— Брат, на что смотришь? Собирайся, нам пора в лабораторию.
Кто-то похлопал его по плечу. Хэ Чжоу, не раздумывая, быстро закрыл телефон, убрал его в карман, взял книги и поднялся:
— Да, пошли.
Фэй Цю спросил:
— Ты что, школьный форум просматривал?
— Нет. А что там?
— То-то я смотрю, ты не в курсе.
— Рассказывай. — Хэ Чжоу, держа руку в кармане брюк, слегка опустил взгляд. Выглядел он довольно отстраненно.
Сегодня на нем был спортивный костюм, свободный крой которого заметно смягчал его образ, делая его менее строгим и холодным, чем обычно. Однако одного его роста было достаточно, чтобы подавлять окружающих, а в сочетании с вечно невозмутимым лицом он по-прежнему казался недосягаемым.
Помимо его близкого друга Фэй Цю, никто не осмеливался вот так болтать у него над ухом.
— ...Эй, брат, братец Хэ, ты хоть слушал, что я говорил?
Из-за короткой перемены Фэй Цю тараторил без остановки, но, повернув голову, увидел, что его слушатель сохраняет полное спокойствие, опустив взгляд и глядя куда-то сквозь пространство. Сразу было видно — он ни слова не уловил!
Хэ Чжоу кивнул в ответ:
— М-м, слушал. Кстати, ты слышал когда-нибудь, чтобы Омега, прошедший через полную метку, мог испытывать чувства к кому-то, кроме того, кто его пометил?
Фэй Цю закатил глаза: ну и ну, братец, можно быть хоть немного менее формальным?
— Не слышал, — ответил он.
Хэ Чжоу слегка нахмурился, помолчал немного и произнес:
— А если предположить, что Омега с меткой потерял память, не помнит о том, что был помечен, и не узнает своего Альфу, может ли он в таком случае проникнуться чувствами к другому человеку?
Фэй Цю озадаченно посмотрел на него:
— К чему ты это спрашиваешь? Мы же это давно проходили.
— Напомни, послушаю.
— В первом томе биологии за среднюю школу все сказано: у Омеги с полной меткой не только тело, но и разум, и душа принадлежат Альфе, который его пометил. Если не сделать операцию по удалению метки, он физически не способен влюбиться в кого-то другого. Это же азбучная истина.
Хэ Чжоу тихо произнес А, а затем задумчиво добавил:
— Вот как.
— Что-то случилось?
Хэ Чжоу сменил выражение лица, ответив равнодушно:
— Ничего.
***
Бросив записку Хэ Цзяо, Цзи Юй вернулся на свое место.
Он украдкой наблюдал за ней, и когда увидел, что она открыла бумажку и прочитала написанное, то облегченно выдохнул. Теперь оставалось лишь надеяться, что после уроков она придет на встречу в маленькую рощу.
Придет ли она? Цзи Юй не знал.
А если не придет, что ему делать? Цзи Юй тоже не знал.
Из-за гнетущих мыслей остаток дня тянулся бесконечно долго.
Едва прозвенел звонок, Цзи Юй устремил взгляд на Хэ Цзяо. Она не спеша встала, начала размеренно собирать вещи. Кто-то подошел к ней заговорить, и она весело рассмеялась в ответ.
Смеясь, она как бы невзначай бросила взгляд в сторону Цзи Юя.
Сердце Цзи Юя подпрыгнуло — он решил, что понял намек, и принялся проворно собирать свои вещи.
Закончив, он снова посмотрел на Хэ Цзяо и как раз встретился с ее ответным взглядом.
Она приподняла бровь, Цзи Юй моргнул, понимающе кивнул и, накинув рюкзак, направился в рощу за столовой.
Он сделал крюк, чтобы избежать толпы расходящихся учеников, окольными путями пробрался в рощу, спрятался за толстым деревом и стал смотреть в сторону учебного корпуса, ожидая появления Хэ Цзяо.
Однако он ждал, ждал, небо уже начало темнеть, а Хэ Цзяо так и не пришла.
— Неужели она передумала?
Цзи Юй хмурился, нервно расхаживая взад-вперед.
Летом в роще полно насекомых, особенно комаров. За час с лишним открытые участки его рук и ног покрылись десятком укусов, которые невыносимо чесались.
Он снова взглянул на время — уже семь вечера, прошло полтора часа с конца уроков.
Если она не придет до восьми, значит, уже точно не явится.
Цзи Юй сложил руки на груди, пытаясь подавить нарастающее беспокойство и скуку, и пинал землю носком ботинка, вытоптав на траве проплешину.
В трех учебных корпусах все еще светились окна многих кабинетов — там оставались ученики на добровольные вечерние занятия.
Светилось и окно их класса, 3-Б. Неизвестно, была ли там Хэ Цзяо, и не специально ли она заставила его ждать, чтобы прийти в самый последний момент.
В роще было тихо и пусто, словно она находилась вдали от мира живых.
Внезапно зазвонил телефон. Цзи Юй достал его и увидел, что звонит Се Юйсин.
Черт, он совсем забыл предупредить Се Юйсина, чтобы тот не ждал его.
Цзи Юй поспешно ответил:
— Алло, я...
— Какой еще ты! Ты где сейчас?! Я тебе восемьсот раз звонил, почему ни разу не ответил?!
— Я думал, ты уже ушел, даже заглянул к тебе домой, а тебя там нет! Я думал, с тобой что-то случилось! Черт, быстро говори! Где ты?!
Цзи Юй привык к манере Се Юйсина выпаливать все залпом, когда тот нервничает. Он дождался, пока тот закончит, и сказал:
— У меня были дела, забыл предупредить. А звонков я не видел — ты ведь только один раз позвонил, разве нет?
— Да пошел ты! Я звонил раз восемьдесят, как минимум!
— ??
Цзи Юй посмотрел на телефон и сказал в трубку:
— Правда, не было. Хотя... кажется, понял: я днем уронил телефон, может, он сломался.
Только он договорил, как услышал в трубке глубокий вдох — Се Юйсин явно пытался сдержать гнев.
Цзи Юй облизал губы, собираясь извиниться, но тут услышал совершенно спокойный голос Се Юйсина:
— Ладно, проехали. Так где ты сейчас?
— Э-э, тут одно дело.
— Какое дело? Мне нельзя сказать?
Цзи Юй призадумался.
Се Юйсин лучше всех знал обстоятельства жизни прежнего владельца тела. Он знал о существовании Сяо Юйчжоу и был в курсе того, что произошло между ним и семьей Хэ. Раз он был так осведомлен, значит, прежний Цзи Юй ему доверял.
После того как он попал в это тело, Се Юйсин постоянно помогал ему. Наверное, рассказать ему будет безопасно.
— Сяо Юйчжоу заболел синдромом феромонового голодания, — сказал Цзи Юй.
— Синдромом феромонового голодания?
— Да. Ему сейчас крайне необходим материнский Феромон, поэтому я хотел взять у Хэ Цзяо пару вещей, чтобы укрыть его. Мы договорились встретиться, я ее здесь жду.
— ...Погоди, материнский Феромон? А какое отношение материнский Феромон имеет к Хэ Цзяо?
Цзи Юй решил, что Се Юйсин не понял значения слова Феромон, и пояснил:
— Феромон — это вещество, которое воспринимается обонянием, считай, запах. Малышу нужен запах матери, поэтому я и хочу попросить у Хэ Цзяо пару ее кофт.
На том конце воцарилось долгое молчание.
Цзи Юй удивленно спросил:
— Ты все еще не понял?
— Да, не понял.
— Что именно?
— Хэ Цзяо не мать Сяо Юйчжоу. Зачем ты ищешь ее?
Цзи Юй замер. В голове загудело, дыхание и сердцебиение на миг остановились. Руки, висевшие вдоль тела, сжались в кулаки. В опустевшем сознании всплыло лишь одно слово:
«Конец».
Атмосфера мгновенно стала гнетущей, и в этой тишине Цзи Юй услышал тихий смешок.
У него по спине пробежали мурашки. Он тут же огляделся по сторонам, но никого не увидел, лишь кошка метнулась в кусты.
Цзи Юй выдохнул, отвел взгляд, сглотнул вставший в горле ком.
Он подумал: если он сейчас спросит «а кто тогда его мама?», не прилетит ли Се Юйсин сюда, чтобы размозжить ему голову?
— Отвечай, — поторопил Се Юйсин.
Цзи Юй облизнул губы:
— Ну... врач сказал, что Сяо Юйчжоу не хватает Феромона одного из родителей.
— И?
— И... я пошел искать Хэ Цзяо.
Цзи Юй понимал, что ситуацию уже не спасти. Он схватился за голову и, решив идти ва-банк, пробормотал:
— А если я скажу, что потерял память, это еще прокатит?
На том конце помолчали.
— Когда ты успел потерять память?
Цзи Юй вытаращил глаза. Обалдеть! Неужели шанс есть? Се Юйсин такой добрый!
Его мысли завертелись с невероятной скоростью:
— Позавчера! Позавчера утром проснулся и понял, что ничего не помню. Но не хотел тебе говорить, боялся, что ты будешь волноваться, вот и притворялся, что все нормально. Не ожидал, что ты все же догадаешься.
Се Юйсин:
— ...Ты считаешь, у меня голова дверью прищемлена?
Цзи Юй сполз по дереву на землю, окончательно оставив попытки выкрутиться.
Он тяжело вздохнул — в нем смешались и страх разоблачения, и облегчение от того, что секрет наконец раскрыт.
— Ну а что мне оставалось? — сказал он. — Я сам не знаю, почему, проснувшись, оказался в теле твоего друга. Я в полном шоке.
Еще больше его шокировало то, что, казалось бы, он так хорошо играл свою роль, как вдруг все раскрылось. Да и как мать Сяо Юйчжоу может быть не Хэ Цзяо?
— ...А куда делся настоящий Цзи Юй?
Цзи Юй опустил взгляд:
— Когда я пришел в себя, твой друг был после полуфлакона снотворного. Возможно, он... ушел. Поэтому я и занял его место.
На том конце трубки снова воцарилась тишина. Долгое время никто не проронил ни звука.
Эта затянувшаяся пауза была пугающе пустой, и Цзи Юй не выдержал:
— Разве не ты сказал мне, что Хэ Цзяо — мать Сяо Юйчжоу? Почему теперь это не так?
— Когда я такое говорил?
Почувствовав, как похолодел голос собеседника, узнавшего, что перед ним не оригинал, Цзи Юй с досадой ответил:
— Ты сам сказал! Ты говорил, что я «насильно мил не будешь», что я «разрушил чужую помолвку», советовал не связываться с семьей Хэ и терпеть выходки Хэ Цзяо, говорил, что я во всем виноват и что ее издевательства — это нормально. Разве не ты все это твердил?
— Но в каких словах я хоть раз сказал, что Хэ Цзяо — мать Сяо Юйчжоу?
Цзи Юй на секунду застыл:
— А разве совокупность этих фраз не означает, что она его мать? Иначе зачем ты заставлял меня избегать семьи Хэ и терпеть Хэ Цзяо? Почему не требовал терпеть кого-то другого?
— Мать Сяо Юйчжоу — это ты.
Гром среди ясного неба. Цзи Юй остолбенел:
— Что?
— Я просил не связываться с семьей Хэ, имея в виду Хэ Чжоу. А терпеть Хэ Цзяо советовал, потому что вы учитесь в одном классе, она очень близка со своим братом, а ты, принудив Хэ Чжоу, стал ей противен. Она обижает тебя, а ты не можешь ей противостоять.
— Нет, — Цзи Юй медленно заморгал. — Повтори еще раз первую фразу. Кто мать Сяо Юйчжоу?
— Ты. Ты — его родной отец, он выношен тобой, в буквальном смысле вышел из твоего чрева.
В одно мгновение в голове словно ударила молния, парализовав все мысли Цзи Юя.
Он опустил голову, глядя на свой живот. Долго смотрел, прежде чем к нему вернулось сознание.
Придя в себя, он почувствовал лишь угнетенность — такую сильную, что захотелось закурить.
Он не умел курить, но сейчас ему отчаянно хотелось сделать затяжку, а потом выпустить весь дым разом — ему казалось, что так станет легче дышать.
Как мужчина может родить ребенка?
Ведь нет подходящего «оборудования», как это вообще возможно?
Помолчав долгое время, Цзи Юй взял телефон и снова посмотрел на дату на экране.
13 сентября 2019 года.
Затем он вбил в поисковик «Китай».
История в результатах полностью совпадала с той, что он учил: династии Цинь, Хань, Тан, Сун, восемь держав, реформы и открытость...
Он помнил, как в первый день после «переноса» ходил по магазинам. Посещал торговый центр, покупал рожок в Макдоналдсе, ноутбук у него был Alienware, посудомойка — Midea... все популярные вещи, известные бренды — абсолютно ничего не отличалось от его воспоминаний.
Он помнил, что попал сюда 4 июня 2019 года, за два дня до государственных вступительных экзаменов.
А сейчас 13 сентября 2019 года, прошло всего три месяца.
Он думал, что это параллельный мир.
Он думал, что этот мир отличается лишь названиями городов и тем, что опережает его родной на три месяца.
Цзи Юй долго молчал, наконец поднес телефон к уху:
— Ты еще здесь?
— Да.
Цзи Юй услышал щелчок зажигалки — собеседник, похоже, закурил.
— У вас здесь мужчины могут рожать? Медицина настолько развита? — спросил Цзи Юй.
— Рождение детей не зависит от пола — мужчина или женщина.
— Тогда от чего?
— Ты правда не знаешь? Откуда ты вообще взялся?
Цзи Юй закрыл глаза, в голосе звучала усталость:
— Просто ответь на мой вопрос.
На другом конце помолчали, а затем ответили:
— Все зависит от типа. Помимо Альф, рожать могут Омеги и Беты.
— Тело, в котором ты находишься — Омега.
— Как это пишется? Теми тремя греческими буквами?
— Да.
Цзи Юй крепко сжал телефон и поднял взгляд на три учебных корпуса вдали.
Сейчас в сумерках надписи было почти не разглядеть, но он отчетливо помнил, что на боковых сторонах зданий были нанесены символы: α, β, Ω. И корпус, в котором он учился, был помечен буквой Ω.
Он всегда думал, что эти буквы — как номера 1, 2, 3, просто чтобы различать корпуса.
Оказывается, они различали людей.
Цзи Юй откинулся затылком на дерево и почувствовал себя полным идиотом.
Он сглотнул:
— А отец Сяо Юйчжоу...
Он запнулся. Краем глаза он уловил белое пятно.
Цзи Юй слегка повернул голову, взгляд поднялся вверх, и образ человека полностью отразился в его глазах.
Хэ Чжоу стоял рядом с деревом, руки в карманах, поза непринужденная.
Он смотрел на него, уголки его губ слегка приподнялись в улыбке.
Голос Се Юйсина в этот момент произнес:
— Это Хэ Чжоу.
***
*От автора:
Цзи Юй (засучивая рукава): Сейчас я покажу вам сцену домашнего насилия.
Хэ Чжоу (закрывая рот Цзи Юю): Нет, не покажешь.*
http://bllate.org/book/26231/3140498
Готово:
