Готовый перевод Transmigrated into a CEO, I Kidnapped the Cannon Fodder / Стать властным боссом и приручить «волчонка: Глава 1

Изысканный, утонченный мужской парфюм в сплетении с каким-то приторным, лишенным пола ароматом — Жун Цин почувствовал этот контраст при первом же вдохе и тут же с отвращением открыл глаза.

Стоило ему это сделать, как он едва не подскочил от неожиданности.

Прямо перед ним, весь в слезах, с подбородком настолько острым, что им запросто можно было кого-нибудь проткнуть, топтался жеманный красавчик, явно намереваясь прильнуть к нему.

— Не подходи!

Жун Цин выпалил это на инстинктах, как только распознал тот самый тошнотворный, ни то мужской, ни то женский аромат.

Красавчик опешил, а потом зарыдал еще пуще прежнего.

Господи, он что, из воды сделан?

Жун Цин не удержался от язвительного комментария про себя, а затем окинул взглядом обстановку и нахмурился. Что это вообще за место?

Похоже на площадку для съемок какого-то фильма: на полу разбросан всякий хлам — аппаратура, одежда, а вон там, кажется, даже парик валяется.

А перед ним стоят двое.

Один — этот остролицый жеманник, а другой...

Жун Цин принюхался и перевел взгляд на юношу, стоявшего за спиной плаксы. Тот был полной его противоположностью — настоящий молодой волк. Кажется, именно от него исходил тот приятный мужской аромат.

Как человек, с рождения обладающий тонким обонянием и чувствительностью к запахам, Жун Цин мгновенно проникся к этому парню симпатией и даже слегка улыбнулся ему.

Он что, головой ударился?

Линь Цзи внутри себя лишь усмехнулся. Еще минуту назад этот же человек горой стоял за Сяо Цзыци, с пеной у рта доказывая, что тот добр и невинен, и требовал не обижать бедняжку. Неужели так быстро взял свои слова обратно?

— Жун Цин!

Визгливый крик прервал обмен взглядами между Жун Цином и Линь Цзи.

— Как ты можешь?! Я же говорил! Мы можем быть только друзьями! Да, ты богат, но я дружу с тобой вовсе не из-за денег!

Ну и актерская игра, даже слезы по щекам текут — мастерство, ничего не скажешь. Однако…

Жун Цин слегка приподнял бровь.

— Не из-за денег?

Неужели на свете и вправду существуют люди, которые не хотят дружить с деньгами?

Он опустил взгляд на свой наряд.

Ничего себе.

Одни часы на руке, небось, стоят как годовой бюджет небольшой компании. Туфли — от них прямо-таки веет дорогим парфюмом. А костюм, а узел на галстуке!

В голове Жун Цина в одну секунду промелькнула лишь одна мысль: я богат!

— Все верно! Мне не нужны твои деньги, я искренне хочу быть твоим другом. Прошу, не надо больше так делать, я сам добьюсь роли на этом прослушивании…

— Погоди.

Жун Цин прервал его, секунду помедлил и решительно повернулся к юноше-волчонку.

— Не сочти за грубость, но не объяснишь ли ты, что тут происходит с прослушиванием?

Линь Цзи, не ожидавший, что в их драму втянут и его, уже приготовился выказать крайнее отвращение, но вдруг встретился с глазами Жун Цина — чистыми и ясными, совсем не такими, как прежде. Сам не понимая почему, он ответил:

— Ты собирался вложить деньги в эту картину, чтобы протолкнуть его на главную роль, а он отказался. Сказал, что хочет пройти прослушивание на второстепенную роль честным путем.

Кратко и по существу.

Жун Цин проникся уважением к этому красавчику и снова повернулся к жеманнику:

— Ты сейчас серьезно? Ты действительно не хочешь этой поддержки?

Такой вопрос явно застал парня врасплох. Он замялся, запинаясь на каждом слове:

— Я… я не хочу, чтобы за спиной шептались, будто я получил роль только из-за того, что у меня есть спонсор…

О-о-о.

Жун Цин все понял. Очередная игра в недотрогу, да?

Тьфу, фальшивка.

— Раз мы друзья, полагаю, кроме дружбы нас больше ничего не связывает? В денежном плане, я имею в виду.

Жун Цин задал уточняющий вопрос. Ну, например, насчет содержания.

Услышав это, красавчик сначала вспыхнул, а потом изобразил праведный гнев:

— У нас… у нас чистая дружба! Как ты можешь, как ты вообще можешь…!

Он выглядел так, будто от возмущения разучился связно говорить.

Жун Цин остался доволен: чистота — это хорошо, он любит чистоту. К тому же этот парень выглядит как типичный «ведомый», а Жун Цин совсем не горит желанием играть роль «ведущего».

— Раз тебе это не нужно — отлично, я уважаю твой выбор. В таком случае, я отдам этот ресурс ему.

Жун Цин указал на юношу.

Линь Цзи и Сяо Цзыци замерли, синхронно вытаращив глаза. Им что, послышалось?

Линь Цзи даже потер ухо. То ли у него продуло уши, то ли господин Жун Цин, директор Жун, окончательно повредился рассудком?

А Жун Цин был вполне доволен собой. Раз уж этот жеманник так надрывно кричал о чистоте их дружбы, то пускай так и будет. Жун Цин тоже за чистые отношения — такие, где каждый платит сам за себя. А тратить деньги он хочет только на того, кто ему действительно по душе!

Чем больше он думал, тем больше ему нравилось это решение.

Сделав пару шагов к юноше, Жун Цин присмотрелся. Эй, да этот парень еще и высокий!

Он бросил взгляд на жеманника: когда тот прижимался к нему раньше, казалось, что он чуть ли не на полголовы ниже. А этот юноша — настоящий волк, он был почти на голову выше самого Жун Цина!

— Как тебя зовут? Сколько нужно вложить в этот проект, чтобы сделать тебя исполнителем главной роли?

Чем больше Жун Цин смотрел, тем больше ему нравился этот парень. Хи-хи-хи! Эти деньги определенно стоит потратить!

Брови Линь Цзи медленно поползли вверх.У него изначально был мужественный, с твердым характером облик, от всего его существа исходил холод, отталкивающий окружающих на тысячу ли. Но вместе с тем это выражение лица выглядело чертовски эффектно!

Этот Жун Цин, кажется, не шутит с ним?

Линь Цзи свысока посмотрел на выражение лица стоявшего перед ним человека и к своему удивлению разглядел там девять частей искренности и лишь одну — легкой беспечности.

В его сердце внезапно что-то дрогнуло, и он медленно заговорил, проверяя почву:

— Тридцать миллионов. Если ты просто скажешь Режиссеру Ню, что собираешься вложить тридцать миллионов, я смогу заполучить роль первого мужчину в съемочной группе.

Разумеется, при условии, что Жун Цин действительно это сделает.

— Тридцать миллионов?

Жун Цин потрогал подбородок: кажется, это немного дороговато?

Пока он раздумывал, в его голову внезапно хлынул огромный поток воспоминаний.

Черная карта без лимита, гараж, специально купленный под роскошные машины, больше десятка вилл, которые каждый год требуют тщательного ухода, и гигантские суммы налогов, выплачиваемые ежегодно!

Эти налоги!

Ладно, я определенно чертовски богат!

Жун Цин взмахнул рукой:

— Ладно, тогда инвестируем тридцать миллионов!

Это же всего лишь капля в море по сравнению с теми налогами, что я плачу, для него это сущие пустяки!

Линь Цзи посмотрел на него еще более подозрительно.

— Серьезно вложишь?

Жун Цин принял праведный вид:

— Конечно, всерьез!

На душе у Линь Цзи было немного скребков: он бросил взгляд на все еще молчавшего Сяо Цзыци, а затем снова перевел его на Жун Цина.

Какую игру они вдвое затеяли?

Сдерживая раздражение, Линь Цзи ответил с вызовом в голосе:

— Раз собираешься вкладывать, иди прямо сейчас и скажи все Режиссеру Ню, чтобы потом роль первого героя снова не досталась Сяо Цзыци.

В интернете вовсю ходили слухи, что Жун Цин бегает за Сяо Цзыци по пятам, — неужели этот паршивец станет вкладывать деньги в него?

Шутки шутите!

Линь Цзи мысленно усмехнулся. Он и Сяо Цзыци испокон веков не ладили, он на дух не переносил плаксивую манеру поведения Сяо Цзыци, а особенно то, что вокруг того вечно вились всякие мужики — просто бесстыдство какое-то!

Он про себя решил, что Жун Цин просто водит хороводы вокруг Сяо Цзыци, и, договорив, отошел в сторону, предвкушая, как эти двое будут продолжать трепать друг другу нервы.

Однако, к его неожиданности, Жун Цин снова подкатился к нему и, достав из кошелька черную карту, слегка помахал ею.

— Карта на месте, я на месте, устраивай всё.

Линь Цзи резко повернулся, чтобы взглянуть на лицо Сяо Цзыци, и увидел, что тот прижимает руку к груди с совершенно невероятным выражением. На душе у него от этого стало неожиданно радостно, но сомнений только прибавилось.

Это что, правда не очередные игры Жун Цина? Он говорит всерьез?

Линь Цзи попытался сделать пару шагов, как тут же заметил, что Жун Цин послушно семенит следом.

Неважно, повредился ли у этого Жун Цина рассудок, но при виде того, как вечно красующийся Сяо Цзыци сегодня остался в дураках, Линь Цзи чувствовал лишь чистое удовольствие!

— Ладно, пошли, — Линь Цзи широко шагнул вперед, не сводя взгляда с фигуры Жун Цина.

Жун Цин действительно неотступно следовал за ним по пятам, сияя улыбкой, и, казалось, совершенно позабыл о существовании Сяо Цзыци за своей спиной.

Они вдвоем и правда отправились к режиссеру съемочной группы, чтобы прояснить этот вопрос. Выслушав их, Режиссер Ню застыл с совершенно неописуемым выражением лица.

Сначала он покосился на Жун Цина, а затем — с таким видом, будто съел кусок дерьма, — перевел взгляд на Линь Цзи. Его эмоции метались, как на американских горках.

Да как же так!

Этот директор Жун еще недавно велел ему как следует приглядывать за Сяо Цзыци, так с чего вдруг, с чего это он так быстро сошелся со злейшим врагом Сяо Цзыци — Линь Цзи?

Как бы странно ни было у него на душе, Режиссер Ню остался безумно доволен тридцатью миллионами.

— Раз директор Жун сам завел об этом речь, то подобная перестановка вполне возможна. Актерское мастерство Линь Цзи и впрямь на высоте, а с его участием в роли первого героя у меня отпадет нужда тратить время на поиски актеров, ха-ха.

В конце концов, Линь Цзи — выходец из детей-актеров, его школа куда надежнее, чем у Сяо Цзыци, который попал в профессию случайно, да и мастерство всегда получало признание в кругах профессионалов.

— Тебя зовут Линь Цзи?

Однако внимание Жун Цина привлекло совсем другое.

И впрямь настоящий молодой волк, одно имя веет пороховым дымом!

Ему нравится!

Лицо Режиссера Ню на мгновение перекосило, после чего он со смесью сочувствия посмотрел на Линь Цзи.

Он уже домыслил целую цепочку любовных игр, которые Жун Цин затеял с Сяо Цзыци, а Линь Цзи в этой схеме оказался не более чем жалким расходным материалом.

Выражение лица Линь Цзи тоже было не из приятных, но, помня о том, что Жун Цин уже выложил тридцать миллионов, он несколько раз глубоко вздохнул, подавил раздражение и даже профессионально продемонстрировал ряд ровных белых зубов:

— Верно, меня зовут Линь Цзи. У директора Жун важные дела, он всё забывает, так что неудивительно, что мое имя вылетело из головы.

Жун Цин даже кивнул:

— Это точно, но впредь я буду помнить.

Закончив, он снова о чем-то задумался и тихо спросил:

— Скажи-ка, а как звали того остроподбородочного человека пару минут назад?

Линь Цзи замер, а затем уставился на него с крайним замешательством и подозрением.

Этот Жун Цин — его что, только что по голове ударило?

Он что, даже имя Сяо Цзыци умудрился забыть?!

http://bllate.org/book/26219/3138150