Готовый перевод Prehistoric Beast Survival Log / Первобытная ферма: как приручить грозного льва: Глава 6

Лу Эр выдернул два круглых упитанных белых корня, обмыл их в ручье и с сухим хрустом переломил пополам. Быстро выступили и заструились капли нектарно-белого сока, разнося вокруг свежий, сладковатый аромат.

Сначала Лу Эр попробовал белого корня, выращенного на обычной краснозёме, и обнаружил, что по вкусу он практически не отличается от дикорастущих растений. Жмых проглотить было нельзя: его требовалось, как сахарный тростник, тщательно пережжевать, выжимая сок, а остатки выплюнуть.

Затем он отведал белого корня со своего участка, где предварительно улучшил качество почвы. Лу Эр с удивлением понял, что у усовершенствованного варианта сладость оказалась гораздо приятнее, а волокна самих корнеплодов — мягче, так что пережёвывать их стало намного легче.

Улучшилось качество почвы — возросло количество питательных веществ, которые могут впитать корни, да и сахара в результате фотосинтеза стало вырабатываться больше. Внимательно сопоставив ботву с обеих делянок, Лу Эр заметил, что у белого корня на обогащённой земле и крона пышнее, и листья глубже-зелёные, сочные, полные жизненной силы.

Сяо Ми сидел рядом и с глуповатым видом смотрел на него, прислушиваясь к тому, как мягкие губы этого яшоу извергают чреду совершенно непонятных слов. Его бирюзовые глаза слегка затуманились, и он машинально почесал задней лапой лоб.

— Судя по текущим результатам, Духовная Вода заметно ускоряет рост растений, но на итоговый урожай влияет не решающим образом, так что улучшение почвы по-прежнему остаётся обязательным шагом.

Сделав окончательный вывод, Лу Эр опустил голову и, столкнувшись взглядом с озадаченным видом маленького котёнка, невольно улыбнулся от умиления:

— Сяо Ми, хоть что-нибудь понимаешь?

Уши Сяо Ми тут же опали, пушистый хвост безвольно распластался на земле, и лишь самый кончик едва заметно покачивался из стороны в сторону.

— Ничего страшного, если не понимаешь, в конце концов, ты всего лишь маленький котик.

Лу Эр помял мягкие подушечки лап котёнка, придвинулся ближе, чтобы потереться о него щекой, а затем заботливо погладил и покрутил его пушистый хвост. На лице его застыло выражение глубочайшего счастья, разительно контрастировавшее сожержанием его недавних научных размышлений:

— Папочка о тебе как следует позаботится.

Сяо Ми уставился на красивое лицо Лу Эра, который продолжал тереться о его передние лапы. Пушистые уши кота шевельнулись, а у основания невольно проступил лёгкий румянец.

— Этот яшоу ведёт себя слишком, слишком дерзко… Неужели он не знает, что сплетать хвосты означает призыв к близости?

Целый день прошёл в хлопотах, и уже наступил вечер. Когда Лу Эр, прижимая к груди котёнка и охапку сочных белых корней, возвращался к своей палатке, он снова столкнулся с тем самым юношей-яшоу по имени Хуа Вэй, который приходил задирать его вчера.

Завидев приближающегося Лу Эра, Хуа Вэй бросился к нему, с ног до головы окинул хищным взглядом и, нахмурившись, недоброжелательно бросил:

— Лю Эр, ты всё обдумал?

Лу Эр слегка опешил:

— О чём ты?

Увидев на лице собеседника абсолютное непонимание, Хуа Вэй так разозлился, что даже хвост у него за спиной встал дыбом. Злобно оскалившись, он выпалил:

— О наследстве Цзяо! Изначально Цзяо должен был быть со мной, это вождь заставил его взять тебя! Теперь, когда Цзяо больше нет, ты обязан вернуть мне все его вещи!

