Готовый перевод I'm Practically a God / Меня приняли за бога: Путь ложной легенды: Глава 15

Цинь Янь посмотрел на улыбающегося ему мужчину, и хотя ветра не было, его откровенно бросило в дрожь.

Достигнув соглашения, Ци Тяньхэ по собственной инициативе поделился с ним содержанием только что состоявшегося диалога с Ли Ли:

— Детей легко провести, в двух словах удалось выведать о договоренности с Гэ Цзе.

Цинь Янь увидел проблеск надежды:

— Она согласилась пойти расшифровывать текст?

Ци Тяньхэ покачал головой:

— Забыл сказать, что детское упрямство тоже превосходит всякое воображение — сославшись на боль в животе, она сбежала, но…

После противительного союза всегда следовала либо надежда, либо отчаяние.

Ци Тяньхэ относился к первой категории:

— Но она пообещала мне помочь через три дня.

Цинь Янь:

— …Каждый раз точкой перезапуска времени становится начало родительского собрания.

Ци Тяньхэ поднял голову и вперил взгляд в абсолютно черное, как тушь, небо:

— У меня предчувствие, что в следующий раз появится новая отправная точка.

Два предыдущих отката времени предоставили практически исчерпывающие подсказки.

Неизвестно о чем подумав, Ци Тяньхэ посмотрел в сторону учебного корпуса:

— У меня еще есть кое-какие дела.

Цинь Янь благоразумно не стал следовать за ним.

Ци Тяньхэ в одиночку вошел в учебный корпус: подсчитав время, он понял, что Попугай уже должен был вернуться, и попытался позвать его мысленно.

Ответа не последовало, но с подоконника донесся шум хлопающих крыльев.

Попугай хлопал крыльями с явным раздражением, поднимая пыль в глухих углах подоконника, куда долгое время не ступала тряпка.

Цинь Янь видел Попугая в том состоянии, когда тот вытягивал силу из Золотого Скелета, а также в прошлый раз, когда он превратился в сияющую разноцветными огнями птицу — тогда в его глазах не было ничего человеческого… Хотя птица действительно не была человеком, в этой холодности и глубине таилось нечто недоступное обычным животным.

Поведение птицы разительно отличалось от ее нынешнего состояния.

Цинь Янь невольно задумался о вероятности птичьей шизофрении.

Заметив, что он не спешит приближаться, Попугай предупредительно сверкнул своими черными глазами-бусинами.

Цинь Янь решил напасть первым:

— Ты похудел.

Уловив фальшь и лицемерие, Попугай еще не успел выразить недовольство, как Ци Тяньхэ сам протянул ему запертого в блуждающих огоньках мертвеца:

— Скорее подкрепись.

— …

Устоять было абсолютно невозможно.

Угостился — ходи с коротким языком, и в конце концов Попугай решил простить Ци Тяньхэ за то, что тот его фактически продал.

Цинь Янь мысленно вздохнул, до чего же легко того оказалось ублажить; в конце концов, «Канон Семи Дней» проходил прокачку через Попугая, именно он и был главным героем в поимке духов умерших.

— Не слышал чего-нибудь от родителей Гэ Цзе?

Попугай покачал головой.

Какой нормальный человек станет изливать душу птице?

Ци Тяньхэ произнес:

— Раз уж ты вернулся, давай заглянем в небольшой лесок.

Попугай не возражал и исчез прямо на месте.

Спустившись вниз, Ци Тяньхэ огляделся по сторонам, нашел взглядом цель и окликнул:

— Ли Хао!

Ли Хао озадаченно стал искать источник звука.

Цинь Янь подошел к нему с видом старого знакомого:

— Есть вероятность, что появилась важная зацепка, давай сходим вместе проверим.

Каким бы безмозглым ни был Ли Хао, он все же понимал, что нужно остерегаться людей, которые делают добро без всякой причины.

Эту сцену как раз увидел Цинь Янь, и его взгляд на Ци Тяньхэ был полон глубокого смысла.

Ли Хао попытался отделаться отговоркой и отказаться идти, но Ци Тяньхэ не отступал и продолжал уговаривать.

Цинь Янь вызвался сам:

— Я пойду с тобой.

Ци Тяньхэ отмахнулся:

— Слишком много людей — это ни к чему.

И продолжил окучивать Ли Хао.

У Цинь Яня дернулось веко, и он не удержался от вопроса:

— Чем я хуже него?

Происхождение, манеры, способности… человеческие качества — у него было абсолютно всё, и всё же от предложенной помощи отказались, что было просто возмутительно.

Цинь Янь остолбенел, не понимая, почему собеседник придирается к таким мелочам, и невозмутимо ответил:

— Зато у него есть девушка.

— …Цинь Янь воочию наблюдал, как Ци Тяньхэ увел человека.

·

— Ты, похоже, любишь шутить… не смешные шутки. — Ли Хао пошел с ним лишь потому, что не хотел ввязываться в только что возникшую неловкую ситуацию.

— Шутки? — Ци Тяньхэ остановился и нахмурился.

Ли Хао пояснил:

— Подкалывать Цинь Яня тем, что у него нет девушки.

Ци Тяньхэ потрощал переносицу и молча подумал: «О чем вы все думаете? Я собираюсь взять тебя с собой в лесок».

Поймав удивленный взгляд Ли Хао, он объяснил:

— Небольшой лесок — опасная зона, но опаснее всего те, кого утащил пухлик. Если рассчитать разницу во времени, пойти туда попозже вполне реально.

Ли Хао подозрительно спросил:

— Тогда почему не пошли вчера вечером?

— В первый день утащили Цинь Няньнянь, на нее я особо не надеюсь. Вэнь Цзин совсем другая: она осторожна, внимательна и умна, даже столкнувшись с опасностью, она постарается оставить какую-нибудь подсказку. — Ци Тяньхэ посмотрел на него: — Вы парень и девушка, возможно, эту подсказку сможешь заметить только ты.

Логично, разумно и с вескими доводами.

Ли Хао на мгновение растерялся и, смущенно почесав затылок, произнес:

— Это я тебя не так понял.

Цинь Янь не придавал значения таким мелочам и тихо произнес:

— Всё равно нужно быть осторожнее: зайдя внутрь, идите медленно и не шумите.

Ли Хао кивнул: каким бы безрассудным он ни был, до глупого поиска смерти дело не доходило.

Ночной стадион был пуст, заметив чью-то фигуру, можно было сразу ее разглядеть. Чтобы не создавать лишних проблем, они обошли путь вдоль стены, пересекли стадион и вошли в небольшой лесок.

Вдоль всей дороги не было никакого света, и стоило кому-то хоть чуть-чуть неосторожно наступить на опавшие листья, как они оба вздрагивали от испуга.

Ли Хао совсем тихо произнес:

— Лесок огромный, искать тяжело.

Ци Тяньхэ указал ему направление: впереди на земле виднелся какой-то блестящий порошок, словно на него упал лунный свет. Однако деревья здесь росли по меньшей мере несколько десятилетий и сплетались кронами так, что загораживали небо и солнце — откуда здесь было взяться лунному свету?

Ли Хао запоздало сообразил:

— Это светящийся порошок Вэнь Цзин.

Ци Тяньхэ приподнял брови:

— Эту штуку можно протащить в игру?

— Артефакт, — ответил Ли Хао. — Одноразовый расходник.

Поскольку он был слишком бесполезным, Вэнь Цзин ни разу не воспользовалась им после получения, и парень далеко не сразу об этом вспомнил.

Чем дальше они шли, тем больше становились промежутки между следами порошка, пока они не исчезли вовсе. Им пришлось вернуться к последнему участку дороги, где порошок еще был виден.

Ли Хао, словно что-то почувствовав, присел на корточки, зачерпнул пригоршню земли и потер ее между пальцами: она была сырой, липкой, а когда он поднес пальцы к носу, от нее разило кровью. Он тут же крепко сжал кулаки, догадавшись, что эта свежая кровь принадлежала либо пухлику, либо его собственной девушке.

Ци Тяньхэ велел ему отойти немного назад: на земле с трудом угадывалось несколько следов, причем несвязных, а близлежащая сорная трава валялась вкривь и вкось, примятая какой-то внешней силой.

Он попытался воспроизвести траекторию движения жертвы: та отступала, постоянно спотыкаясь, пока ее окончательно не прижали к большому дереву.

Ли Хао не оставлял надежды:

— Как думаешь, есть шанс, что Вэнь Цзин все еще жива?

— Нет.

— …

— Мы в детских телах, и столкнувшись с опасностью, у нас нет сил на сопротивление. — Ци Тяньхэ указал на большую лужу липкой крови на земле: — Судя по такому объему кровопотери, шансы на выживание призрачны.

Ли Хао возразил:

— Возможно, это кровь обидчика.

Ци Тяньхэ холодно ответил:

— Ты слишком много читаешь детских сказок.

— …

Ли Хао и сам понимал, что это несбыточные мечты: если бы произошло чудо, Вэнь Цзин давно уже пришла бы к ним.

Ци Тяньхэ опустился на землю и, повернувшись спиной к дереву, нащупал на нем царапины — судя по всему, они складывались в иероглиф «человек».

Смерть наступает в одно мгновение, и времени у Вэнь Цзин тогда наверняка оставалось совсем мало, так что ей приходилось выбирать самые простые знаки.

Ли Хао тоже разглядел этот иероглиф и сквозь зубы процедил:

— Ее погубил человек.

Ци Тяньхэ велел ему осмотреть окрестности, нет ли здесь чего-то заслуживающего особого внимания.

— Убийца двуличен и носит маску праведника… В общем, мерзавец.

Ци Тяньхэ с сомнением хмыкнул.

— Кора дерева в одном месте содрана. — Ли Хао указал на область рядом с иероглифом: помимо содранной коры, там виднелись следы крови, судя по всему, ногти сломались от сильного напряжения.

— …У Сяо Цзин была коллега, которая вечно строила козни и при этом любила корчить из себя недотрогу; она часто жаловалась мне: дерево погибнет без коры, а бесстыдному человеку нет равных на свете.

Ци Тяньхэ погрузился в задумчивость:

— Взять тебя с собой и впрямь оказалось правильным решением.

У Ли Хао не было радости от разгадки загадки, вместо этого он озадаченно произнес:

— Но как она могла в столь короткий промежуток времени с уверенностью утверждать, что этот человек именно таков?

Когда тебя преследуют убийца, ты считаешь его жестоким и страшным… Все внимание сосредоточено на его характере, а не на моральных качествах.

— Должно быть, она что-то услышала или увидела, — у Цинь Яня, похоже, появились догадки, и его взгляд заледенел. — Сначала уйдем отсюда.

Ли Хао удивился:

— Прямо сейчас?

Ци Тяньхэ кивнул:

— Кровь еще не смыта, убийца вполне может вернуться на место преступления, чтобы замести следы.

— Разве это не прекрасно? — воскликнул Ли Хао. — Мы спрячемся и узнаем, кто убийца.

Ци Тяньхэ развел руками:

— Прятаться за деревом слишком легко обнаружить. А отойдешь подальше — ничего не разглядишь, даже если удастся что-то смутно разглядеть, ты не факт, что узнаешь человека.

Рисковать жизнью ради смертельной задачи не стоило.

Ли Хао позволил себя убедить и поспешил удалиться.

·

Родительское собрание подходило к концу, Ци Тяньхэ больше не слонялся без дела и послушно ждал у выхода. Заметив Цинь Яня, он поманил его рукой и сам поделился зацепкой.

У Ли Хао появилось странное ощущение, будто его использовали и тут же выбросили.

Цинь Янь вел себя довольно порядочно: раз уж Ли Хао и сам бы не отыскал оставленные Вэнь Цзин подсказки, он не стал отсылать парня прочь и при остальных двоих произнес:

— Ранее я видел Ли Ли: она возвращалась со стороны железных ворот, на ней были следы перелезания через стену. Можно предположить, что в тот момент в маленьком лесочке находилось четверо: толстяк, Ли Ли, Вэнь Цзин и убийца, которого Вэнь Цзин сочла двуличным.

Пухлик пропал, Вэнь Цзин погибла, и чтобы узнать правду, оставалось только разжать Ли Ли рот.

Ли Хао решительно заявил:

— Идем искать Ли Ли.

— Уже поздно. — Коридор внезапно зашумел, и Цинь Янь с досадой произнес: — Родительское собрание окончено.

Ци Тяньхэ обратил внимание вовсе не на собрание, а на Цзян Жань и Лу Наня, которые как раз выходили из учебного корпуса: незадолго до этого Ли Ли, сославшись на боль в животе, убежала в учебный корпус в туалет, и с теми способностями, что были у этой парочки, пока он ходил на малый стадион, они наверняка успели пересечься с Ли Ли.

Ци Тяньхэ и Цинь Янь плечом к плечу направились туда.

Шедший позади всех Ли Хао испытывал смешанные чувства: не было сомнений, что Ци Тяньхэ и Цинь Янь объединили усилия, раз так откровенно делятся информацией.

Цзян Жань же предпочел действовать вместе с Лу Нанем.

Его самого оттеснили.

Он отлично владел боевыми искусствами, тхэквондо… но преимущество в физической силе в этом Данже было абсолютно бесполезно, а без Вэнь Цзин шансы победить в одиночку выглядели крайне низкими. Ли Хао быстро догнал Ци Тяньхэ:

— Послушай…

Ци Тяньхэ не слишком привык к его неуверенному поведению:

— Что такое?

Ли Хао выдал:

— Ваша группировка еще набирает людей?

— …Пока не набираем.

В последнее время слишком много новых участников, и дело явно нечисто.

Ли Хао не сдавался, стараясь максимально продемонстрировать собственные достоинства:

— Пусть я и уступаю Цинь Яню, но один плюс один — сила больше, чем два.

У него была умная девушка.

Услышав это, Цинь Янь презрительно скривил губы:

— Навязанный товар — не мил.

Не успел Цинь Янь договорить, как отношение Ци Тяньхэ резко изменилось:

— Чуть не забыл об этом…

Он покровительственно хлопнул Ли Хао по плечу с видом лучшего друга:

— С этих пор мы братья.

http://bllate.org/book/26223/3138601