Когда Се Цзыду с баскетбольным мячом в руках стоял у кровати Сун Юйсина и обсуждал с Чжаном Ичи, как-нибудь на днях снова сходить поесть в Чживей, сам Сун Юйсин яростно выступал в общем чате.
Маленькая Звёздочка: Знаете что? Сегодня я обедал вместе с Пэй Кэ!
Маленькая Звёздочка: Пользуясь случаем, заявляю, что полностью разделяю ваше мнение. Да кем вообще считает себя эта семья Пэй, как они смеют тягаться с нашей семьей Сун!
Маленькая Звёздочка: Пэй Кэ разве что чуть-чуть красивее, чуть-чуть богаче и из чуть-чуть более знатной семьи, но характер-то у него никудышный!
Желая подчеркнуть всю категоричность этого высказывания, Сун Юйсин тут же добавил: Он даже хуже меня!
Кто-то в чате отправил знак вопроса. Сун Юйсин даже не глянул, кто именно, продолжая по привычке гневно песочить Пэй Кэ в семейном чате: Он собирается переехать обратно в общежитие. Сегодня вечером наша университетская компания устраивала совместный ужин. Казалось бы, такое радостное событие, а в семье Пэй столько денег — не говоря уже о том, чтобы он взял угощение на себя, но элементарно скинуться поровну можно было бы?
Маленькая Звёздочка: И угадайте, что было дальше?
Отправив сообщение, Сун Юйсин посмотрел на единственного человека, откликнувшегося на его реплику, и даже специально выделил того через упоминание.
Отреагировавший знаком вопроса ответил: Ну и как?
Маленькая Звёздочка: Когда пришло время платить по счету за ужин, он ушел в туалет! Разве это не чистой воды показуха в духе нежелания тратить деньги? Точь-в-точь свидание с каким-нибудь мерзавцем, мне за него было так неловко, что я от стыда едва не выскреб ногами фундамент Первой средней школы.
Маленькая Звёздочка: Можете не переживать, теперь мы с ним живем в одной комнате, и я буду ежедневно укатывать его своим безупречным характером, ни за что не позволяя ему поднять голову!
В завершение своего выступления он прислал анимированный стикер с умоляющим о похвале человечком. Закончив этот перформанс, Сун Юйсин обнаружил, что никто ему не отвечает. Лёжа на верхней полке кровати, он крикнул Е Шиюй, который был увлечен видеоиграми, чтобы тот подал ему воды. Е Шиюй даже не обернулся:
— Подожди, финальный раунд.
Сун Юйсин уже собирался сам спуститься вниз, как вдруг его стакан в сопровождении чьей-то красивой руки переместился прямо к нему. Затем он увидел привлекательные глаза Пэй Кэ:
— Вода.
Черт, а голос у него тоже чертовски приятный.
— Спасибо, — Сун Юйсин не особо жаловал Пэй Кэ, так что в его тоне почти не чувствовалось вежливости. Приняв стакан и сделав глоток, он небрежно поставил его на полку, как вдруг заметил, что кто-то ответил на его сообщение.
Сун Юйсин открыл чат и обнаружил, что аватарка принадлежит тому самому человеку из недавнего чата, который написал ему в личные сообщения. Имя было совершенно незнакомым, и Сун Юйсин далеко не сразу вспомнил, когда именно успел добавить этого «родственника».
С тех пор как дядюшка Сун Синсе забрал Сун Юйсына обратно в главный дом семьи Сун, не прошло еще и двух месяцев. Он еще даже не успел толком запомнить всех родных, но уже должен был разделять общее семейное презрение и неприязнь к семье Пэй. Семья Сун даже специально устроила его в тот же класс, где учился Пэй Кэ, чтобы он мог находиться рядом и вовремя докладывать обо всех переменах в жизни парня.
Сун Юйсин прекрасно знал правила игры, а потому в семейном чате никогда не говорил о Пэй Кэ ничего хорошего. Сегодня же ему посчастливилось раздобыть компромат на Пэй Кэ, чем он и поспешил усладить извращенные наклонности своей родни.
Во времена их прадедов семья Сун занимала положение, равное семье Пэй. Увы, старейшина отличался излишне крутым нравом: в соперничестве за влияние он не смог одолеть конкурентов, а вернувшись домой, от переживаний испустил дух и скончался. С тех пор между двумя домами пролегла глубокая пропасть. Семья Сун все эти годы копила силы в затаенной злобе, тайком тренируясь нанести семье Пэй смертельный удар. Кто же знал, что к их поколению дела покатятся по наклонной настолько, что старший молодой господин семьи Пэй, Пэй Кэ, даже понятия не имел, кто они такие.
Сун Юйсину в этом смысле повезло: он не только стал одноклассником Пэй Кэ, но еще и соседом по комнате.
Сун Юйсин был вынужден ежедневно следить за действиями Пэй Кэ и каждый день выискивать новые поводы заявить, что тот в чем-то уступает ему. Честно говоря, зарабатывать деньги семьи Сун — дело поистине каторжное.
Пэй Кэ тоже был невероятно раздражающим типом — во всем донельзя идеальным. Если бы Сун Юйсин от постоянных раздумий над недостатками Пэй Кэ окончательно облысел, то непременно заставил бы того нести за это ответственность.
Открыв переписку с той аватаркой, Сун Юйсин мгновенно изобразил лицо пожилого пассажира в метро, разглядывающего телефон. Собеседник отправил всего три фразы, каждая из которых разила прямо в сердце.
Первая: Сун Юйсин, ты написал не в тот чат.
Вторая: И еще, я ходил звонить, а не в туалет.
Третья: Деньги я тебе верну.
Ниже шла немаленькая сумма в виде красного конверта — ровно в несколько раз больше того счета, что он оплатил.
Не веря своим глазам, Сун Юйсин пролистал чат и с ужасом обнаружил, что длинное полотно его пространного опуса красовалось под названием Образцовая семья — так назывался их студенческий чат.
Взглянув на Первую семью, соседствовавшую с Образцовой семьей, он невольно поморщился: зрелище вышло то еще, убогое. Вот уж поистине все амбиции семьи Сун: ничего страшного, что Пэй Кэ не одолеть, главное — раздутое до небес самомнение, раз даже чат назвали так, чтобы он звучал круче, чем у семьи Пэй. Наглости им действительно не занимать.
Оторвав взгляд от экрана, Сун Юйсин поднял голову и посмотрел на Пэй Кэ, который стоял, прислонившись спиной к письменному столу. Пэй Кэ тоже смотрел прямо на него. С невозмутимым видом матёрого пса Сун Юйсин отвел взгляд и принялся яростно колдовать над телефоном.
Пэй Кэ опустил голову и выбил четыре иероглифа:
Я — Пэй Кэ.
Отправить.
??? Не отправляется? Заблокирован?
Пэй Кэ хмыкнул и снова посмотрел на Сун Юйсына. Тот, нахмурившись, продолжал возиться в телефоне. Пэй Кэ открыл студенческий чат и обнаружил, что тот распущен.
А затем Сун Юйсин слез с кровати и направился прямиком к Е Шиюй:
— Сяо Юй-эр, дай-ка мне свой телефон позвонить.
Е Шиюй был занят решающей схваткой с противником и даже не повернул головы:
— Сам возьми, пароль — номер нашей комнаты, просто повтори его два раза.
Сун Юйсин стоял неподалеку от Пэй Кэ, и тот собственными глазами видел, как Сун Юйсин открыл мессенджер Е Шиюя, а затем молча очистил историю студенческого чата — лицо у него при этом оставалось абсолютно каменным.
Этого ему показалось мало. Сун Юйсин побежал собирать телефоны Се Цзыду и Чжана Ичи, сложив их в одну кучу. Стоило тем двоим вернуться из соседней комнаты, куда они ходили относить баскетбол, как он по очереди увязался за ними брать гаджеты для очистки чата.
Пэй Кэ был несколько удивлен. Он-то полагал, что Сун Юйсин хотя бы почувствует неловкость и попытается объясниться, но, закончив со всеми махинациями, тот действительно подошел к нему и заговорил:
— Пэй Кэ, а где ты брал воду, которую мне принес? Почему она такая сладкая? Я бы выпил еще стаканчик.
……
Пэй Кэ еще никогда не встречал настолько непредсказуемых людей. На какое-то время его даже закралось сомнение: может, он что-то перепутал и с ним только что разговаривал вовсе не Сун Юйсин?
— Сам возьми, — Пэй Кэ кивнул на большую бутыль с питьевой водой на своем столе.
Сун Юйсин без всяких церемоний налил себе огромную кружку и бросил:
— Спасибо.
После чего удалился: резво затопав ногами, он вскарабкался обратно на свою кровать, водрузил стакан на полку и замер без движения.
Тьфу ты, да с такой толстокожестью можно матерью самого императора работать.
Пэй Кэ со времен поступления в старшую школу не жил в общежитии, и решение остаться здесь в этом году он принял сам. Кто бы мог подумать, что в первый же день после переезда он столкнется с подобным.
Наверное, из-за того, что его редко критиковали подобным образом, весь вечер Пэй Кэ то и дело поглядывал на Сун Юйсына. Этот чрезмерно активный в классе сокурсник сейчас лежал на кровати ни живой ни мертвый — выглядел настолько странно, что Се Цзыду и Е Шиюй несколько раз пытались его окликнуть. Однако человек на кровати оставался неподвижным и лишь глухо бурчал в ответ:
— Не ем, не пью, двигаться не хочу, меня не зовите.
Се Цзыду неизменно почитал себя старшим братом Сун Юйсына в общежитии. Услышав такое, он свесился с края кровати Сун Юйсына и принялся допытываться:
— Чего это ты? Кто обидел? Братушка пойдет и набьет ему морду.
Е Шиюй высунулся из-за своего угла:
— Твои переживания излишни. Кто вообще способен его обидеть?
Дело было вовсе не в том, что Сун Юйсин умел хорошо драться — просто он чертовски быстро бегал. Как-то раз учитель физкультуры решил подшутить над ним и принес на урок кролика, предложив Сун Юйсину посоревноваться с ним в беге. В итоге этот прохиндей обогнал животное.
Сун Юйсин с отупелым лицом смертника уставился в стенку:
— Ваш сосед умер.
Се Цзыду потрепал его по плечу, велев в случае чего сразу звать на помощь — мол, брат Се прикроет. Сун Юйсин не отреагировал, и Се Цзыду снова принялся болтать с Пэй Кэ. Придвинувшись к экрану телефона того, он затараторил:
— Опять Девятый грех? Так быстро дошел до последнего уровня? Я застрял на втором и никак не могу прикончить того парня, а ты собрался убить уже девятого?
Сун Юйсин, до этого сохранявший неподвижную позу трупа, резко сел и уставился на них обоих:
— Какого еще девятого? Вы что, людей убиваете? — а затем добавил с угрожающей интонацией, глядя на Пэй Кэ: — Это противозаконно!
……
Пэй Кэ тоже посмотрел на Сун Юйсына и произнес с нарочитой небрежностью:
— Всего лишь карточная игра. На каждом уровне нужно кого-то убить, причем сделать это бесшумно, чтобы никто ничего не заметил — только тогда пройдешь дальше.
Сун Юйсин сердито зыркнул на него, снова рухнул на кровать и продолжил притворяться дохлой рыбой, затаившись до самого отбоя.
Но стоило погасть свету, как он тут же зашевелился всеми конечностями, словно его ужалил скорпион. Перегнувшись через край кровати, он уставился на спальное место Пэй Кэ внизу и в полумраке снова встретился с ним взглядом. Сам того не осознавая, Сун Юйсин по привычке строго зыркнул на соседа, после чего стремительно отвернулся, уткнувшись носом в собственное одеяло.
Пэй Кэ тихо хмыкнул. Он же из лучших побуждений хотел предупредить Сун Юйсына, с чего тот снова надулся, будто Пэй Кэ его чем-то обидел?
*
На следующее утро Сун Юйсин на удивление рано поднялся — без привычного затягивания подъема. Позавтракав, он заглянул в школьный магазин. Поскольку было раннее утро, покупателей почти не было. Сун Юйсин шарил по полкам в поисках феромонных пластырей с нужным ароматом: в ассортименте сплошной свежий клевер, океанский бриз, зимняя хвоя, водка... Самым диким оказался пластырь со вкусом рисовых шариков. Сун Юйсин тоже мысленно хмыкнул вслед за Пэй Кэ: интересно, во время течки лучше сначала разобраться с делами или сначала поесть?
Поскольку ряды с товарами для феромонов отличались повышенной приватностью, продавцов поблизости не наблюдалось. Сун Юйсин наугад взял одну корочку, покрутил головой в поисках сотрудников, но никого не обнаружил. Тогда с пластырем в руках он вышел в более открытую зону к прилавку и нашел работника в униформе. Стоило тому бросить взгляд на товар в руках покупателя, как он тут же отвернулся, делая вид, что ничего не заметил. Сун Юйсину пришлось подойти вплотную:
— Здравствуйте.
Продавец-бета мгновенно расплылся в улыбке и повернулся:
— Здравствуйте, молодой человек, вам что-то подсказать?
Воспитанный человек никогда не станет в упор пялиться на чужие товары, связанные с феромонами, но Сун Юйсину было абсолютно плевать на этикет. Он просто поднес пластырь прямо к носу продавца:
— Скажите, а такие ароматы еще есть?
— Какой именно запах вас интересует, молодой человек? — продавец беглым взглядом оценил упаковку пластыря: океанский бриз. Довольно популярный аромат, доступный лишь узкому кругу людей — запах высших альф. Самим высшим альфам феромонные усилители были абсолютно ни к чему, а у обычных альф от них происходил сбой в системе феромонов. Так что покупали подобное в основном омеги, и назначение товара не вызывало вопросов.
Продавец с любопытством оглядел Сун Юйсына: очень красивый омега, разве что чуть выше ростом, чем обычные омеги, и в нем не чувствовалось присущей им мягкости и податливости — казалось, будто он принадлежал к какому-то совершенно отдельному от омег биологическому виду.
Подумав об этом, продавец озвучил свои мысли:
— Этот аромат очень популярен среди омега.
Сун Юйсин кивнул. Его совершенно не интересовало, какие запахи нравятся омегам:
— Мне нужен аромат, который любят альфы.
Продавец снова окинул его взглядом и, понизив голос, загадочно пояснил:
— Тогда я бы посоветовал выбрать раннюю примулу или закатную розу — многие альфы от них в восторге.
Тон не содержал пошлости, но подтекст считывался более чем отчетливо.
Сун Юйсин нахмурился: неужели альфы любят, когда от них самих так сладко пахнет? Впрочем, то были другие альфы, а ему требовалось совсем другое:
— А есть что-нибудь покрепче?
Бета-продавец растерянно моргнул, еще не до конца уловив суть фразы насчет «покрепче», как вдруг услышал вопрос Сун Юйсына:
— У вас есть пластыри с ароматом тигра?
… …?
Лицо продавца слегка треснуло: у этого омеги что, настолько специфические вкусы? И вообще, чем пахнет тигр? Впрочем, профессиональная выучка быстро вернулась к нему на лицо, и он с улыбкой ответил:
— Такого у нас нет. Если вам нужно что-то подобное, придется делать индивидуальный заказ в компании Цзиньли.
Сун Юйсин разочарованно протянул:
— А с ароматом леопарда?
Настоящий мужчина не станет размениваться на тигров — на худой конец сойдет и леопард.
……
Атмосфера на пару секунд погрузилась в тишину. Бета-продавец вежливо и терпеливо разъяснил:
— От диких животных слишком сильный запах, к тому же меньше чем у одного человека из миллиона после разделения феромоны приобретают звериный оттенок, так что подобные товары изготавливаются исключительно по спецзаказу.
Сун Юйсин расстроился еще сильнее:
— Ладно, давайте этот. Придется довольствоваться тем, что есть.
Продавец уже собирался предупредить его, что подобными вещами лучше не шутить, как вдруг в разговор вмешался чужой голос:
— Сун Юйсин, у тебя что, феромоны пахнут именно так? — Чжан Ичи разглядывал черную корочку в руках Сун Юйсына. — Ничего себе. Круто, почему раньше никогда об этом не упоминал?
С этими словами он бросил короткий взгляд на Пэй Кэ.
Они оба знали лишь то, что личные феромоны Сун Юйсына были чрезвычайно слабыми, но никак не ожидали, что его аромат окажется под стать высшим альфам — океанский бриз. Если дело обстояло так, то у Сун Юйсына, должно быть, имелись проблемы с железами, однако расспрашивать о чужом сокровенном Чжан Ичи не стал.
Сун Юйсин обернулся и увидел стоящего рядом с Чжаном Ичи Пэй Кэ. Тот смотрел на него крайне красноречивым взглядом. Заподозрив, что Пэй Кэ мог услышать их недавний диалог, Сун Юйсин поспешно прижал корочку к груди:
— Разве о таком кричат на каждом углу?
— Тоже верно, — усмехнулся Чжан Ичи. — Купил? Пойдем в класс.
Сун Юйсин последовал за ними к кассе. Пэй Кэ взял лишь бутылку воды, тогда как корзина Чжана Ичи ломилась от всякой всячины. Пока кассирша сканировала штрихкоды, Чжан Ичи вдруг бросил:
— Я еще за водой сбегаю, — и тут же испарился, оставив Сун Юйсына и Пэй Кэ неловко переминаться вдвоем.
Сун Юйсин полез в телефон полистать новости, краем уха услышав, как Пэй Кэ произнес:
— Положите это в бумажный пакет.
Сун Юйсин бросил на него косой взгляд, а затем округлил глаза:
— Эй, полегче! Это вообще-то мое!
Пэй Кэ тем временем уже вывел на экране страницу оплаты:
— Пробейте все вместе.
У кассирши были настолько проворные пальцы, что товар пропищали всего за три секунды, и расчет был закончен.
Что за бред вообще? Если только они не состояли в романтических отношениях, с какой стати кто-то стал бы покупать другому подобные вещи? Сун Юйсин подхватил бумажный пакет и с самым естественным видом заявил Пэй Кэ:
— Я переведу тебе деньги.
Пэй Кэ подхватил объемный пакет Чжана Ичи и бросил на Сун Юйсына взгляд:
— Ты же меня заблокировал. Куда собрался переводить?
Сун Юйсин вновь изобразил лицо пожилого пассажира метро:
— Чего? — и снова принялся яростно тыкать в экран телефона.
Вскоре телефон Пэй Кэ легонько вибрировал. Разблокировав его по отпечатку пальца, он увидел, что Сун Юйсин каким-то образом вытащил его из черного списка, перевел красный конверт, да еще и с невиннейшим видом отличного актера поинтересовался:
— Когда это я тебя блокировал? Мы же соседи по комнате, нам целый год жить душа в душу, я кого угодно заблокирую, но только не тебя.
— Душа в душу — это как? Будешь материть меня не по десять раз на дню, а по восемь? — от холодноватого голоса Пэй Кэ веяло прохладой, но, задавая этот вопрос, он упорно сверлил взглядом Сун Юйсына, создавая у того иллюзию, будто избежать ответа не удастся.
Сун Юйсин только собрался прикинуться дурачком, как вернулся Чжан Ичи:
— Какая душа в душу? Кто с кем собрался жить душа в душу?
Пэй Кэ вскинул руку, проверяя время:
— До урока осталось шесть минут.
Чжан Ичи тут же оставил расспросы и принялся подгонять кассиршу. Все трое ввалились в класс буквально за секунду до звонка вместе с учителем. Едва Сун Юйсин опустился на стул, как соседка по парте Ся Цзюси тут же подалась вперед и шепотом спросила:
— С чего это ты пришел вместе с главным красавчиком школы?
Сун Юйсин извлек из кармана шоколадку, которую Ся Цзюси просила захватить для нее, и бросил той в ящик парты:
— Мало того, что пришел вместе с ним, так он еще и за шоколадку твою заплатил. Небось еще сильнее в него влюбилась?
Ся Цзюси похлопала ресницами, сжимаючи сладость в руках, и озадаченно переспросила:
— Ты хочешь сказать, что покупки делал ты, а расплатился он?
— Чего ты язык треплешь, не хочешь — верни назад.
Хотя Сун Юйсин порой вел себя развязно, к девчонкам он относился прекрасно и почти всегда выполнял любые просьбы, за что те его охотно жаловали.
Не успел он договорить, как Ся Цзюси отломила дольку шоколада и протянула ему прямо к губам, призывая открыть рот. Сун Юйсин косинул на учителя, выписывавшего формулы на доске, стремительно наклонился, откусил шоколадку и тут же спрятал ее за щеку, видом вылитый шкодник, застигнутый на месте преступления.
Девушка уже собиралась отдернуть руку, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Инстинктивно повернув голову, она увидела, что Пэй Кэ молча смотрит прямо на них. В ту секунду, пока Ся Цзюси хлопала глазами от неожиданности, Пэй Кэ уже отвел глаза. Неизвестно почему, но у Ся Цзюси от этого взгляда передернуло плечи.
В обеденный перерыв Сун Юйсин, обладавший реакцией гончей, разумеется, первым прибежал на обед и первым же вернулся в общежитие спать. Обед Пэй Кэ привозили из дома, так что тот сразу забрал контейнер с едой и направился к комнате. Едва дойдя до двери, он услышал доносившийся изнутри голос Сун Юйсына, говорившего по телефону на громкой связи:
— Вы можете изготовить усилители феромонов абсолютно с любым ароматом?
Сладкий голос оператора из трубки отрапортовал:
— Да, сэр, скажите, какой именно запах вас интересует?
Сун Юйсин, судя по звуку, сделал глоток воды, и его голос зазвучал мягко:
— А с драконом есть?
Рука Пэй Кэ, уже занесшаяся над ручкой двери, так и замерла в воздухе.
Собеседница на том конце провода то ли расслышала плохо, то ли решила, что ей послышалось — помолчав пару секунд, она переспросила:
— Извините, сэр, я не расслышала, не могли бы вы повторить?
— С драконом, как у потомков дракона. Такой... длинный-длинный и невероятно крутой.
Две секунды спустя он добавил:
— И чтобы усы были гуще, чем у вас.
……
Пэй Кэ больше не мог слушать этот бред. Толкшив дверь, он услышал испуганный голос оператора: Извините, сэр, у нас нет... — та даже договорить не успела, как Сун Юйсин в панике сбросил вызов, резко обернулся и уставился на вошедшего:
— Ого, так рано?
Пэй Кэ кивнул, коротко бросив:
— Угу.
Затем он поставил контейнер на стол и направился в ванную вымыть руки. Выйдя обратно, он застал Сун Юйсына за возней с утренними пластырями: тот ловко прилепил один себе на шею, после чего подскочил прямо к нему:
— Пэй Кэ, понюхай, пахнет чем-нибудь?
Пэй Кэ сверху вниз окинул взглядом обнажившийся участок нежно-белой кожи, который Сун Юйсин подставил его носу. Место, где по идее находились железы, было заклеено феромонным пластырем, наполовину скрывавшим крошечную родинку бледно-красного оттенка на белоснежной шее — зрелище выдалось на удивление примечательное. Пэй Кэ отвел взгляд от этой родинки и выдал:
— Пахнет.
Стоило Пэй Кэ ответить, как Сун Юйсин не только не отступил, но еще и подался шеей ближе к нему, недовольно пробурчав:
— Ты вообще нюхал? Я даже не слышал, чтобы ты носом шмыгнул. Сам попробуй, — он шумно втянул воздух носом. — Ну-ка принюхайся получше.
Запах феромонов Пэй Кэ уловил не слишком четко, зато отчетливо почувствовал собственный аромат самого Сун Юйсына. Вероятно, из-за пристрастия того к молочным продуктам от парня неизменно веяло легким шлейфом молока, поэтому Пэй Кэ произнес:
— Унюхал. Молоком пахнет.
Сун Юйсин тут же отпрянул, вытаращив глаза на Пэй Кэ, и с искренним непониманием громко выпалил:
— Молоком?! Разве там не должен быть океанский бриз?
Пэй Кэ ничего не ответил. Вместо этого он бросил взгляд на собственный стол и с напускным раздражением в голосе бросил:
— Я могу поесть?
Сун Юйсин поспешно отступил в сторону, наблюдая, как Пэй Кэ усаживается на свое место, и бросил напоследок:
— Серьезно, молоком?
Пэй Кэ посмотрел на этого бессовестного типа, который снова притащил стул и уселся рядом с ним:
— Серьезно.
— Быть того не может. Неужели мне подсунули подделку? — Сун Юйсин на мгновение задумался, и, не дождавшись ответа, снова пристал к соседу: — Главный красавчик, а от тебя самого чем разит? Дай-ка мне тоже понюхать.
С этими словами он забавно зашевелил носом, принюхиваясь к воздуху, словно охотничья собака.
Пэй Кэ шумно хмыкнул. Этот недоумок мало того что отличался запредельной толстокожестью, так еще и умом обделен? Феромоны между альфами взаимно отталкивают друг друга — он впервые в жизни видел кого-то, кто добровольно лезет нюхать чужие феромоны.
Впрочем, требование понюхать его собственные феромоны тоже поступало впервые в жизни.
Оттолкнув голову Сун Юйсына, Пэй Кэ глухим, тяжелым голосом процедил:
— Сун Юйсин, а где твои манеры?
— Прости.
Сун Юйсин тут же принес извинения, подхватил свой стул и ретировался. То ли извинялся он за недавнее поведение, то ли за вчерашнее вечернее — а может, просто обиделся на отказ.
Короче говоря, он перестал обращать на Пэй Кэ внимание.
Когда вернулся Чжан Ичи, Сун Юйсин уже лежал на кровати. Едва переступив порог, он ощутил густой, тяжелый шлейф феромонов — такая мощная давящая волна заставила его отступить на пару шагов назад и прислониться к стене, чтобы прийти в себя. Лишь спустя минуту он смог войти в комнату окончательно:
— Пэй Кэ, кто тебя разозлил?
Высвободить столько феромонов — это ж надо было попытаться прикончить собеседника на месте.
Не успел Пэй Кэ ответить, как с высоты верхней полки высунулась голова Сун Юйсына, перехватившая инициативу:
— Пэй Кэ, ты что, не в духе?
То-то он с ним так холодно разговаривал.
Чжан Ичи подпрыгнул от неожиданности, никак не ожидая кого-то застать в комнате:
— Сун Юйсин, ты в общежитии?
— А где мне еще быть, на стадионе? — озадаченно переспросил Сун Юйсин.
Лицо Чжана Ичи сделалось еще более странным, и он задал куда более странный вопрос:
— Ты в порядке?
Сун Юйсин опешил от такого захода:
— В полном порядке.
Судя по всему, он так и не уловил сути реплики Чжана Ичи, поэтому добавил:
— Сейчас же обеденный перерыв, с чего бы мне быть не в порядке?
……
Чжан Ичи молча разглядывал его с полминуты и, убедившись, что тот действительно цел и невредим, изрек:
— То, что у тебя такие слабые феромоны — великое благо. Настолько концентрированные феромоны Пэй Кэ должны были тебя просто раздавить, у меня вон до сих пор ноги подкашиваются от порога.
Сун Юйсин тут же принялся оправдываться:
— Да это мой собственный запах! — он настойчиво обратился к Чжану Ичи: — Запах от того утреннего пластыря, понимаешь? И чем же он пахнет? Неужели правда молоком?
— Молоком? Разве ты утром не океанский бриз покупал? Какое еще молоко?
Сун Юйсин отвернулся к стене:
— Подойди, понюхай сам, чем там разит.
Стоило Сун Юйсину склонить изящную шею перед Чжаном Ичи, как тот даже не успел отреагировать, а Пэй Кэ уже холодно бросил:
— Чжан Ичи, открой окна.
Чжан Ичи протянул «ага» и, даже не пытаясь принюхиваться, направился к окнам со словами:
— Сун Юйсин, чужие феромоны нельзя давать нюхать кому попало.
Сун Юйсин, не ведавший о подобных тонкостях, приподнялся на локтях:
— Это еще почему?
— Если дашь понюхать омеге — это расценят как домогательство. Если это повлечет за собой серьезные последствия, можно и под суд угодить, — пояснял Чжан Ичи, параллельно распахивая все створки, и тут же услышал новый вопрос Сун Юйсына: — А если дать альфе?
Сун Юйсин действительно был абсолютным невеждой. Места, где он раньше жил под крылом Сун Синсе, являлись глухой провинцей — там обитали в основном беты, а альфы с омегами в такие дыры нос не казали, поэтому он в глаза не видел и ушами не слыхал о том, что за подобное вообще сажают.
Выражение лица Чжана Ичи стало еще более изумленным. Переведя взгляд с балкона на Пэй Кэ, а затем обратно на Сун Юйсына, он мысленно реконструировал картину произошедшего: Сун Юйсин попросил Пэй Кэ оценить его феромоны, тот счел это за оскорбление и попытался подавить его своей волей. Кто же знал, что этому прохиндею все нипочем — он до сих пор живее всех живых и беззаботно интересуется у него, чем чревато предложение альфе оценить твой собственный аромат.
Картинка вырисовывалась пугающая, и Чжан Ичи предпочел даже не развивать эту мысль дальше.
Он еще не встречал смельчаков, способных настолько открыто бросать вызов Пэй Кэ.
Чжан Ичи промолчал, зато ответил сам Пэй Кэ:
— Демонстрировать собственные феромоны альфе — это грубейшая провокация.
Пэй Кэ изначально не собирался уделять Сун Юйсину ни малейшего внимания, потому что успел заметить: этому парню на все наплевать. Когда хочет — общается, нет настроения — игнорирует. И так продолжалось со вчерашнего дня без каких-либо изменений.
Сун Юйсин искренне удивился:
— Неужели это та самая легендарная взаимная неприязнь альф?
Он потрогал себя за шею, а затем пару раз хмыкнул:
— Хорошо хоть, от меня ничем не пахнет. Школьный красавчик, я ведь только что не собирался тебя задирать, мне просто стало любопытно. Но почему ты сказал, что от моего феромона пахнет молоком?
Чжан Ичи мысленно завис, изображая огромный вопросительный знак. Выходит, Пэй Кэ не только понюхал, но и после этого выдал Сун Юйсину ответ?
Он был абсолютно уверен, что столь густой запах феромонов в общежитии ни за что не мог исходить от одной лишь ароматической наклейки Сун Юйсина. Но если Пэй Кэ не посчитал это вызовом, зачем он выпустил собственный феромон?
— Может, потому что ты каждый день пьешь слишком много молока? — безответственно предположил Пэй Кэ, наводя порядок на своем рабочем столе.
О том, что феромон Сун Юйсина слишком слаб, знали все в общежитии. Из стремления защитить его самооценку они никогда не заводили об этом разговор первыми. Чжан Ичи уже собирался перевести всё в шутку, как вдруг этот тип ни капельки не смутился:
— Мой феромон ослаб настолько, что стал слабее естественного запаха тела?
……
— Но Пэй Кэ, откуда ты знаешь, что я каждый день пью молоко? Так обо мне заботишься?
Сун Юйсин хлебом не корми — дай поцепляться к Пэй Кэ по любому поводу. После того как они стали жить в одной комнате, он задирал Пэй Кэ по нескольку раз на дню. Однако Пэй Кэ в худшем случае просто игнорировал его, а чем сильнее игнорировал, тем больше Сун Юйсин входил во вкус.
Это тебе за то, что назвал меня невоспитанным!
Тут Пэй Кэ окончательно убедился, что только что Сун Юйсин действительно разозлился. Он усмехнулся:
— Слышал, в нашем классе есть один осел, который обожает молоко. Случайно не ты?
Сун Юйсин посмотрел на него:
— Ты чего обзываешься? Совесть есть?
Сун Юйсин уродился писаным красавцем, с большими глазами. Когда он на кого-то смотрел, то выглядел так, будто таращится в упор — впрочем, без особой угрозы, — а если он уставится на тебя не отрываясь, у тебя даже могло возникнуть ложное ощущение, будто он тебя соблазняет.
— Не ты? Тогда спрошу в классном чате, — произнес Пэй Кэ, вытаскивая телефон и разблокируя экран, после чего уставился на Сун Юйсина, молча ожидая ответа.
Сун Юйсин не любил пить воду, зато обожал молоко — выпивал по две большие бутылки в день. К тому же из-за своего ослиного нрава он заслужил от одноклассников репутацию водохлеба-ослика. Неизвестно, как об этом узнал Пэй Кэ, но теперь он припоминал это, чтобы поддразнить его.
Пока они стояли друг напротив друга в немом противостоянии, дверь отворилась, и в комнату вошли Се Цзыду и Е Шиюй, о чем-то беседуя. Сун Юйсин тут же вытянул шею и завопил:
— Брат Се, Пэй Кэ меня обижает! Иди быстро набей ему морду!
На этот раз даже Чжан Ичи не удержался и рассмеялся над ним. Счастье еще, что они знали об упрямом нраве этого ослика, иначе за одно такое заявление он бы сегодня огреб по полной.
Се Цзыду опешил и бросил взгляд на Пэй Кэ:
— Пэй Кэ, как ты умудрился задеть Сяо Синсин?
— Он назвал меня ослом! — Сун Юйсин повысил голос до предела, ожидая, что Се Цзыду вступится за него.
Однако Се Цзыду громко расхохотался:
— Да ты ведь и впрямь вылитый ослик!
Сун Юйсин вскочил с кровати и свысока оглядел хохочущую компанию:
— Драться хотите? Пошли выберем местечко пошире! — Он попытался закинуть ногу на защитное ограждение кровати и продолжил: — Кто проиграет, тот...
Он не успел договорить, как нога зацепилась за перила, и он полетел вниз, причем лицом вперед.
Все в комнате перепугались оттого, как Сун Юйсин кубарем полетел вниз. Пэй Кэ отреагировал быстрее всех: одной рукой он ухватил Сун Юйсина за руку, а другой обхватил за спину, притягивая к себе в объятия. Поза у Сун Юйсина вышла крайне неприглядная: со стороны казалось, будто он собирается опуститься на колени и вымолить у Пэй Кэ прощения, но Пэй Кэ силой удерживает его от этого. Вдобавок Пэй Кэ, словно нарочно находя выражение лица Сун Юйсина слишком забавным, добавил:
— Не надо на колени, я не держу зла.
А затем, заметив, как перекосило Сун Юйсина, бросил напоследок:
— Бить не буду.
Пудреный ублюдок Пэй Кэ! Я тебя убью!
http://bllate.org/book/26229/3139570
Готово:
