— Братец, сестрица Лань, о чём это вы так весело беседуете? — Хуа Минъяо подошла ближе, переполненная любопытством.
Завидев её приближение, те двое с молчаливым взаимопониманием сменили тему, и Лань Хуаюй с улыбкой произнесла:
— Мы тут рассуждаем, почему братец Бай до сих пор не пришёл. Уже ведь самое время.
Хуа Минъяо надула губки:
— И то верно… Наверняка этот Шэнь Шуянь тянет его назад! А не то, судя по мастерству моего братца Бая, он непременно прибыл бы первым!
Когда древний колокол пробил в восьмой раз, на краю утёса Цин Мэн внезапно из ниоткуда появилась девушка в алых одеждах с изящной фигурой и холодным выражением лица. Рядом с ней семенил небольшой чёрно-белый зверёк, который покачивал головой и пускал мыльные пузыри — это был зверь Мэнмо, искусный в создании правдивых иллюзий.
— Мэнмо, это Бессмертная Цин Мэн!
— И правда Бессмертная Цин Мэн, небожительница и впрямь так прекрасна…
Не успела толпа высказать своё восхищение, как юноша в бирюзовых одеждах прилетел на облаке и легко опустился рядом с Бессмертной Цин Мэн, слегка улыбнувшись ей:
— Я опоздал.
Это был Цзюнь Цинсун.
Бессмертная Цин Мэн бесстрастно произнесла:
— Терпимо, начинайте.
— Погодите… — Цзюнь Цинсун бегло окинул взглядом толпу и нахмурился: Шэнь Шуянь что, до сих пор не поднялся?
— В чём дело? — голос Бессмертной Цин Мэн звучал несколько холодно.
Лань Хуаюй перевела взгляд с места на место, а затем кокетливо ответила:
— Бессмертная, Бай Увэнь и Шэнь Шуянь ещё не прибыли. Может, мы немного подождём?
В глазах Бессмертной Цин Мэн мелькнул огонёк.
Стоило прозвучать этим двум именам, как в толпе поднялось небольшое волнение, люди зашушукались.
Один — наводящий ужас на небеса и землю избалованный юнец из клана Бай из Наньцзе, другой — побочный сын клана Шэнь из Фуфэна, превратившийся из гения в отброса…
— Раз они до сих пор не поднялись, неужели юный господин Бай испугался иллюзорного царства Линлун до смерти? — предположил кто-то.
— Чушь! Ещё раз скажете глупость — рты вам порву! — Хуа Минъяо гневно изогнула брови домиком.
Тот человек втянул голову в плечи и, не смея больше говорить ничего о Бай Увэне, переключился на обсуждение Шэнь Шуяня с остальными.
— Наверняка это Шэнь Шуянь потянул юного господина Бая на дно!
— Похоже на то. Взять его в Школу было ошибкой. Теперь же из-за него пострадал и молодой господин Бай…
Слушая различные домыслы толпы, Лань Хуаюй опустила взгляд, и на её губах заиграла холодная усмешка.
Эти двое сейчас наверняка до смерти перепуганы в зачарованном лабиринте, который устроила её тётушка! Тот зачарованный массив Линлун выглядит точно так же, как испытательное иллюзорное царство Линлун, но вот их эффекты и свойства различаются как небо и земля:
в иллюзорном царстве Линлун появляется лишь тень, однако зачарованный массив способен материализовать то, чего человек боится больше всего на свете.
К тому же тётушка действовала крайне тщательно, так что никто и никогда при расследовании не обнаружил бы, что содержание испытания для Шэнь Шуяня и Бай Увэня было подменено!
На этот раз эти двое точно попались! Даже если им посчастливится прорваться сквозь массив, она сама установила на Облачной тропе целых десять талисманов призыва молний! Представляя, как тех двоих охватывает паника под градом ударов, словно спасающихся бегством диких зверей, Лань Хуаюй находила это невероятно отмстительным.
Такова плата за оскорбление её!
А ещё этот Бай Увэнь… В её прекрасных глазах мелькнуло холодное выражение: на сей раз как раз удастся избавиться от него заодно!
Цзинь! Цзинь! Цзинь! — древний колокол пробил в девятый раз, но вдали по-прежнему не было и следа этих двоих.
Похоже, им было суждено выбыть.
Лань Хуаюй смахнула с лица улыбку, повернулась лицом вперёд, с легким вздохом вознесла хрустальный голос и произнесла:
— Бессмертная, судя по всему, Бай Увэнь и Шэнь Шуянь уже не поднимутся. Может, начнём?
Лицо Бессмертной Цин Мэн оставалось холодным. Бросив прощальный взгляд назад, она скомандовала:
— Второй этап, начался.
Цзюнь Цинсун тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Он поднял руку и начертил в воздухе сложный синий магический узор, который соединился с красным узором, нарисованным Бессмертной Цин Мэн. В тот же миг над утёсом Цин Мэн возник огромный синий водоворот.
Они шагнули в водоворот один за другим и в мгновение ока исчезли из виду.
— За мной, — из водоворота донёсся голос Цзюнь Цинсун.
Все переглянулись, читая на лицах друг друга растерянность и напряжение. Видя, что воронка будто бы начинает понемногу сужаться, они поспешно бросились внутрь.
******
Как раз в тот момент, когда врата уже почти захлопнулись, в дальнем небе наконец показались две фигуры… Это были Цзи Шэнь и Бай Увэнь.
Цзи Шэнь уже собирался стиснуть зубы и прибавить скорости, как вдруг сзади налетел мощный порыв ветра, принёсший с собой едва уловимый аромат цветов, и забросил обоих прямо в водоворот. В следующее же мгновение воронка окончательно закрылась.
Внутри водоворота двоих стремительно закружило, увлекая вниз, к светящимся вратам. Затем перед глазами резко потемнело, и ноги ступили на твёрдую почву.
Бай Увэнь зажал гудящую голову и свирепо выругался:
— Способ перемещения в этой Школе Ляньхуа поистине подлый! Лучше бы этому мерзавцу не попадаться мне на глаза — кто это придумал! Рано или поздно я вытащу его наружу и изобью до полусмерти.
Цзи Шэнь же обернулся и спросил:
— Ты только что не чувствовал странный цветочный аромат?
Бай Увэнь нахмурился, припоминая, и кивнул:
— Очень-очень слабый запах, свежий и сладковатый с легкой горчинкой, кажется, это аромат Цветка Байэ.
Бай Увэнь втайне увлекался изучением цветов и мог назвать по имени три четверти всех растений на материке.
Цветок Байэ рос на дне Облачного Моря, и употребление его в пищу даровало невосприимчивость к любым ядам. Этот цветок был редок в мире, во всей Поднебесной насчитывалось всего четыре-пять стеблей, и один из них обрёл разум и пришёл в Школу Ляньхуа, став наставницей, которую почтительно величали бессмертной наставницей Бай Ди.
Понять бы только, почему эта бессмертная наставница Бай Ди тайком пришла им на помощь и применила магию, чтобы вдуть их обоих в ворота?
Бай Увэнь отряхнул рукава и поднялся:
— Где это мы? Почему тут так мрачно…
Вокруг неизвестно когда стемнело, солнце висело поодаль на закате, бессильно проливая скудные лучи.
Перед ними возвышался огромный и роскошный дворец. Здание было целиком чёрным, а крышу вымостили чернёным нефритом. На самой крыше красовались изогнутые карнизы с резными кронштейнами, и с каждого угла свисали связки чёрно-красных колокольчиков, которые издавали звонкий и пустой звук от дуновения ветра.
Двери главного зала были приоткрыты наполовину, выпуская наружу слабый свет лампад и пробуждая самые разные мысли.
Вокруг не было ни души, казалось, во всём мире остались лишь они двое с Бай Увэнем.
Странно, до чего же странно.
Куда делись остальные?
Цзи Шэнь нахмурился, оглядывая дворец, и неизменно чувствовал, что что-то здесь не так. Будь то чёрная нефритовая черепица или неизвестно зачем висящие по углам колокольчики…
Всё источало дурное предзнаменование.
И в этот самый момент воздух за их спинами сжался, и из ниоткуда возник миниатюрный водоворот. Из него появились две фигуры…
Веер Возвращающегося Ветра и Падающего Снега автоматически заслонил Бай Увэня спереди, и он настороженно произёс:
— Кто здесь?
Очертания тех двоих становились всё отчётливее. Из воронки вышли юноша и девушка, оба разодетые в ярко-красные одежды; их лица были похожи, словно они приходились друг другу двойняшками. Это были брат и сестра из клана Хуа.
Хуа Чжии замер, увидев их, а девушка озарила лицо сладкой улыбкой и, даже не глянув на Цзи Шэня, бросилась прямо к Бай Увэню с радостным возгласом:
— Братец Бай, вот ты где! Мы с братом так долго волновались, не заметив тебя в толпе.
Хуа Чжии тоже шагнул вперёд, сложил руки в приветствии и улыбнулся:
— Братец Бай, снова встретились.
Трое пустились в любезности.
Эти двое относились к Бай Увэню крайне тепло, к чему он уже давно привык. Клан Бай из Наньцзе обладал силой первой среди четырёх великих семей, владел бесчисленными редкими артефактами и духовными сокровищами, благодаря чему мог почти беспрепятственно ходить по всему Миру Истинных Сянь, где бы его ни встречали с почтением и лестью.
Взгляд Хуа Минъяо снова сместился и наконец упал на Цзи Шэня. Она фыркнула носом:
— Какая удача, угораздило же меня оказаться в одной группе с побочным сыном. Это ты тянул братца Бая назад?
Все эти юнцы придавали столь огромное значение различиям между законными детьми и побочными. Цзи Шэнь и не думал сердиться — он лениво бросил на неё взгляд и отвёл глаза в сторону.
Хуа Минъяо оказалась полностью проигнорирована, отчего почувствовала себя крайне неуютно, и пожаловалась Бай Увэню:
— Братец Бай, у тебя такое благородное происхождение, как ты можешь держаться с подобными людьми…
Однако она никак не ожидала, что лицо Бай Увэня вмиг похолодеет:
— Что за чушь ты несешь? Стоит нам войти в Школу, как исчезают любые различия в благородстве и низком происхождении.
Хуа Минъяо не ожидала столь резкой перемены в Бай Увэне. Остолбенев на мгновение, она попыталась что-то сказать, но Хуа Чжии опередил её:
— Братец Бай прав наставление. Стоит войти в Школу, как все мы становимся соучениками, и нет больше деления на знатных и презренных. Моя младшая сестра еще мала, неразумна и сболтнула лишнего, я искренне надеюсь на великодушие братца Шэня.
С этими словами он сложил руки в жесте приветствия перед Цзи Шэнем.
Хуа Минъяо холодно фыркнула:
— Я не сказала ничего неверного!
Лицо Хуа Чжии помрачнело:
— Минъяо! Извинись!
Хуа Минъяо отличалась буйным и взрывным нравом, а потому тут же холодно рассмеялась:
— Не буду! Разве я не права? Я же не ошибалась! Он только что тянул братца Бая назад, а теперь они в нашей группе — само собой, он потянет на дно и нас! Не знаю, какая муха укусила эту Школу, что они потребовали, чтобы всю группу ожидал стопроцентный успех! Сложность прохождения тайного царства и так невероятно высока, а тут ещё прицепили какого-то бесполезного отброса! Наша сложность возросла во много раз!
— Хуа Минъяо, заткнись, — голос Бай Увэня звучал ледяным холодом. Если бы Шэнь Шуянь не спас его мгновение назад, его бы давно сожгла змея.
Цзи Шэнь приподнял брови. Он никак не ожидал, что Бай Увэнь вступится за него — этот молодой господин оказался на редкость верен товарищескому долгу.
Хуа Минъяо замерла, её глаза покраснели:
— Ты… ты ругаешь меня из-за него…
У Хуа Чжии голова шла кругом от забот, и он поспешно сменил тему:
— Ладно-ладно, хватит плакать. Наставники говорили, что на прохождение испытания даётся всего два часа, а при опорожнении времени нас дисквалифицируют. Если мы не поторопимся, будет поздно…
Цзи Шэнь смотрел на дворец впереди, в его глазах читались глубокие раздумья. Кажется… здесь ощущалась аура демонов.
……
Школа Ляньхуа, беседка Фолянь.
Внутри беседки полукругом сижали семеро людей — среди них были и мужчины, и женщины, и каждый источал бессмертный дух.
Вокруг беседки плескались воды озера, и в этот момент в воздухе зависело огромное водное зеркало, разделённое на пятнадцать секторов, где в реальном времени чётко отображались действия всех пятнадцати групп.
Эти семеро были наставниками Школы Ляньхуа, здесь присутствовали все, кроме бессмертной наставницы Бай Ди, взявшей отгул по личным делам.
В данный момент они собрались вместе, лакомясь сладостями и попивая ароматный чай, наблюдая за тем, как новоиспеченные цыплята заглатывают тумаки и ревут белугой в свои звёздные часы.
Испытания и тайные царства, с которыми сталкивались группы, различались, но одно оставалось неизменным: все они были чудовищно сложными и полными ловушек.
Кто-то выживал с трудом, будучи обугленным до черноты в море огня, кто-то дрожал от холода в снежном царстве, а за кем-то по пятам неслись гигантские питоны и бешеные драконы — поистине живое зрелище.
Некоторые группы целиком выбывали вскоре после начала и переносились наружу: сектора на водном зеркале исчезали один за другим, пока в конце концов не осталось всего десять групп, что означало выбывание почти половины участников.
В Школе Ляньхуа всегда царил столь высокий процент отсева, к чему наставники давно привыкли. Они оставались невозмутимы, продолжая наблюдать за водным зеркалом и одновременно передавая голосовые сообщения ученикам, дежурившим у врат, чтобы те как следует позаботились о выбывших студентах и успокоили их испуганные тайным царством сердечки.
— Не ожидал, что дети из трёх великих кланов окажутся в одной группе. Боюсь, ученики из других групп поднимут шум, когда узнают об этом… — старец, наблюдавший за центральной группой в водном зеркале, погладил бороду и вздохнул.
Цзюнь Цинсун проследил за взглядом старика и обнаружил, что тот смотрит как раз на группу Шэнь Шуяня, Бай Увэня и брата с сестрой Хуа.
— Глава, это распределение было случайным. К тому же сложность тайного царства меняется в зависимости от уровня культивации вошедших: чем выше уровень культивации, тем выше сложность. Поэтому царство, с которым столкнулись эти четверо — самое трудное испытание в этот раз, Зал Лоша, — произнёс Цзюнь Цинсун.
— Зал Лоша… — глава Фан Байхэ погрузился в раздумья, после чего выдал неторопимую оценку: — Бедствие.
……
Не войдя в тигриную нору, не добыть тигрят.
Раз уж вошёл в тигриную нору — не жди костей.
В голове Цзи Шэня сейчас эхом отдавались лишь эти две фразы.
Стоило им вчетвером войти во дворец, как массивные двери резко захлопнулись. Долгое время все четверо сохраняли бдительность, но путь казался мирным и безопасным, пока Хуа Минъяо, шагая, ненароком не наступила на что-то, в мгновение ока активировав ловушку. Освещение погасло полностью, и из укрытий высыпала сотня злобных и свирепых демонов Лоша.
Цзи Шэнь увернулся боком от стальных когтей бросившегося на него Лоша, отпихнул другого лезшего напролом и взмахнул рукой, формируя ветряной клинок, который вонзил прямо в позвоночник чудовища.
В этот самый момент сбоку метнулся третий демон Лоша, сердце Цзи Шэня резко ухнуло вниз — уворачиваться было уже поздно!
Его тело стремительно изогнулось, и когти, которые должны были прийтись прямо в грудь, мгновенно вонзились ему в левое плечо. Брызнула кровь, заструилась алыми ручьями. Цзи Шэнь взмахнул рукой и отсёк чудовищу лапу, после чего вытащил обломок когтя и, развернувшись в воздухе, вонзил его в позвоночник Лоша…
Тот испустил жалобный вопль и замер.
Цзи Шэнь шумно выдохнул, на лбу выступил слой испарины. Протянув руку, он нажал на акупунктурную точку на левом плече и оторвал кусок одежды для перевязки, после чего кровотечение наконец остановилось.
Эти твари были неуязвимы для обычного оружия и отличались невероятной свирепостью, а уязвимым местом обладали лишь в области четвёртого позвонка: пронзить эту точку было единственным способом уничтожить их окончательно.
Вокруг валялись трупы демонов Лоша. Он уничтожил уже ровно тридцать шесть тварей, едва расчистив пространство вокруг себя и получив передышку.
Его бирюзовые одежды пропитались кровью; его собственная кровь и кровь Лоша смешались, липко покрывая тело, что доставляло сильнейший дискомфорт.
Окинув взглядом окрестности, он заметил, как Хуа Минъяо крутит кинжалы эмэйцы с ослепляющим мельканием; веер Возвращающегося Ветра и Падающего Снега в руках Бай Увэня одним взмахом порождал ряды водяных снарядов; а длинный меч Хуа Чжии раз за разом разил аккурат в уязвимые точки Лоша… Потомок четырёх великих кланов вечно шёл напролом, но в Зале Лоша они наткнулись на твёрдый орешек, и каждый уже щеголял бесчисленными ранениями.
Среди этих четверых уровень культивации Цзи Шэня был самым низким, однако его движения оставались плавными, а опыт — богатейшим, что позволяло ему раз за разом одерживать победу неожиданными приёмами, так что в итоге он выглядел относительно свободнее остальных. Бай Увэнь прикрывал свои жизненно важные точки грудой артефактов; Хуа Минъяо же владела лишь показными приёмами, которые выглядели красиво, но не несли пользы, отчего её загоняли в смертельно опасные тупики. Не приди ей на помощь время от времени Хуа Чжии, её бы давно разорвали на куски.
И как раз в этот момент Хуа Минъяо открыла левый фланг, чем мгновенно воспользовался один из демонов Лоша, бросившись на неё со всей мочи.
Хуа Минъяо не успела защититься, и Лоша настиг её в самый миг прыжка, вонзив когти ей прямо в правое плечо! Она пронзительно закричала, на её плече зияли пять кровавых дыр.
Кинжалы эмэйцы выпали из ослабевших рук, а демон широко разинул пасть, собираясь впиться ей в горло!
— Сестрёнка! — неподалёку Хуа Чжии, увидев эту картину, едва не лишился чувств от ужаса, но броситься на помощь уже не успевал.
Хуа Минъяо отчаянно зажмурилась.
Однако ожидаемая жгучая боль всё не приходила. Раскрыла глаза она лишь затем, чтобы увидеть перед собой свирепую морду демона Лоша, которая вдруг затряслась; широко распахнув глаза, чудовище с неохотой рухнуло на землю.
Позади Лоша Шэнь Шуянь медленно извлекал из его тела ветряной клинок, лицо его оставалось бесстрастным.
При том, что его уровень культивации едва перешагнул вторую ступень, его аура в данный момент была на редкость мощной, заставляя невольно испытывать желание покориться.
http://bllate.org/book/26209/3137350
Готово:
