Обстановка на мгновение стала неловкой, по крайней мере, Го Цзыань чувствовал это в одиночку.
Заметив, что Го Цзыань не испугался и не стал прятаться, Бай Шаньцзюнь осторожно сделал шаг ближе. Бросив взгляд на Го Цзыаня, который по-прежнему стоял на месте и даже не думал скрываться, Бай Шаньцзюнь шагнул еще раз. Взглянул снова... И так по кругу. Бай Шаньцзюнь сантиметр за сантиметром подбирался к Го Цзыаню.
Го Цзыань: ...
Почему эта поза так сильно напоминает то, как человек пытается погладить кота, осторожно подкрадываясь к нему?
Расстояние между ними сокращалось вот так, по чуть-чуть.
С виду Го Цзыань казался совершенно неподвижным, но рука, спрятанная за бедром, уже крепко сжимала рукоять ножа. Внешне он выглядел расслабленным, но на деле был полностью готов в любой момент нанести ответный удар.
Бай Шаньцзюнь и без того с предельной осторожностью, вниманием и сосредоточенностью наблюдал за Го Цзыанем, а заметив на его открытом предплечье резко обозначившуюся жилу, немедленно замер. Этот след говорил о том, что рука с противоположной стороны сжата до предела.
Лишь в моменты напряжения, настороженности или подготовки к удару человеческая рука напрягается до такой степени, сжимаясь в кулак.
Это его вина, что он невольно заставил партнера испытывать такой сильный стресс. В сердце Бай Шаньцзюня царило одно лишь чувство вины.
Го Цзыань и не думал, что у этого Беловолосый зверолюд окажется настолько острый взгляд.
Стоило ему лишь чуть сильнее сжать рукоять ножа, как Беловолосый зверолюд тут же уловил его агрессивный настрой и перестал приближаться.
Этому Беловолосый зверолюд еще повезло, что он вовремя остановился. Иначе Го Цзыань не отказал бы себе в удовольствии пару раз полоснуть его ножом, чтобы Беловолосый зверолюд воочию убедился, какого цвета у него кровь.
Даже дворовые коты знают, что нельзя позволять кому попало трогать себя, поэтому Го Цзыань, разумеется, не верил, будто Беловолосый зверолюд не понимает, что не стоит бездумно сближаться с незнакомым существом.
В дикой природе лишь две вещи заставляют чужаков сближаться друг с другом: охота и поиск пары.
Го Цзыань полагал, что между ним и Беловолосый зверолюд существует известная межвидовая пропасть и ни о каком поиске пары речи идти не может, а значит, с высокой долей вероятности здесь имело место охотничье поведение. Разумеется, Го Цзыань должен был держать ухо востро.
А вот Бай Шаньцзюнь почерпнул у жреца немало полезных премудростей о том, как добиваться диких партнеров.
Среди них было золотое правило: не проявлять излишней спешки и держаться на безопасном расстоянии. Это не просто первый шаг, это самый важный шаг.
Все те никчемные мужчины-зверолюды только и думают, что о возможности утащить самка-зверолюд к себе, чтобы завести потомство, и понятия не имеют, что процесс покорения самка-зверолюд ничем не отличается от приручения диких зверей. Чтобы подчинить Динозавр, сначала нужно доказать, что ты не намерен причинять им вреда.
Общеизвестно, что мужчины-зверолюды сильнее самок-зверолюдов. Когда перед тобой кто-то, обладающий подавляющей силой, да еще и принуждает к тому, чего ты не хочешь, как самка-зверолюд может не испытывать страха?
Даже если удастся грубой силой удержать добычу на какое-то время, в один прекрасный день самка-зверолюд все равно сбежит, если не пожелает остаться по собственной воле.
Остановившись, Бай Шаньцзюнь положил между ними гигантский кролик с отсутствующей лапой, словно отгораживаясь от него подарком.
Бай Шаньцзюнь протянул руку, давая понять, что этот дар предназначен для Го Цзыаня.
Этот шаг одновременно демонстрировал его искренность и доказывал, что он не похож на тех мерзких мужчин-зверолюдов, что склонны творить бесчинства. Проделав все это, Бай Шаньцзюнь замер в ожидании реакции Го Цзыаня.
Они замерли друг напротив друга, скрестив взгляды.Тот гигантский кролик, лишившийся лапы, был поистине огромен. Прежде между ними оставалось еще приличное расстояние, но из-за туши этого зверя пространства почти не осталось. Однако, поскольку кролика положили немного сбоку, на более низкий участок, обзор это не перекрывало.
Го Цзыань мельком взглянул на увечного гигантского кролика и тут же перевел взгляд обратно на беловолосого мужчину с кошачьими ушами.
Что значит этот зверолюд? Зачем он притащил дохлого кролика прямо к его ногам? Вызов? Подношение? Указывает на место преступления? Или же это... дань уважения?
Го Цзыань внимательно всмотрелся в глаза, скрывавшиеся под копной светлых волос. В них определенно не было ненависти. Напротив, в них читалась некая... надежда?
Неужели этот Беловолосый зверолюд не только не злится на него за украденную кроличью лапу, но и, приняв его за высокопоставленную особу, решил поднести еду?
Возможно, так оно и есть. Это примитивная цивилизация. Эти люди питаются сырым мясом, и, увидев, как искусно Го Цзыань обращается с огнем и острыми ножами, они могли принять его за кого-то могущественного.
Нет. Го Цзыань тут же отбросил эту мысль. В других мирах умение добывать огонь, быть может, и считалось великим прогрессом, но здесь один лишь вид тушеного львиноголового фрикадельного мяса, из-за которого руки покрывались пламенем, выглядел слишком странно. Вероятно, это первобытный мир, пронизанный простейшей магией.
Еще с момента прибытия сюда Го Цзыань заметил, что многие животные светятся. Теперь, оглядываясь назад, он понимал: этот свет, скорее всего, и есть естественное состояние магической энергии. Однако, наблюдая за схваткой двух полузверолюдей, он не заметил использования особых приемов, а значит, магия здесь не является основным средством ведения боя. Это означало, что Го Цзыаню нечего бояться.
Беловолосый зверолюд снова пришел в движение, и Го Цзыань еще крепче сжал рукоять ножа. Однако тот не стал приближаться, а медленно отступил назад, после чего исполнил некое подобие взмаха крыльями гигантской птицы в сочетании с позой стоящего на одной ноге петуха.
Го Цзыань: ...
Что задумал этот Беловолосый зверолюд? Магическое заклинание читает? Го Цзыань не мог быть уверен и решил выжидать, отвечая покоем на движение.
Исполнив взмах крыльями, Беловолосый зверолюд не перешел к следующему приему, как ожидал Го Цзыань, а начал хлопать руками, словно курица, машущая крыльями. Причем он не просто хлопал перед лицом Го Цзыаня, а делал выпады то в левую, то в правую сторону, откидываясь назад. В конце концов, он расставил руки в стороны, прошелся по поляне, вернулся на прежнее место и снова замер в позе стоящего на одной ноге петуха, повторив взмахи крыльями.
Го Цзыань: ...
Как этот зверолюд может выглядеть настолько слабоумным?
Бай Шаньцзюнь же в душе крайне волновался. Он старательно исполнял танец ухаживания Племени Птиц, надеясь, что через движения сможет выразить свои чувства. Он не был силен в красноречии и не умел произносить красивые, трогательные слова. Бай Шаньцзюнь не хотел портить впечатление о себе, поэтому решил через танец продемонстрировать свою прекрасную мускулатуру и мощь своего тела.Бай Шаньцзюнь однажды поймал Зверолюда длиннохвостых соловьев, который лучше всех умел петь, и решил учиться у него мастерству. Однако голос у Бай Шаньцзюня был настолько ужасен, что он не только ничему не научился, но еще и напрочь сбил манеру пения своему учителю.
Тот Зверолюд длиннохвостых соловьев потратил двадцать лет, чтобы стать лучшим певцом в племени, но всего за двадцать дней Бай Шаньцзюнь опустил его вокальные данные до самого дна, и бедняга стал посмешищем для всех сородичей.
Зверолюд длиннохвостых соловьев хотел было прекратить обучение, но справиться с Бай Шаньцзюнем не мог, к тому же тот угрожал ему выщипать все хвостовые перья. Пришлось несчастному соловью, зажав нос, продолжать уроки.
Увы, некоторые Беловолосые зверолюды рождаются абсолютно немузыкальными: как ни старайся, медведь на ухо наступил — это про них. Спустя два месяца мучений Зверолюд длиннохвостых соловьев осознал, что Бай Шаньцзюнь безнадежен, поэтому ночью втихаря собрал пожитки и решил сбежать из племени, чтобы переждать бурю.
Однако при попытке побега он снова имел несчастье попасться в лапы Бай Шаньцзюню.
Столкнувшись с подобным природным бедствием в музыке и смертоносной черной дырой в искусстве пения, Зверолюд длиннохвостых соловьев, рыдая, взмолился о пощаде и указал на своего давнего соперника, которого он терпеть не мог, предложив Бай Шаньцзюню пойти донимать его.
Этим соперником был Юань Цзиньюй — птица-садовник с золотым хвостом, мастер по строительству гнезд.
Птицы-садовники, как следует из названия, принадлежат к Племени Птиц и невероятно искусны в плетении гнезд.
Их постройки вызывают искреннее восхищение. Почти все племена, когда им нужно возвести что-то важное, приглашают птицу-садовника на подмогу. Юань Цзиньюй же не только обладал золотыми руками, но еще и носил великолепное оперение и мастерски исполнял брачный танец.
Именно у Юань Цзиньюя Бай Шаньцзюнь когда-то просил совета, после чего обустроил пещеру, засадив всё вокруг цветами и наполнив съестными припасами.
Что же касается обстановки внутри, Бай Шаньцзюнь ничего не стал покупать. По опыту старших зверолюдов, мебель должна подбираться с учетом пожеланий самки-зверолюда, чтобы они вместе обустроили новое жилье — только так будущая жизнь пары сложится гармонично.
Бай Шаньцзюнь исполнил брачный танец уже четыре или пять раз, но так и не увидел, чтобы объект его воздыханий перестал проявлять осторожность. В душе он был глубоко уязвлен.
Он вспомнил, как Юань Цзиньюй каждый раз смотрел на его танцы с выражением глубокой печали, постоянно бормоча что-то вроде: этот проклятый толстый птах поделом одинок. Под толстым птахом Юань Цзиньюй подразумевал того самого Зверолюда длиннохвостых соловьев с восхитительным голосом — Е Фэймяо.
Впрочем, Бай Шаньцзюнь и сам понимал, что к брачным танцам у него таланта нет. И если бы его кулаки не были такими тяжелыми, возможно, он услышал бы от Юань Цзиньюя еще немало неприятных слов.
Раз с пением и танцами не задалось, Бай Шаньцзюнь развернулся и ушел в лесную чащу.
Увидев, что Беловолосый зверолюд удаляется, Го Цзыань наконец выдохнул. Пока он наблюдал за тем, как тот исполняет подобие производственной гимнастики, у него даже ладони вспотели.
Он совершенно не понимал, что пытается выразить Беловолосый зверолюд. Поначалу он решил, что тот его запугивает: животные инстинктивно пытаются казаться крупнее, чтобы нагнать страху, а комбинация стойки на одной ноге и раскинутых крыльев очень даже успешно заставила Го Цзыаня напрячься.
Го Цзыань не считал это танцем, так как движения были слишком правильными и прямыми, им не хватало пластики и ритма.
При этом в них не было ни грамма силы, так что на приемы вроде кулака пяти стихий это тоже не походило.
Если с чем и сравнивать, то это была вылитая производственная гимнастика.
Особенно то движение, где Беловолосый зверолюд делает выпад и широко разводит руки в стороны — Го Цзыань и сам когда-то делал нечто подобное. Движения Беловолосого были настолько знакомыми и стандартными, что это казалось невероятным.
Затем Го Цзыань предположил, что Беловолосый зверолюд демонстрирует ему язык своего вида — ведь общение в племени изначально строилось на простых звуках и жестах. Го Цзыань решил, что тот пытается донести до него какую-то информацию.
Однако он заметил: стоило ему взглянуть на Беловолосого зверолюда, как тот тут же отводил взгляд в сторону или в землю, ни за что не желая встречаться глазами. Но как только Го Цзыань отворачивался, Беловолосый снова начинал на него поглядывать.
В этой манере жеманничать и уклоняться от контакта сквозила какая-то странная робость.
С чего бы вдруг смущаться во время гимнастики?
Поскольку Беловолосый зверолюд явно не желал смотреть ему прямо в глаза, Го Цзыань отбросил мысль о том, что тот хочет передать сообщение.
Го Цзыань был человеком терпеливым, и принцип если враг не двигается, то и я не стану был у него в крови.
Он было решил, что сейчас Беловолосый еще что-нибудь выкинет, но тот, закончив свои странные упражнения, стремительно скрылся в лесу, оставив после себя лишь этого огромного безногого гигантского кролика.
Зверолюды в этом мире просто непостижимы. Кто знает, может, им в голову когда-то заехал какой-нибудь Динозавр.
Увидев, что Беловолосого нет, Го Цзыань перестал обращать на это внимание и вернулся к поеданию заячьей ножки. Из-за того, что он не перевернул мясо вовремя, сторона, обращенная к огню, подгорела. Го Цзыань остался равнодушен, его не расстроила подгоревшая еда.
За свою недолгую карьеру ему слишком часто приходилось оставаться без горячего обеда по самым разным причинам. Настолько часто, что это стало для него таким же обыденным делом, как забыть зонт в дождь. Досада, конечно, была, но винить было некого.
Войдя в лес, Бай Шаньцзюнь принялся собирать цветы, фрукты и доставать из дупла красивые камни, которые он припрятал заранее. Если брачный танец не сработал, значит, нужно покорить самку-зверолюда подарками.
Самки-зверолюды — создания странные. Они любят вкусную добычу, но во время ухаживаний надеются, что мужчина-зверолюд преподнесет им красивые цветы или что-то изящное, пусть даже совсем не практичное.
Бай Шаньцзюнь не зря выбивал из Юань Цзиньюя все советы по ухаживанию. Он был готов, поэтому заранее спрятал всё необходимое неподалеку от пещеры, чтобы в любой момент можно было воспользоваться.
И вот, когда Бай Шаньцзюнь с полными руками подарков возвращался к своей паре, он увидел нечто шокирующее.
Неизвестно откуда перед Го Цзыанем возник еще один большелапый кролик.
А его старый соперник, этот бесстыдный лев-зверолюд, танцевал перед его парой брачный танец.
И, черт возьми, танцевал он куда лучше, чем он сам!
http://bllate.org/book/26235/3141452
Готово:
