Готовый перевод I'm Practically a God / Меня приняли за бога: Путь ложной легенды: Глава 7

Ошеломить... всех?

Хорошо, теперь Ци Тяньхэ мог с уверенностью сказать, что они с собеседником говорят о совершенно разных вещах.

Что именно о нём подумали, он не знал, да и объяснять не было никакого желания. Приёмный сын, «Канон Семи Дней», импотенция... такими вещами по доброй воле не делятся.

— Просто жалко тех пятерых новичков.

Голос Попугая раздался в голове, без обиняков препарируя мысли Ци Тяньхэ.

Пойманный с поличным, Ци Тяньхэ и бровью не повёл, лишь мельком взглянув на Хэ Мэнлиня:

— Каждый берёт то, что ему нужно, вот и всё.

Он примерно догадывался, что затевает собеседник: свободные Игроки часто создают альянсы или гильдии. А что касается фразы про «достойную старость»... судя по всему, тот просто хотел привлечь побольше людей, пообещав им социальный пакет.

Если проект разрастётся, ему это не повредит. Ци Тяньхэ не любил работать бесплатно, поэтому собирался в меру сил помогать будущим членам организации. Если попадётся перспективный игрок с потенциалом, можно предложить ему психологическую консультацию в собственной клинике за полцены — из сотни человек хоть один да останется благодарен... это пригодится для нового отбора в будущем.

Его отношение было весьма легкомысленным: в глубине души он не верил, что из этого получится что-то серьёзное. В конце концов, он сам был новичком, и авторитета ему не хватало.

Сейчас самым важным было поднять уровень силы.

— Сила... — пробормотал Ци Тяньхэ.

Без неё всё остальное — пустые разговоры.

Он прикрыл глаза, мысленно процитировал Попугаю пару историй о переменах в судьбе, а затем подытожил:

— Времени у нас почти не осталось. Тебе нужно усердно тренироваться, в будущем у нас обязательно будет своё место в этой игре!

Попугай: «...» Умение так красиво обосновывать свою лень — тоже своего рода талант.

Ци Тяньхэ перестал общаться с птицей и внезапно повернулся к Хэ Мэнлиню:

— С чего ты взял, что по сценарию мы должны быть в натянутых отношениях с Му Цяном?

— В мусорном ведре были разорванные наброски, — Хэ Мэнлинь пожал плечами. — В этой комнате даже карандаша нет, а потом я обнаружил, что у Му Цяна полно картин.

Уничтожение чужих работ — самый прямой и агрессивный способ выплеснуть гнев.

Хэ Мэнлинь достал из шкафа кучу обрывков — зрелище было жалкое.

— Восстановить их вряд ли удастся, я пробовал. Там не одна картина, — прямо сказал он.

Ци Тяньхэ, не раздумывая, оставил мысли о том, чтобы собрать пазл.

— Где вы нашли таблетки?

Хэ Мэнлинь ответил:

— В щели между половицами в углу ванной. Нашли, когда умер Фэн Цзюнь.

Ци Тяньхэ удивлённо приподнял бровь: он не ожидал, что до таких деталей можно докопаться. И вправду, ни одного Игрока нельзя недооценивать.

Хэ Мэнлинь, глядя, как тот бесцельно бродит по комнате, не выдержал:

— Что ты ищешь? Я могу помочь.

Ци Тяньхэ покачал головой:

— Не нужно.

Честно говоря, навыки расследования Хэ Мэнлиня не уступали ищейке, вряд ли он пропустил какие-то важные детали. Вещи в комнате, скорее всего, служили лишь подсказками к тому, какую роль должен играть Игрок.

Разговаривая, он задержал взгляд на календаре, а затем специально включил историю просмотров проектора. Прямо перед тем, как они попали в Данж, настоящий владелец дома смотрел кино.

Хэ Мэнлинь, уже полностью пришедший в себя, пошутил:

— Такое чувство, что все проснулись с амнезией.

Никто не помнит, откуда он, почему оказался на этом острове и вынужден по-дурацки отыгрывать роль.

Вздохнув, он собрался идти вниз. Пережив смертельную опасность, ему хотелось лишь оказаться там, где много людей. Перед уходом он заколебался:

— Хочешь ещё раз сходить к обрыву?

Ци Тяньхэ отказался:

— Нет нужды, риск слишком велик.

Нарушишь правила — и за тобой придёт маньяк. Бегать попусту — значит искать смерти.

Они дошли до двери. Прежде чем Хэ Мэнлинь начал спускаться по лестнице, Ци Тяньхэ спросил:

— С твоей точки зрения, какова сложность B-рангового Данжа?

Хэ Мэнлинь подумал и оценил:

— Выше среднего.

Как опытный Игрок, он знал, о чём говорит:

— Силу маньяка можно назвать посредственной. Если сложность Данжа заключается не в нём, то разгадка кроется в предыстории.

Именно поэтому Гу Гу и другие не спешили выполнять цель высшего уровня: исследование истории несло слишком много неопределённости и легко могло спровоцировать условия для смерти.

Ци Тяньхэ, выслушав это, лишь слегка приподнял уголки губ, казалось, он был даже доволен.

Не став спускаться вслед за Хэ Мэнлинем или возвращаться в свою комнату, Ци Тяньхэ в одиночестве бродил по коридору.

В тишине длинного прохода казалось, что опасность вот-вот просочится сквозь трещины в стенах.

Попугай: «Не броди слишком долго».

Коридор был узким, случись что — скрыться будет некуда.

Ци Тяньхэ то и дело простукивал стены, проверяя их на пустоты, а вскоре начал измерять расстояние между комнатами.

В самой дальней комнате жил Фэн Цзюнь, а перед ней был довольно большой свободный участок. Если бы не два пышных горшка с растениями, это пространство выглядело бы очень неуместно.

Ци Тяньхэ отодвинул растения и приложил ладонь к стене. Стоило холоду коснуться кожи, как в голове вспыхнула острая боль. Мир в мгновение ока завертелся, он с трудом удержался на ногах. Бесчисленные мелкие детали, словно острые резцы, начали силой врезаться в кости.

Едва всё утихло, как мир снова пошёл кругом.

Впрочем, на этот раз дело было не в состоянии Ци Тяньхэ, а в коридоре второго этажа: листья растений бешено затряслись, а из комнат по обе стороны послышался грохот падающих предметов.

Внизу Хэ Мэнлинь, который мыл лесные ягоды, изменился в лице:

— Землетрясение?!

Он тут же начал искать место, где можно спрятаться.

Толчки длились недолго, через пять-шесть минут всё стихло.

Гу Гу не повезло: на ногу ей упала статуэтка со шкафа. Она зашипела от боли:

— Тут что, в Данжах ещё и землетрясения случаются?

Хэ Мэнлинь промолчал, глядя наверх. Интуиция подсказывала, что это землетрясение связано с Ци Тяньхэ.

На втором этаже.

Гладкая стена за горшками теперь, словно по волшебству, открывала проход в ещё одну дверь.

Ци Тяньхэ слегка улыбнулся:

— Ты знаешь, кто такой маньяк?

Попугай жил по совершенно нерегулярному графику, за день мог засыпать и просыпаться по десять раз:

— Не изучал.

Это всего лишь B-ранговый Данж, ему не было интересно участвовать.

— Это я. Истинное «я».

Попугай появился из ниоткуда и положил лапку ему на лоб.

Не горячий, значит, не лихорадка... Птица проявила слабый интерес.

— Если собрать воедино все улики, вырисовывается картина: шесть человек живут на острове, просыпаются и не помнят, кто они такие, а в этом замкнутом пространстве появляется маньяк.

Ци Тяньхэ открыл дверь перед собой. Внутри были зашторены окна, и оттуда веяло мраком и сыростью.

— Кстати, таблетки, которые нашел Хэ Мэнлинь, очень помогли.

Он посмотрел на белые крошки лекарства, прилипшие к кончикам пальцев:

— Это лекарство от психических расстройств, оно снимает тревогу, бессонницу и прочие симптомы. Фэн Цзюнь не мог быть их владельцем, значит, их случайно обронил маньяк.

В чёрных, как бусины, глазах Попугая промелькнуло нечто, похожее на усмешку.

Ци Тяньхэ медленно прибрал разбросанные по столу книги и, открыв ящик, нашёл дневник.

Ни дат, ни погоды, ни событий. Только слова, многократно записанные хозяином дневника в состоянии срыва: Я ненавижу их!

— Судя по тому, как погиб Фэн Цзюнь и как запугивали Му Цяна, маньяк любит подвергать людей психологическим пыткам. Просто потом он понял, что это слишком долго, и перешёл к более прямому способу.

С самого начала ему всё казалось странным. Если это преднамеренное убийство, зачем усложнять? Достаточно было устроить взрыв газа, чтобы уничтожить всех.

— Эти нелогичные детали складываются в единую картину, если принять одно допущение, — Ци Тяньхэ отложил дневник. — Шизофрения. То, что кажется убийством маньяка — на самом деле основная личность уничтожает вторичные.

Каждый Игрок играет роль одной из личностей, а маньяк — это основная личность.

Это опасный и смелый метод: использовать гипноз, чтобы создать условия, выгодные основной личности, а затем заставить её одну за другой уничтожить остальные части своего «я» ради исцеления.

Поэтому маньяк должен выбрать наглядный способ, чтобы вторичная личность ясно поняла, что «умерла», и только тогда эта личность сможет окончательно исчезнуть.

Сменив тон, Ци Тяньхэ внезапно посмотрел на Попугая:

— Этот Данж ты выбрал специально для меня.

Его голос звучал предельно уверенно.

Психология и ментальная сфера — его стихия. Любой другой Игрок ни за что бы не догадался обо всём по одной таблетке.

Попугай лениво шевельнул когтями.

— Ты можешь влиять на выбор Данжа, — Ци Тяньхэ прищурился. — Кто ты такой?

Попугай замер. Его обычно живые чёрные глаза стали безжизненными, и холодный голос раздался словно издалека:

— Ты слишком слаб. Если узнаешь правду сейчас, испугаешься и потеряешь боевой дух.

— Я видел и куда более ужасные глубины человеческой души, — Ци Тяньхэ небрежно отмахнулся и медленно подошёл к окну. — Ничто не может меня испугать. После самой страшной бури всегда выходит солнце.

С этими словами он дёрнул занавески, собираясь впустить свет.

Окно было открыто, и на нём кто-то сидел. Чересчур чёткие черно-белые глаза в упор смотрели на него.

Всё произошло внезапно.

— !!!

Когда Ци Тяньхэ пришёл в себя, он уже отступил на несколько метров, пытаясь прикрыться крошечным Попугаем. Сердце пропустило удар.

Попугай: «...»

Мозг успокоился, но тело ещё не отошло от шока, пальцы Ци Тяньхэ слегка дрожали.

Нажимая на точки на руке, он боком поглядывал на маньяка, который появился уже в третий раз за день, и тянул время:

— Трус останется трусом. Даже если доктор создал для тебя такие идеальные условия, до сих пор ты убил только одного человека.

— Заткнись! — тот, разъярённый, подался вперёд, словно дикий зверь, готовый к прыжку.

Основная личность не желала смотреть на эту комнату, он ненавидел всё, что в ней было. Даже через маску было видно, как напряжены мышцы лица.

Ци Тяньхэ, напротив, усмехнулся:

— Любопытно, почему твоя комната появилась снова? Потому что я вспомнил: в этой вилле изначально жило семь человек.

Одна основная личность и шесть вторичных.

Однако под воздействием психотерапевта остальные личности временно забыли обо всём, и обстановка виллы изменилась.

Основная личность не могла больше слушать, схватила гаечный ключ и бросилась вперёд, но двигалась гораздо медленнее, чем раньше.

Ци Тяньхэ легко увернулся, продолжая говорить, заложив руки за спину:

— Внушения маньяка заставляют нас на подсознательном уровне бояться тебя, но и твоя сила проистекает отсюда.

Когда ключ прорезал воздух рядом с его лицом, Ци Тяньхэ покачал головой:

— Я же сказал, что вспомнил всё. Вспомнил, какой ты трусливый, неуверенный в себе, жалкий... Ты совершенно не способен справиться со мной.

— Заткнись! Я сказал — заткнись!

— Ц-ц-ц, это что, легендарная беспомощная ярость? — Ци Тяньхэ не переставал его провоцировать. — Стыдно, да? Мало того, что у тебя шесть личностей, так между ними ещё и существует взаимная симпатия. По этому уже видно, какой ты нарцисс!

Маньяк беспорядочно махал руками, пытаясь нанести удар. Ци Тяньхэ уворачивался с лёгкостью; он сам занимался саньда, но не спешил укладывать противника на пол.

— Ты убил Фэн Цзюня, потому что заметил, что он сильно отличается от своего прежнего характера, и испугался, что он всё вспомнил, верно?

Глаза маньяка налились кровью, в голове была лишь одна мысль: убить его! Убить этого мерзавца!

Ци Тяньхэ говорил небрежно, но его слова, словно яд, проникали в сознание:

— У тебя совсем нет мозгов, думаю, твоя фамилия должна быть Мэй, а имя — Наоцзы. Мэй Наоцзы, Мэй Наоцзы, Мэй Наоцзы...

Он повторил это десятки раз, не забыв при этом скорчить рожу.

— Мерзавец! Меня зовут Чжао Чэнцзюнь, а не Мэй Наоцзы! — взревел маньяк, окончательно потеряв самообладание.

Почти в ту же секунду на внешней двери появилось имя: Чжао Чэнцзюнь.

Написанное ярко-красной краской, оно шло вертикально, в точности как на других гостевых комнатах в коридоре.

[Поздравляем Игрока 'Ци Тяньхэ' с выполнением цели высшего уровня — вы успешно разоблачили истинное лицо маньяка.

Награда: 80 игровых монет.

Выберите одну из категорий: богатство, продолжительность жизни, статус... для начисления награды. Рекомендуется выбрать продолжительность жизни.]

Ци Тяньхэ изменился в лице и последовал совету игры:

— Продолжительность жизни.

[Награда: 60 дней жизни, начислено моментально.]

[Перенос через пять секунд... пять, четыре, три...]

За секунду до конца Ци Тяньхэ перестал кружить вокруг маньяка. Гаечный ключ был в паре сантиметров от его головы, в глазах основной личности промелькнуло торжество — он уже представлял, как противник падает с разбитым черепом. Но не успел он порадоваться и долю секунды, как таинственная сила остановила его руку, а фигура Ци Тяньхэ начала бледнеть.

— До встречи, Мэй Наоцзы.

На глазах у ошеломлённого маньяка Ци Тяньхэ помахал рукой, напоследок не забыв его уколоть.

·

После дождя небо прояснилось.

С момента выхода из игры прошло несколько дней, и Ци Тяньхэ возобновил приём пациентов.

Если не считать нового ростка на подоконнике, казалось, что ничего не изменилось.

Внезапно зазвонил телефон — звонили с ресепшена.

— Доктор Ци, к вам посетитель, но он без записи.

Ци Тяньхэ посмотрел на время: через полчаса у него пациент.

— Дайте ему визитку, пусть придёт в другой раз.

— Он сказал, что его зовут Хэ Мэнлинь, и ещё...

Ци Тяньхэ изменился в лице:

— Пропустите его.

Хэ Мэнлинь немного похудел. Он постучал в дверь и вошёл, только когда получил разрешение.

— Прошу, садись, — Ци Тяньхэ налил ему чаю. — Как нашёл меня?

— Ты очень известен в этих кругах.

Ци Тяньхэ улыбнулся и спросил, что было в Данже после его ухода. Хэ Мэнлинь грел руки о чашку и горько усмехнулся:

— Мы получили системное сообщение, что один из Игроков успешно раскрыл личность маньяка, но остальным пришлось пробыть в Данже положенные семь дней.

Ци Тяньхэ замер:

— Я думал, на этом всё закончится.

Хэ Мэнлинь покачал головой:

— Вскоре после того, как ты ушёл, выскочил какой-то безумец. Видимо, он был в сильном потрясении, и мы вместе его нейтрализовали. Потом Шэнь Чань обнаружил на втором этаже ещё одну комнату, нашёл там улики и сложил всю картину.

О подробностях он распространяться не стал. Сегодня Хэ Мэнлинь пришёл с другой целью:

— Насчёт организации, которую мы хотим создать. Скромность — это хорошо, но у неё должно быть название, чтобы при наборе людей всё выглядело официально.

Он не ожидал, что тот до сих пор об этом помнит.

Ци Тяньхэ помолчал, а затем встал и подошёл к окну... Если после входа и выхода из игры в нём и произошли изменения, так это то, что он начал практиковать «Канон Семи Дней», поэтому ночная жизнь была ему больше не по душе.

Но жизнь должна продолжаться, нельзя вечно придерживаться пассивного настроя. Вглядываясь в только что появившееся на горизонте солнце, он тихо сказал:

— Пусть будет «Не заходящее солнце».

http://bllate.org/book/26223/3138593