержал взор на молчавшем Шэнь Шучэне:
— Да уж... Я и сам не мог в это поверить, пока... — Он достал нежно-зеленый нефритовый кулон и протянул его мужчине в синем. — Наставник, взгляните на этот нефрит.
Юй Сусинь судорожно сжала пальцы в рукаве, но на лице ее не дрогнул ни один мускул:
— Разве это не подарок главы клана тебе на день рождения? Неужели ты подозреваешь, что нефрит, пожалованный отцом, с изъяном?
Мужчина в синем с первого взгляда узнал в изделии накопительный нефрит их собственной секты. Он взял кулон в руки и безмолвно прислушался к ощущениям. Проведя кончиком пальца по едва заметной царапине на поверхности камня, он помрачнел:
— Похоже, с этим нефритом кто-то кое-что проделал...
Не успел никто опомниться, как он слегка нажал на камень, и кулон по трещине разломился надвое. Оттуда выпала крошечная нефритовая пластинка того же цвета, внутри которой алела едва заметная красная нить.
Мужчина в синем поднял осколок и сразу же почувствовал, как крошечная доля его собственной духовной силы утекает прочь.
Лицо его окончательно окаменело:
— Это поглощающий нефрит.
Шэнь Шуянь спокойно произнес:
— Месяц назад этот нефрит случайно расколол старший брат, а госпожа помогла мне склеить его обратно.
В зале воцарилась мертвая тишина.
Ногти Юй Сусинь впились в ладони до боли. В сердце ее бушевали паника и ужас, но она машинально попыталась отпереться:
— Не смей бросаться грязными обвинениями! Когда это Шучэн успел разбить твой нефрит? И с чего бы мне помогать тебе его склеивать?
Шэнь Шуянь вздохнул:
— Госпожа, на всем белом свете лишь искусство работы с нефритом клана Юй способно соединить расколотый камень столь безупречно.
Улыбка на лице Юй Сусинь окончательно увяла:
— Выходит, я еще и виновата осталась за то, что из добрых побуждений помогла тебе починить вещь?! Наверное, это ты сам тайком подбросил поглощающий нефрит внутрь, пока я склеивала обломки, чтобы оклеветать нас и подставить!
Шэнь Шуянь моргнул и с недоумением произнес:
— Я всего лишь хотел поблагодарить госпожу за помощь, разве я хоть словом обмолвился, будто это она засунула туда поглощающий нефрит?
Мужчина в синем внезапно подал голос:
— Этот поглощающий нефрит только что высосал из меня немало духовной силы, однако внутри самого камня ее нет. Если я не ошибаюсь, должен существовать парный нефрит-накопитель, в который перетекла украденная энергия.
Шэнь Шуянь изобразил крайнее изумление:
— Вот оно что! Наставник поистине проницателен!
Затем он перевел взгляд на молчавшего все это время Шэнь Шучэна и искренне произнес:
— Старший брат, нефрит, дарованный кланом, ты ведь наверняка тоже носишь при себе. Почему бы не достать его и не показать наставнику? Вдруг в твой камень тоже случайно занесли поглощающий нефрит, который тайком питает твои силы?
Шэнь Шучэн засуетился, отводя глаза:
— Н-нет, не нужно, с моим нефритом все в порядке...
Шэнь Тяньюнь, до этого хранивший молчание, громогласно приказал:
— Шучэн, доставай.
Лицо Шэнь Шучэна побелело:
— Я забыл его... Я сейчас же сбегаю за ним! — с этими словами он попытался броситься к выходу.
Мужчина в синем сделал легкий жест пальцем, и точно такой же зелено-водяничный кулон вылетел из рукава Шэнь Шучэна.
Качество этого нефрита было явно выше, чем у камня Шэнь Шуяня, а духовный потенциал — гораздо богаче. На обратной стороне красовалась крошечная кроваво-красная пластинка.
Она источала мягкий теплый свет и мощную ауру. На ней еще оставались следы духовной силы мужчины в синем, которую Шэнь Шучэн не успел полностью поглотить. Это был самый настоящий нефрит-накопитель.
Понимая, что скрывать больше нечего, Шэнь Шучэн рухнул на пол.
Мужчина в синем холодно произнес:
— Хищение чужой духовной силы — тягчайшее табу во всем мире бессмертных! Виновные в этом подлежат суровому наказанию без права на снисхождение! Воздвигнуть массив Небесной Молнии для устрашения!
Услышав слова небесная молния, Юй Сусинь лишилась чувств прямо на месте.
Лицо Шэнь Тяньюня мгновенно побледнело:
— Брат Цзюнь... Разве это наказание не слишком сурово?.. Шучэн не вынесет его.
Этот сопляк Шэнь Шучэн обладает столь хилым телосложением, что один удар массива Небесной Молнии просто выбьет из него душу. Школа Ляньхуа и впрямь не знает жалости.
Цзюнь Цинсун повернулся к нему:
— Шуянь, каково твое решение?
Цзи Шэнь слегка приподнял брови: ударить его молнией? Разве тут могут быть какие-то вопросы? Когда они без колебаний обрушили массив Небесной Молнии на самого Цзи Шэня, разве они сомневались хоть секунду?
Он поднял взгляд на Цзюнь Цинсуна, а тот смотрел на него с легкой улыбкой...
Похоже, это проверка.
Цзи Шэнь мысленно вздохнул и поднял глаза:
— Бессмертный господин, прошу отменить приказ. Хотя старший брат и похитил мою духовную силу, но... он все же моя плоть и кровь, а казнь Небесной Молнией — это слишком жестоко.
Цзюнь Цинсун одобрительно посмотрел на Цзи Шэня, затем перевел взгляд на Шэнь Шучэна и холодно произнес:
— Смертной казни можно избежать, но от расплаты не уйти. Принимая во внимание твой юный возраст, в качестве наказания мы лишь уничтожим твое духовное ядро. Кроме того, школа не станет принимать тех, кто промышляет воровством чужих сил. Брат Тяньюнь, прошу прощения.
Уничтожить духовное ядро? Лишить права на поступление? В голове Шэнь Шучэна зазвенела пустота.
С разрушенным духовным ядром он навсегда лишится возможности совершенствоваться. Без надежды переступить порог школы как ему выбиться в люди? Чем он тогда будет отличаться от калеки?
Глядя на стоявшего перед ним Шэнь Шуяня, он почувствовал, как внутри него закипает слепая ярость:
— Хватит притворяться благородным и строить из себя святошу! Это ты, ты во всем меня подставил! — он твердо решил упорствовать до конца и ни в чем не признаваться.
Шэнь Шуянь опустил взгляд и тихо произнес:
— Ты говоришь, что я тебя подставил? Выходит, я нарочно уничтожил собственные силы пятой ступени и превратился в калеку, чтобы подставить тебя и позволить тебе прорваться на третью?
Тут Цзюнь Цинсун снова заговорил:
— У тебя все еще есть способ вернуть свою духовную силу. Пусть не полностью, но хотя бы достичь уровня второй ступени ты сможешь.
Шэнь Шуянь резко вскинул голову:
— Какой способ?
— Забрать духовную силу из его тела.
Шэнь Шуянь внезапно замер и недоверчиво уставился на мужчину в синем:
— Вы...
Мужчина в синем бросил ему оба нефрита:
— Выбор за тобой. Ты можешь забрать его духовную силу, а можешь оставаться калекой до конца дней.
Шэнь Шуянь машинально поймал их, поднял глаза на панически испуганного Шэнь Шучэна, а затем растерянно посмотрел на камни в своей ладони. В его глазах читалось смятение, но постепенно взгляд обретал твердость — было очевидно, что он переживает ожесточенную внутреннюю борьбу.
Спустя долгое время он закрыл глаза и швырнул нефрит обратно:
— Благодарю за добрый совет, наставник, но у меня есть свои принципы. Заниматься кражей чужих сил — увольте, на такое младший пойти не может.
Цзюнь Цинсун вдруг громко рассмеялся, поднялся с места и кивнул Цзи Шэню:
— Я не ошибся в тебе. Шуянь, согласен ли ты вступить в Школу Ляньхуа?
Шэнь Шуянь замялся:
— Разумеется, я согласен, но мои духовные силы...
Цзюнь Цинсун с улыбкой отмахнулся:
— Школа Ляньхуа никогда не брала за единственный критерий уровень силы. Твое доброе сердце и способность платить добром за зло — поистине бесценные качества.
Он подошел ближе и похлопал Шэнь Шуяня по плечу:
— Пойдем, мы отправляемся в Школу Ляньхуа немедля.
На лице Цзи Шэня отразились радость и изумление, однако в душе он лишь холодно усмехнулся: платить добром за зло? Мир Истинных Сянь по-прежнему падок на подобные дешевые фокусы, но он, Владыка Демонов, всегда придерживался принципа око за око.
Духовное ядро Шэнь Шучэна уничтожено, теперь он ничем не отличается от калеки. Такой человек мертв для мира, так что пачкать руки больше не нужно — в конце концов, ему лень возиться сопляком и ронять свое достоинство.
Шэнь Шуянь, твою месть этот Владыка совершил сполна, можешь спать спокойно.
Ну а твое тело... Пожалуй, твой Повелитель временно позаимствует его.
...
Как только они вышли за ворота, Цзюнь Цинсун завязал ему глаза синей тканью и, взмыв в небеса, унес на облаке. Хоть Цзи Шэнь ничего не видел, он все же мог примерно определить направление.
Дорога вела вовсе не в Школу Ляньхуа. Куда же собрался его везти Цзюнь Цинсун?
Спустя примерно час полета Цзюнь Цинсун наконец остановился.
Мысленно прикинув расстояние, Цзи Шэнь понял свое примерное местоположение: судя по всему, сейчас они находились над Облачным Морем.
По данным из Мира Демонов, цитадель Шекты Ляньхуа укрывалась именно здесь, в Облачном Море, но из-за круглогодично стоявших барьеров отыскать ее следы посторонним было невозможно...
Неужели Цзюнь Цинсун собирается доставить его прямо на Гору Бессмертных Ляньхуа?
В глазах Цзи Шэня мелькнул огоньк любопытства. Он уже давным-давно планировал свести счеты с Сектой Ляньхуа, да никак не мог найти их логово.
Как удачно складывается: его привели сюда за ручку. Путь он запомнил от и до — как только восстановит силы, явится сюда лично, чтобы снести их ворота!
Цзюнь Цинсун мягко произнес, словно успокаивая:
— Шуянь, бойся нечего. Я везу тебя исцелить, но... сначала поспи как следует.
Цзи Шэнь почувствовал легкий укол в шею и мгновенно потерял сознание.
...
— Цинсун, зачем ты притащил сюда ребенка? — раздался старческий голос.
— Учитель, духовные силы этого мальчика похитили с помощью темного искусства. Прошу, взгляните, есть ли способ вернуть ему прежнюю силу...
Кто-то легко коснулся его пульса. Поразмыслив над чем-то добрую половину дня, старик тяжело вздохнул:
— Слишком поздно. Его духовное ядро повреждено слишком сильно, боюсь, восстановить его едва ли удастся.
— Учитель, неужели совсем нет выхода?
— Разве что... у того Бессмертного Владыки найдется средство. Но ведь месяц назад он уединился для медитации, и пройдет года три-пять, прежде чем он соизволит выйти...
— Но мальчик столько не выдержит! Если не придумать способ, его духовное ядро полностью рассыплется. По отношению к нему это было бы слишком несправедливо!
— Ладно-ладно, отведи его к пещере Бессмертного Владыки, пусть попытает удачу там.
Цзи Шэня снова опустили на облако, которое медленно двинулось вперед.
На самом деле он проснулся уже давно, но время для пробуждения еще не настало, поэтому продолжал притворяться спящим. Выслушав разговор учителя и ученика, он проникся жгучим любопытством к упомянутому ими Бессмертному Владыке.
В Секте Ляньхуа испокон веков было лишь три старейшины да один глава. С каких пор там завелся еще и Бессмертный Владыка? Неужели...
Пока он размышлял об этом, Цзюнь Цинсун остановился и почтительно опустился на колени:
— Ученик Секты Ляньхуа Цзюнь Цинсун просит о встрече.
Облако плавно опустило его на землю. Цзи Шэнь был вынужденно растянулся на холодном, твердом белом нефрите.
Неужели и впрямь придется торчать здесь годами? Не успела эта мысль промелькнуть в его голове, как раздался бесплотный голос:
— Зачем пожаловал?
Цзи Шэнь содрогнулся. Голос был до боли знакомым — он узнал бы его, даже сотрись он в порошок!
Эта черепашья морда, что украла его бусину!
http://bllate.org/book/26209/3137338
Готово:
