Готовый перевод Cultivating with My Nemesis / Духовное единение с заклятым врагом: Глава 4

Цзи Чаоюнь в смятении отступил назад.

Тропинка была вымощена синим камнем, который от постоянной сырости стал невероятно скользким. Отступив, Цзи Чаоюнь как раз наступил на влажный участок и с глухим звуком повалился на спину.

В голове у него зашумело, а когда он поднял глаза, то увидел перед собой пару босых ступней.

Кожа на щиколотках была белой и тонкой, а выше виднелись стройные, крепкие икры, едва различимые под небрежно накинутым халатом.

Одежда на Фэн Ци сидела свободно, а с кончиков волос до сих пор стекала вода. Капли скатывались по изящным ключицам и исчезали за воротом, оставляя за собой извилистые влажные дорожки.

Это зрелище было слишком ошеломляющим. Цзи Чаоюнь лишь спустя мгновение смог восстановить дыхание и медленно перевел взгляд выше, встретившись с насмешливым взглядом собеседника:

— Насмотрелся?

— Я не… — Цзи Чаоюнь в замешательстве вскочил на ноги, чувствуя, как щеки заливает жар. — Прошу прощения, я не знал, что вы внутри.

Фэн Ци окинул его цепким взглядом. В его поведении не было и следа ярости от того, что его подглядели; напротив, он выглядел даже довольным:

— И что же ты здесь делаешь?

— Я…

— Солнце вот-вот зайдет, а ты пробираешься в чужое жилище и подглядываешь за тем, как купаются… — Улыбка Фэн Ци стала еще шире, и он сделал полшага вперед. — Я слышал, что ваш Клан Драконов в таких делах… весьма напорист. Сегодня убедился, что слухи не врут.

— Ты…

У Цзи Чаоюня перехватило дыхание. Он на секунду закрыл глаза, пытаясь вернуть голосу спокойствие:

— Я шел в переднюю часть гор, чтобы отметиться, но меня направили сюда… Это пропускная табличка привела меня к вам.

Фэн Ци вскинул бровь и только теперь заметил табличку, висевшую на поясе у юноши. Он подошел вплотную, и Цзи Чаоюню инстинктивно пришлось отступить, пока спина не уперлась в бамбук, растущий у дорожки.

— Не двигайся, — Фэн Ци прижал его за плечо, слегка наклонившись. Его пальцы, еще влажные, коснулись пропускного жетона.

Цзи Чаоюнь оказался зажат в узком пространстве. От собеседника исходил теплый влажный пар, смешанный с тонким ароматом бамбуковых листьев, отчего перехватывало дыхание.

Фэн Ци, казалось, ничего не замечал. Он опустил голову, и кончики его пальцев сверкнули, передавая в жетон крупицу энергии.

На таком близком расстоянии он видел, что лицо юноши до мельчайших деталей повторяло то, что хранилось в его памяти. Тень от густых ресниц, изгиб глаз при разговоре, даже тонкие контуры черт лица — всё было до пугающего схожим. Даже самая искусная техника иллюзий не смогла бы достичь такого совершенства.

Неужели в этом мире действительно существуют два настолько похожих человека?

Цзи Чаоюнь внезапно почувствовал, что ему не хватает воздуха. Подавленные эмоции нахлынули с новой силой, и даже кончики пальцев непроизвольно задрожали. Он изо всех сил отклонился назад, заставляя себя не смотреть на это лицо.

Фэн Ци был так близко… почти как в долгожданном объятии.

После трех поединков силы Цзи Чаоюня были на исходе, и сейчас, под влиянием сильных переживаний, его внутренняя энергия начала просачиваться наружу. Тусклый свет в глубине глаз больше не поддавался контролю, и постепенно проступили прекрасные вертикальные зрачки, подобные драгоценному камню.

— И вправду, наложено заклятие, ведущее на Пик Вэньцюй, но у тебя… — Фэн Ци поднял голову и внезапно осекся.

Цзи Чаоюнь беззвучно дрожал, его глаза покраснели, а на лбу проступила пара серебристых драконьих рогов. В лучах закатного солнца можно было разглядеть на них тонкий, мягкий пушок.

— … — Фэн Ци коротко выругался, в горле внезапно пересохло.

Несколько дней назад он уезжал по делам и только сегодня вернулся в Академию Хунмэн. Почти сразу он услышал, что во Двор Чанцин прибыл маленький красавец, вскруживший голову половине Академии. На Белой Нефритовой платформе он мельком видел этого юношу: незаурядная внешность, ловкая Техника Передвижения — слухи не обманули.

Жаль только, что он дракон.

Фэн Ци никогда не общался с Кланом Драконов, но эти два клана вечно враждовали, и у него не было особой симпатии к драконам. Но сейчас…

Он бросил быстрый взгляд на рога, которые все еще подрагивали на лбу юноши.

…Драконьи рога выглядели такими мягкими. Интересно, какие они на ощупь?

Фэн Ци охватило беспокойство. Он выпрямился, бессознательно облизнул губы и произнес низким, охрипшим голосом:

— Ну… я просто проверил заклятие на твоем жетоне, я ведь ничего тебе не сделал…

Цзи Чаоюнь ссутулился, мышцы спины напряглись, он почти не смел поднять взгляд на стоявшего перед ним человека.

— Чего ты в истинный облик превратился, стоило мне пару слов сказать? Такой пугливый. — Рука Фэн Ци все еще покоилась на плече Цзи Чаоюня, он небрежно коснулся его щеки — кожа оказалась на удивление мягкой.

Цзи Чаоюнь вздрогнул и отпрянул.

Фэн Ци усмехнулся:

— Боишься меня?

— Нет, — Цзи Чаоюнь опустил голову и быстро потер глаза. — П-прошу прощения…

Драконьи рожки покачивались в такт его словам, словно крошечные коготки, цепляющие за самое сердце.

Фэн Ци беззвучно сглотнул, резко развернулся и направился прочь:

— На твоем жетоне действительно заклятие прохода на Пик Вэньцюй, верю, что ты не лгал. Но твое жилье находится не здесь.

Цзи Чаоюнь сейчас меньше всего хотел оставаться с ним наедине, поэтому поспешил следом:

— Должно быть, я ошибся дорогой, я сейчас же уйду.

— Нет, ты не мог ошибиться, — Фэн Ци прилег на бамбуковую кушетку. — Неужели ты не заметил, когда пришел, что на всем Пике Вэньцюй только одно жилое строение?

— …Иными словами, на всем Пике Вэньцюй живу только я один.

Цзи Чаоюнь что-то осознал и поднял глаза.

Фэн Ци налил себе вина, одним махом выпил, пытаясь подавить непонятное волнение в груди. Он потер край чаши и пояснил:

— Я люблю тишину и не хочу, чтобы меня беспокоили, поэтому всегда выгонял тех, кого селили на Пике Вэньцюй. Со временем они перестали присылать сюда людей.

Цзи Чаоюнь: «…»

Впервые он видел, чтобы кто-то с таким высокомерием оправдывал злоупотребление властью. Впрочем, это объясняло, почему те двое послушников отправили его именно сюда.

Он закрыл глаза и ответил:

— Я понял. Не нужно меня выгонять, я уйду сам.

Цзи Чаоюнь быстро зашагал по каменному мостику.

— Постой, — Фэн Ци внезапно окликнул его. — Я еще не закончил, в вашем Клане Драконов принято быть настолько невоспитанными?

— … — Цзи Чаоюнь сдержал гнев. — Что вы еще хотите сказать?

Фэн Ци спросил:

— Куда ты собрался?

Цзи Чаоюнь промолчал, собираясь уходить, но Фэн Ци продолжил:

— Все места в общежитиях уже распределены. Если хочешь поменяться, тебе придется идти к Бессмертному Лорду Яогуан. У него полно дел, если ты будешь досаждать ему такой ерундой, он будет тянуть не меньше месяца. И это при условии, что в общежитиях семи пиков вообще остались свободные места.

— …И даже не думай проситься к кому-то еще. Пропускной жетон выдается один на человека, если даже кто-то отдаст тебе свой, ты все равно не попадешь в другие общежития.

Фэн Ци смотрел на стройную спину юноши на мосту, и уголки его губ тронула победная улыбка:

— Скоро начнется комендантский час, если покинешь Пик Вэньцюй, ты его нарушишь. Маленький дракон, ты же не хочешь нарушить правила в первый же день?

Цзи Чаоюнь обернулся:

— …Чего вы хотите?

— Это ты должен сказать, чего ты хочешь. — Фэн Ци задержал взгляд на драконьих рожках и насмешливо улыбнулся. — Может быть, ты придешь и попросишь меня? Если развеселишь меня, кто знает, может, я и позволю тебе остаться.

— «Будь послушным, извинись передо мной и побудь мой слугой один учебный год, тогда, возможно, если у меня будет хорошее настроение, я проявлю милосердие и позволю тебе спокойно учиться».

И правда, все они одинаковые.

Они молча смотрели друг на друга через пруд с лотосами. Лицо Цзи Чаоюня было холодным, и внезапное волнение вдруг быстро улеглось.

В истинном облике ему было не так просто восстановиться, и его светлые глаза делали его еще более холодным и отстраненным, чем обычно.

Значит, это не он.

Он усмехнулся про себя. Прошло слишком много времени — так много, что он начал вести себя до такой степени абсурдно, принимая первого встречного за того человека.

Даже если у них одинаковые лица, это все равно небо и земля.

Поняв это, Цзи Чаоюнь почувствовал легкость. Он посмотрел на человека, полулежащего на бамбуковой кушетке, и вдруг тихо рассмеялся.

Фэн Ци замер.

Он видел, как ловко этот юноша сражался на арене, видел его обиженный вид, когда тот испугался до проявления драконьих рогов. В любом случае его лицо всегда казалось напряженным, почти неестественно холодным.

Но после этой улыбки то очарование, что было скрыто под маской безразличия, вырвалось наружу. Свет, играющий в глазах, подобных глазури, заставил сердце дрогнуть.

— Ты…

У Фэн Ци пересохло в горле, но, прежде чем он успел что-то сказать, Цзи Чаоюнь мягко произнес:

— Оставаться здесь нет нужды. Сегодня я переночую под Пиком Вэньцюй, а завтра на рассвете уйду. Благодарю за милость, Лорд.

Сказав это, Цзи Чаоюнь больше не взглянул на него, развернулся и быстро покинул двор.

Наступила ночь. Цзи Чаоюнь прислонился к дереву, его лицо в лунном свете казалось почти прозрачным.

— Я поступил в Академию Хунмэн и встретил того, кто… очень на тебя похож, — прошептал он, потирая пальцами мешочек на поясе. — Как странно, почему я принял другого за тебя? Ведь я прекрасно знаю, что это не можешь быть ты… никто не может быть тобой…

Он посмотрел в бесконечное ночное небо, в его глазах отражались мириады звезд:

— Когда я встречусь с тобой, я попрошу прощения. Что угодно, лишь бы ты был рядом.

— …Спокойной ночи.

На следующее утро все новые ученики должны были собраться в Зале Проповедей на главном пике, чтобы измерить свои таланты и определить класс. Когда подошло время, все прошли через телепортационную формацию и оказались на площади перед Залом.

Цзи Чаоюнь стоял в стороне и читал книгу.

Вчера они только зачислились, ученическую форму еще не выдали. Цзи Чаоюнь был в своем серебристо-белом халате из грубой ткани, зябко кутаясь в него в утреннем тумане, и лишь его тонкие пальцы, держащие свиток, напоминали нежные почки ивы.

— Чаоюнь! — Е Чэньсин быстро направился к нему. — Как прошла ночь? Куда те мерзавцы тебя определили?

Цзи Чаоюнь закрыл книгу и покачал головой:

— Не стоит и упоминать. Сегодня пойду искать Бессмертного Лорда Яогуан.

— Хорошо, я пойду с тобой, — за спиной Е Чэньсина шел еще один юноша. Е Чэньсин подтолкнул его: — Чего прячешься? Разве ты не хотел встретиться с Чаоюнем?

— Это… кто?

Юноша с тонкими чертами лица и книжным видом, казалось, очень нервничал, его лицо покраснело:

— Я… меня зовут Бэй Жань. Ты, наверное, не помнишь, но ты спас меня на подвесном мосту. Если бы не ты…

— А, это ты. — Цзи Чаоюнь немного подумал и вспомнил, что именно его он спас за день до экзамена.

Бэй Жань дрожащим голосом проговорил:

— Брат Цзи, я правда… очень восхищаюсь тобой…

— Хватит, закрой рот, ты его пугаешь, — Е Чэньсин хлопнул его по затылку, отчего Бэй Жань пошатнулся. — Этот малец попал со мной в одно общежитие и всю ночь не давал покоя, умолял познакомить, а теперь ведет себя как девица. Позорище.

Бэй Жань густо покраснел, смущенно почесав нос.

Цзи Чаоюнь улыбнулся:

— Ничего страшного, в будущем мы все однокурсники, будем друг другу помогать.

— Слышал? Теперь ты под защитой брата Цзи.

Цзи Чаоюнь с досадой посмотрел на него:

— Е Чэньсин…

Е Чэньсин с важным видом добавил:

— Чаоюнь, ты даже не представляешь, какой популярностью пользуешься среди новичков. Твои вчерашние три боя были великолепны.

— Кстати об этом… — Бэй Жань поднял руку, его глаза сияли. — Сабля «Разрезающая пустоту» не была эффективна на арене, а про Цзян Чэна говорят, что он с детства пренебрегал мечом. Брат Цзи, ты наверняка это учел, поэтому выбрал проверку Техникой Передвижения, верно?

Цзи Чаоюнь промычал что-то неопределенное.

Окружающие прислушивались к разговору и невольно собирались вокруг. Под пристальными взглядами Цзи Чаоюнь даже немного смутился и тихо сказал правду:

— Я особо не думал об этом. Просто однажды уже сражался с Цзян Чэном и понял, что его техника… довольно посредственна.

— Если десятка лучших Академии Хунмэн дерется так, то остальные должны быть примерно на том же уровне.

Е Чэньсин: «…»

Бэй Жань: «…»

Все остальные: «…»

В гробовой тишине Е Чэньсин сурово оглядел толпу:

— Говорят, Цзян Чэн после вчерашнего проигрыша бесился полдня. Никому не передавайте эти слова, а то он со злости взорвется.

Настал час, и ворота Зала Проповедей медленно открылись. Оттуда вышел юноша в черном шелке со свитком в руке, в сопровождении двух послушников.

Это был Бессмертный Лорд Яогуан, ответственный за прием учеников.

— Тише, — Яогуан прочистил горло, голос его был негромким, но отчетливо долетел до каждого. — Постройтесь и заходите.

Все вошли в Зал. Архитектура зала соответствовала стилю главного пика — белые стены и синяя черепица. Пройдя через крытую галерею и двор, они оказались в главном помещении. Двери были распахнуты настежь, а перед ними стояли солнечные часы.

Все расселись.

— Это и есть солнечные часы для проверки духовного корня? — Бэй Жань сидел позади Цзи Чаоюня и с тоской прошептал: — Можно даже не проверять, у меня наверняка самый низкий уровень, что мне теперь делать…

В Академии Хунмэн уровень ученика определялся врожденным талантом. Тест при поступлении определял начальный класс: Уровень Тянь, уровень Сюань, уровень Хуан, что соответствовало высшему, среднему и посредственному духовному корню. Что касается низшего… еще не было случая, чтобы кто-то с таким корнем достиг Вознесения, поэтому Академия их не рассматривала.

Сидящие здесь либо были духами, принявшими облик, либо смертными, совершившими Вознесение, и в целом знали свой уровень, так что тест был скорее формальностью.

— Я тоже не лучше, — пробормотал Е Чэньсин, сидевший справа от него. — Что ж поделать, если врожденный корень слаб, буду работать усерднее. Главное — не скатиться до низшего ранга Бин.

Цзи Чаоюнь оглянулся:

— Ранг Бин?

Он не был силен в системе Академии, а Е Чэньсин знал, что этот юноша обычно не интересовался ничем, кроме культивации, и пояснил:

— Хотя все ученики учатся вместе, правила экзаменов различаются. Ученики Уровня Тянь и Земли сдают малый экзамен раз в три года, большой — раз в двенадцать лет. Ученики уровня Сюань и класс Хуан сдают малый экзамен каждый сезон, большой — раз в год.

— По итогам экзамена лучшие пять получают класс А, худшие пять — ранг Бин. Если три малых и один большой экзамен сдать на класс А, можно участвовать в переаттестации и повысить уровень.

Бэй Жань спросил:

— А если четыре раза подряд ранг Бин…

Е Чэньсин бросил на него взгляд, полный снисхождения, и развел руками:

— Четыре экзамена подряд в хвосте списка, что еще может быть, кроме отчисления?

Бэй Жань понурился.

Цзи Чаоюнь опустил глаза, его выражение лица было трудно разобрать.

Тест начался. Ученики по очереди подходили к часам, когда их вызывал Бессмертный Лорд Яогуан. Высший духовный корень в Смертном мире был редкостью, большинство прибывших вольных бессмертных обладали средним или высшим корнем, поэтому их распределили между уровнем Сюань и класс Хуан.

Е Чэньсин и Бэй Жань оказались с классом Хуан.

Скоро настала очередь Цзи Чаоюня.

— Брат Цзи такой сильный, наверняка у него высший корень?

— Думаю, даже больше. Раз он победил Сун Чжифэя и Цзян Чэна, да еще и сражался на равных с Фэн Ци, это должен быть либо земной, либо высший корень?

— Надеюсь, земной.

— Но за последние сто лет в Академии, кажется, был только один Фэн Ци с высшим корнем? Шансы крайне малы…

Цзи Чаоюнь проигнорировал обсуждение, подошел к Яогуану и поклонился. Вчера он пропустил объявление результатов, поэтому не встречался с ним лично.

Однако, по словам Е Чэньсина, именно этот Яогуан объяснял вчера всем новичкам, что после выступления Цзи Чаоюня на арене старейшины решили сделать исключение и разрешить ему обучение.

— Ты и есть Чаоюнь, — Яогуан, который до этого выглядел сонным и равнодушным, при виде Цзи Чаоюня заметно оживился. Он прищурился, оглядывая юношу с ног до головы, и улыбнулся почти по-отечески: — Не нервничай, просто протяни руку.

— Да. — Цзи Чаоюнь послушался.

…Ничего не произошло.

В Зале Проповедей воцарилась тишина. Яогуан пробормотал:

— Неужели сломались? Только что ведь все было хорошо… Не спеши, давай попробуем еще раз.

— Не нужно, — Цзи Чаоюнь указал на отметки на часах и тихо напомнил: — Результат уже готов.

Шкала была разделена на пять частей: Небесный, Земной, Высший, Средний, Низший. Но сейчас указатель сдвинулся лишь на ничтожную долю, так мало, что если не приглядеться, было и не заметить.

Яогуан посмотрел на часы, улыбка сползла с его лица, сменившись крайним изумлением.

http://bllate.org/book/26239/3142635