Глаза Сяо Ми сузились, из меховых подушечек на лапке чуть выдвинулись острые когти, а в бирюзовых зрачках мелькнул холодный блеск.

— Что за бред несёт этот странный яшоу? С каких это пор он собирался быть с ним? И ещё посмеивается зариться на чужие военные трофеи!

Хотя Лу Эр и не догадывался о мыслях своего кошачьего питомца, их позиции полностью совпадали. Он покачал головой и ответил отказом на требования Хуа Вэя:

— Прости, я не могу на это согласиться.

Хуа Вэй вытаращил глаза и взбешённо закричал:

— Почему?!

Он-то рассчитывал, что вчерашний трюк, из-за которого этому проклятому вестнику несчастий пришлось выпрашивать огонь, послужит ему хорошим уроком! Но когда он сегодня направился туда, чтобы повторить этот фокус, оказалось, что в палатку Цзяо больше вообще невозможно войти!

С каких это пор Лю Эр научился подобным вещам? К тому же, он ведь никогда особо не ценил вещи Цзяо: раньше, стоило Хуа Вэю найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы выменять у него оставленное Цзяо имущество, тот послушно всё отдавал!

Планы Лу Эра были просты. Судя как по воспоминаниям прежнего хозяина тела, так и по тому, как небрежно были свалены в кучу пожитки покойного Цзяо в палатке, сам он не видел особой ценности в тех костях и камнях. Однако в дальнейшем ему требовалось всё больше сельскохозяйственных орудий труда. Этот физически слабый сосуд не смог бы самостоятельно шлифовать кость или камень — а учитывая дурную славу вестника несчастий, никто из соплеменников не желал иметь с ним дело. В таких условиях костяные и каменные орудия, оставленные зверолюдом по имени Цзяо, приобретали колоссальную ценность, и разбрасываться ими он не собирался.

К тому же, отдавать вещи человеку вроде Хуа Вэя, который долгое время насмехался над прежним владельцем тела и измывался над ним, Лу Эр не хотел даже в том случае, если тот приходился Цзяо бывшим возлюбленным.

— Я ничего тебе не отдам. Возвращайся назад и больше не приходи сюда устраивать беспорядки, — холодно ответил Лу Эр и собрался обойти его стороной.

Лицо Хуа Вэя побагровело от гнева. Он уже собирался сорваться, как вдруг зорким глазом заметил висевший за спиной Лу Эра бычий рог, от удивления лишился дара речи и вовсю завопил:

— Рог свирепого быка?! Зачем ты потащил его на улицу?!

— Я копал ямы.

— Что?! — Хуа Вэй едва верил собственным ушам. — Цзяо с таким трудом добыл этот трофей, убив того быка, его выносят только во время ритуальных жертвоприношений! А ты посмел копать им ямы?!

Лу Эр недоумённо потрогал за спиной костяной рог, испытывая лёгкое недоумение: неужели эта штука настолько ценная? Но когда он только переместился сюда, в этот рог вверх дном была насыпана куча мелких камней, и в поведении прежнего хозяина не было заметно ни малейшего трепетного к нему отношения.

Хуа Вэй чуть не задохнулся от ярости при виде столь показного тупоумия со стороны Лу Эра. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, он отчаянно решился и бросился вперёд, пытаясь отнять вещь силой:

— Отдай мне! Наследство Цзяо принадлежит мне!

Лу Эр не ожидал такого нападения. Он никак не думал, что этот юноша, казавшийся ниже его ростом, обладает столь чудовищной силой. От сильного толчка Лу Эр пошатнулся назад, глухо врехнувшись спиной в стоящее сзади дерево, едва не упал, а бычий рог чуть было не вырвали у него из рук.

Даже при том, что Лу Эр обладал от природы мягким нравом, терпеть подобные издевательства было уже слишком — он разозлился. Когда Хуа Вэй попытался сделать ещё один рывок, Лу Эр согнул руку в локте, намереваясь хорошенько приложит наглеца, но тень мелькнула быстрее него. С резким свистом Сяо Ми бросился вперёд и вцепился когтями прямо в лицо Хуа Вэя!

— А-а-а! — дико завопил Хуа Вэй.

Зажав лицо руками, он отшатнулся назад, рухнул на землю и в панике судорожно прикрывал щёку, не решаясь даже коснуться царапины. В его пронзительном крике, полном страха и ярости, звучало столько злобы, что он резал слух, подобно острому клинку:

— Ты, проклятый вестник несчастий! Ублюдок! Ты посмел расцарапать мне лицо!

Лу Эр испугался столь пронзительного вопля, подумав, что Хуа Вэй тяжело ранен. Наклонившись рассмотреть повреждение поближе, он с удивлением обнаружил, что на коже виднеются лишь три бледные красные полоски, из которых едва сочилась кровь — зверёк всего лишь содрал ему верхний слой кожи.

Приземлившись на землю, Сяо Ми брезгливо слизал с лапы пыль, сплюнул и бросил на поверженного неприятеля взгляд, полный тихого презрения: из-за какой-то царапины поднял такой визг, а ещё метил в его яшоу?

Пронзительные крики Хуа Вэя привлекли зверолюдов из ближайших палаток. Один из молодых соплеменников быстрым шагом подошёл ближе. Увидев, как Хуа Вэй тычет пальцем в сторону Лу Эра и брызжет слюной, он растерянно моргнул и осторожно спросил:

— Хуа Вэй, что случилось?

Стоило кому-то подойти, как Хуа Вэй тут же изобразил вселенскую обиду. Если секунду назад он просто орал, то теперь у него мгновенно брызнули слёзы из глаз, а голос резко стал тихим, надломленным и жалобным:

— Юн, Лю Эр специально спрятал на себе живого зверя и выпустил его мне в лицо, когда я подошёл взять свои вещи! Смотри, у меня кровь течёт, у-у-у… как больно!

Последний всхлип не был фальшивым: солёные слёзы хлынули градом и попали прямо на свежие царапины. Кожа была лишь слегка содрана и едва кровоточила, но от щиплющей соли боль вмиг усилилась в несколько раз, отчего красивое лицо Хуа Вэя болезненно искривилось.

Молодой зверолюд нахмурился и перевёл взгляд на стоявшего в стороне невозмутимого Лю Эра. В его голосе отчётливо послышалось осуждение:

— Лю Эр, немедленно извинись перед Хуа Вэем. Как ты мог его ранить?

Лу Эр узнал в нём того самого зверолюда, у которого прошлой ночью брал огонь. Его отстранённое выражение лица чуточку смягчилось, и он спокойно произнёс:

— Хуа Вэй попытался отобрать у меня вещь и толкнул меня, а поцарапала его моя кошка.

— Отобрать вещь?

Зверолюд по имени Юн слегка растерялся. Не успел он и рта раскрыть, как со стороны Хуа Вэя разнёсся очередной визг:

— Ты сам сказал, что отдашь мне вещи Цзяо, поэтому я и подошёл! Иначе кто бы стал приближаться к такому несчастному ублюдку, как ты!

Лу Эр был поражён способностью Хуа Вэя перекладывать вину с больной головы на здоровую. Заметив, что Юн, судя по всему, склонен верить скорее Хуа Вэю, он нахмурился, опустился на колени, чтобы снова поднять на руки котёнка, посмотрел на плачущего юношу и холодно произнёс:

— Цзяо — мой мужчина, с какой стати мне отдавать тебе его вещи? Сяо Ми — всего лишь маленький котёнок, разве я могу заставить его напасть на тебя? Если бы ты не толкнул меня со всего маху, он бы и пальцем тебя не тронул.

С этими словами он поправил сползшую от толчка Хуа Вэя шкуру на плечах и нежно погладил вздыбленную шёрстку на голове Сяо Ми.

— Ты… — Хуа Вэй подавился от неожиданности.

По его прежнему опыту, стоило появиться посторонним, как Лю Эр тут же начинал трястись от страха и терял дар речи. Что бы он ни наговорил, раз сам владелец не возражал, остальные слепо верили. Кто бы мог подумать, что теперь этот трус посмеет пререкаться с ним при свидетелях?

К тому же, фразы в духе Цзяо принадлежал мне — это одно дело бросать в лицо самому Лю Эру, но произносить их в присутствии Юна было никак нельзя…

Хуа Вэй бросил на Юна скрытый, испытывающий взгляд, скользнув глазами по его мощному, прекрасно сложенному торсу.

После гибели Цзяо самыми сильными молодыми воинами в племени оставались Юн и Ле. Если он хочет жить в сытости и комфорте, отталкивать Юна от себя никак нельзя.

С лютой ненавистью зыркнув на животное на руках у Лу Эра, которое смотрело на него леденящим взглядом (в мыслях Хуа Вэй уже тысячу раз выругался: «Рано или поздно я зажарю тебя и сожру!»), он тут же сменил выражение лица на обиженное и всхлипнул:

— Я просто хотел пошутить с тобой, вот и подбежал…

— Мы с тобой не настолько близки, чтобы шутить, — безжалостно оборвал его Лу Эр. — Пожалуйста, держись от меня впредь подальше.

Такое откровенное неуважение заставило лицо Хуа Вэя то бледнеть, то краснеть. На глазах у Юна закатывать истерику было неудобно, поэтому он злобно топнул ногой, вытер слёзы и умчался прочь, не оглядываясь на призывы бросившегося за ним Юна.

Юн проводил удаляющуюся фигуру Хуа Вэя тоскливым и полным тревожной страсти взглядом. Лишь спустя долгое время он повернул голову к Лу Эру и помимо воли выпалил:

— Хуа Вэй просто бывает капризным, у него не было злого умысла, ты…

Столкнувшись с безмятежными, лишёнными всякого волнения глазами Лу Эра, он внезапно осёкся, и вторая часть фразы — «мог бы и уступить ему» — застряла у него в горле.

Раньше Лю Эр при виде него всегда опускал голову и стремглав убегал прочь, оставив за собой репутацию робкого, запуганного и ничтожного существа. Однако со вчерашнего вечера, когда Лю Эр внезапно объявился у его порога за огнём, Юн впервые разглядел глаза этого парня и понял, что в них нет ничего, кроме невозмутимости и внутреннего спокойствия. Это шло вразрез со всеми его прежними представлениями и почему-то вселяло странное чувство надёжности.

В конце концов Юн выдавил из себя лишь несколько слов:

— …Ты в порядке?

Лу Эр слегка удивился. Разве этот зверолюд не только что стоял на стороне Хуа Вэя? Да и судя по тому, как он смотрел на беглеца, тот явно был ему небезразличен… Лу Эр ожидал, что Юн станет отчитывать его от лица Хуа Вэя.

Но раз уж Юн выручил его вчера с огнём, да и сейчас выглядел относительно нейтрально, Лу Эр кивнул и вежливо ответил:

— Всё в порядке, спасибо за беспокойство.

С этими словами он ещё раз потрепал Сяо Ми по голове, кивнул Юну и направился к своей палатке.

Стоило Лу Эру повернуться спиной, как Юн заметил на его меховой накидке следы зелени и растительного сока — явные следы от недавнего удара о ствол дерева. Догадавшись обо всём, Юн почувствовал угрызения совести за то, что поспешил с выводами и несправедливо обвинил Лу Эра. Желая извиниться, он замялся, чувствуя неловкость, но затем собрался с духом и сам предложил помощь:

— Ты собираешься разделывать добычу? Помочь тебе?

«Добыча» (Сяо Ми):

— Р-р-ау! Юн, погоди у меня! Вот превращусь обратно…

http://bllate.org/book/26226/3138833