Готовый перевод Cultivating with My Nemesis / Духовное единение с заклятым врагом: Глава 14

Поединок на Платформе Мечей ещё продолжался, хотя точнее было бы назвать это односторонним избиением.

Когда начался настоящий бой, на Фэн Ци не было лица — ни малейшего следа усталости. Он хлестал Сюй Цзысин ударом за ударом. Тот поначалу ещё кое-как уворачивался и отбивался, но вскоре его выносливость иссякла, и он пропустил подряд несколько ударов.

— Слишком медленно, вставай! — Фэн Ци отхлестнул Сюй Цзысин по сгибу колена, заставив того рухнуть на одно колено. — Говорят, ты в первый же год учебы перевелся из класса Хуан в уровень Сюань. И как у тебя хватает совести показывать столь жалкие навыки?

— Ты... — в глазах Сюй Цзысин залегли кровавые прожилки, тяжело дыша, он поднял голову.

Фэн Ци не бил всерьез — от ударов такой силы на теле бессмертного не осталось бы даже царапины. Однако Сюй Цзысин прекрасно видел: этот парень просто забавляется, издеваясь над ним.

Ци Сюань не обмолвился ни словом о том, что произошло ранее, но многие видели, как Цзи Чаоюнь выяснял отношения с Ци Сюанем у входа в учебные комнаты. И хотя самого Сюй Цзысина там не было, он легко мог догадаться, что дело определенно было замешано на том самом мешочке для благовоний.

Единственным, чего он никак не ожидал, оказалось то, что Фэн Ци взял да и замял это дело ради Цзи Чаоюня.

И не только Фэн Ци, но и Цзян Чэн.

Узнав о случившемся, Цзян Чэн тут же помчался к Бескрайнему Морю, намереваясь выкупить проданный им мешочек. Именно тогда Сюй Цзысин понял, что совершил ошибку.

Однако он не понимал: с какой стати все эти люди выгораживают какого-то драконишку, ведь тот явно...

— Ух! — отвлекшись на долю секунды, Сюй Цзысин получил сокрушительный удар от Фэн Ци и рухнул на землю.

Фэн Ци небрежно взмахнул длинным хлыстом и холодно отчитал его:

— Умудриться отвлечься посреди боя со мной, Сюй Цзысин, чем ты вообще целыми днями занимаешься? Если твои помыслы нечисты и ты не хочешь совершенствоваться, катись из Академии Хунмэн по добру по здорову! Вставай!

Сюй Цзысин с трудом поднялся на ноги, покачиваясь:

— Не перегибай палку, ты...

Не успел он договорить, как Фэн Ци вновь пошел в атаку. Сюй Цзысин, забыв обо всем на свете, принялся отчаянно уворачиваться во все стороны. При этом сам Фэн Ци с самого начала не сдвинулся с места ни на шаг.

— Ого... Больше тридцати ударов уже. Если так и дальше пойдет, он вообще выживет? — вдали несколько учеников класса Хуан устроились в тени деревьев, наблюдая за ожесточенным побоищем.

— Бьет так жестоко, что этот бедолага теперь несколько дней с постели не встанет, — цокнул языком Е Чэньсин, пораженный увиденным. — Как Сюй Цзысин умудрился насолить этому предку? Жену у него отбил, что ли?

— Кхе-кхе... — Цзи Чаоюнь поперхнулся от таких слов и выдавил: — Не говори глупости.

— Разве я неправ? — возразил Е Чэньсин. — Этот холеный павлин всегда смотрит на всех свысока. Кто посмеет его разозлить? И видел ли ты вообще, чтобы он хоть о ком-то так заботился? Тц, похоже, Сюй Цзысин на этот раз влетел по-крупному.

Стоявшие позади ученики продолжали перешептываться, а Цзи Чаоюнь молча смотрел на высокую фигуру вдали, окруженную барьером, на мгновение погрузившись в задумчивость.

Внезапно защитный барьер с треском разлетелся. Фэн Ци поддал Сюй Цзысина ногой, вышвырнув за пределы барьера. Тот прокатился кубарем по траве и замер прямо у ног Цзи Чаоюня, отвесив тому самый настоящий земной поклон.

Все: «...»

Фэн Ци убрал золотой хлыст и, невозмутимоทำ вид, будто ничего не произошло, направился к толпе:

— Вы о чем тут судачите?

Е Чэньсин испуганно спрятался за спину Цзи Чаоюня. У того не оставалось выбора, кроме как набраться храбрости и ответить:

— Ни о чем.

Фэн Ци опустил взгляд на Цзи Чаоюня, и на его губах заиграла загадочная полуулыбка.

Бросив мимолетный взгляд на плашмя лежащего в траве и не способного даже подняться Сюй Цзысина, он громко объявил:

— На сегодня всё. Кто не справился с заданием — пусть перепишет трактат по культивации по сто раз. Особенно ты, Сюй Цзысин, с тебя триста раз, потом лично принесешь мне на проверку.

Сказав это, Фэн Ци склонил голову к Цзи Чаоюню:

— Я пойду к себе. Сегодня вечером не ходи в Башню Дэнъюнь, сразу возвращайся на Пик Вэньцюй, мне нужно кое о чем с тобой поговорить.

— ...

Фэн Ци нетерпеливо поторопил его:

— Ну же, отвечай, ты расслышал?

— ...Понял.

— То-то же, умница, — удовлетворенно усмехнулся Фэн Ци. — Ступай тренироваться.

Развернувшись, он перешагнул через полуживого Сюй Цзысина и гордой походкой удалился.

— ... — Цзи Чаоюнь беспомощно вздохнул и повернулся — толпа учеников класса Хуан смотрела на него круглыми от удивления глазами.

Выражение лица Е Чэньсина было таким, будто он бредит во сне:

— Ч-что он сейчас сказал...?!

Бэй Жань пребывал в таком же оцепенении:

— На... Пик Вэньцюй?

Цзи Чаоюнь потер переносицу:

— ...Выслушайте меня, я могу всё объяснить.

Фэн Ци не вернулся на Пик Вэньцюй.

В этот час ученики занимались на задних горах, поэтому площадь перед главным пиком была совершенно пуста. Пересекнув переднюю гору насквозь, он вскоре оказался у Зала Вопрошания Сердца, где занимался делами настоятель академии.

Перед входом росли раскидистые сосны, создавая атмосферу умиротворения и покоя. Фэн Ци уже собирался постучать, как створки дверей со скрипом отворились.

— ... — Фэн Ци странно помедлил и шагнул внутрь.

Внутри курился мягкий благовонный дым, Бессмертный Лорд Тяньшу сидел в глубине комнаты с закрытыми глазами, однако, почувствовавши приближение Фэн Ци, открывать их не стал.

Фэн Ци чинно поклонился ему:

— Дядя.

Тяньшу холодно поинтересовался:

— Зачем пожаловал? Опять какую-то пакость учинил?

Фэн Ци предпочел умолчать о том, как только что сорвал занятие на уроке у учеников уровня Сюань и Хуан, и с улыбкой произнес:

— Разумеется, нет. Неужели в вашем представлении я только и делаю, что создаю проблемы?

Тяньшу молча выдержал паузу:

— ...Ближе к делу, зачем пришел?

Улыбка на лице Фэн Ци слегка померкла. Присев на краешек татами, где медитировал Тяньшу, он чуть подался вперед:

— Я действительно хотел расспросить вас кое о чем, дядя. Меня интересует... Божественная Сфера.

Дыхание Тяньшу едва заметно сбилось, и он наконец поднял глаза:

— К чему тебе это?

Фэн Ци ответил:

— Не так давно в Башне Дэнъюнь мне попалась на глаза старая книга о том, как мои предки из Клана Фениксов преодолевали бедствия ради восхождения на небеса, и мне стало любопытно. Раз в роду Фениксов некогда рождались истинные божества, почему же я ни разу их не видел?

— Ты и не мог их видеть, это было еще до твоего рождения, — Тяньшу, казалось, немного расслабился и пояснил: — Триста лет назад в войне между богами и демонами Раса Богов понесла тяжелейшие потери и была вынуждена восстанавливать силы, не имея возможности покидать Божественную Сферу. Мои старые раны тоже остались с тех времен.

Фэн Ци слегка нахмурился:

— Выходит, последние триста лет в Бессмертной Сфере не являлось ни одно божество?

— Насколько мне известно, нет.

Фэн Ци лукаво перевел взгляд и продолжил:

— А ведомо ли вам, дядя, что такое божественный завет?

Тяньшу ответил:

— Божественный завет — это уникальная печать Расы Богов. Наложенный завет может снять лишь тот, кто его заключил, либо обладатель той же крови; по сути, это защитная печать. Если тебя так интересует Божественная Сфера, я попрошу кого-нибудь из бессмертных лордов прочитать ученикам отдельную лекцию на этот счет.

— Благодарю, дядя, — немного подумав, произнес Фэн Ци. — Тогда не буду отвлекать вас от медитации.

Поклонившись Тяньшу, он уже собирался уходить, как тот окликнул его в спину:

— Фэн Ци, — произнес Тяньшу. — Когда ты поступил сюда, твой уровень сразу был определен как Уровень Тянь, и мы, Бессмертные Владыки, по сути, не могли дать тебе ничего нового. Ты должен был завершить обучение и уйти гораздо раньше, но знаешь ли ты, почему я до сих пор держу тебя здесь?

Глаза Фэн Ци едва заметно дрогнули, и он честно ответил:

— Не знаю.

— Не знаешь, так почему не спросил? — Тяньшу пристально посмотрел ему в глаза и медленно продолжил: — Все эти годы ты не ходишь на занятия и не практикуешься, а пользуясь своим высоким уровнем культивации, бесчинствуешь в академии — неужели лишь затем, чтобы я сам выгнал тебя?

— ...Ученик не смеет.

Тяньшу холодно фыркнул:

— Я вырастил тебя, неужели я не знаю, что у тебя на уме? ...Я оставил тебя здесь потому, что среди младшего поколения ты — единственный, у кого есть реальный шанс пройти Врата Восхождения на Небеса.

— Тысячи лет назад Бессмертная и Божественная Сферы были единым целым, но затем небесные боги силой небывалой мощи вознесли Божественную Сферу. С тех пор подняться туда смертным или бессмертным позволяют лишь Врата Восхождения на Небеса в Академии Хунмэн, — пояснил Тяньшу. — Врата окружены бесконечным пламенем кармы, оставленным древними богами, и лишь вытерпев боль омовения этим пламенем, можно совершить восхождение. Сотни лет ты — первый из всех, кого я видел, кто способен на это.

В полумраке комнаты Фэн Ци стоял на стыке света и тени, и выражение его лица было невозможно разобрать.

Спустя мгновение он легко усмехнулся:

— Благодарю вас за столь высокие ожидания, дядя, но у меня отродясь не было великих амбиций, так что боюсь разочаровать вас.

Тяньшу явно не ожидал такого ответа и на мгновение остолбенел:

— Ты...

— Слова сказаны, ученик удаляется.

Фэн Ци развернулся и покинул Зал Вопрошания Сердца. Тяжелые двери медленно сошлись за его спиной, погружая зал в тишину. Долгое время в полумраке раздавался лишь едва слышный, полный горечи вздох Бессмертного Лорда Тяньшу.

Наступил час хай, вечерние занятия подошли к концу. Когда Цзи Чаоюнь вернулся на Пик Вэньцюй, Фэн Ци сидел у пруда с лотосами и кормил рыб.

Услышав шаги, Фэн Ци поднял глаза и с улыбкой поманил его:

— Подойди.

Цзи Чаоюнь спросил:

— Зачем ты звал меня?

— Нельзя же звать человека просто так? — не став отвечать напрямую, протянул Фэн Ци. — Я сегодня так знатно отомстил за тебя, разве ты не должен отблагодарить меня? Или тебе показалось мало? Как ты хочешь с ним расправиться, я помогу.

— ... — Цзи Чаоюнь помолчал немного. — Не нужно.

— Точно не нужно? — Фэн Ци подпер подбородок рукой, изучая его лицо, и полушутливо спросил: — Я же вроде помог тебе, но почему-то мне кажется, что ты совсем не рад.

— Вовсе нет, — Цзи Чаоюнь остановился у каменного мостика и тихо произнес: — Я... очень рад, Фэн Ци. За столько лет ты — первый, кто решил заступиться и отомстить за меня, когда меня обижали. Раньше я думал... что в этом мире больше не найдется никого, кто захотел бы мне помочь.

— Тогда почему ты...

— Но прошу тебя, больше не делай так. — Уставившись на барахтающихся в воде в борьбе за корм карпов кои, Цзи Чаоюнь с трудом выдавил из себя: — Сюй Цзысин пытался навредить мне, чтобы выслужиться перед Цзян Чэном. Я разозлился и ранил его духовным червем, но в ответ получил лишь еще большую жестокость с его стороны. Этот мир устроен так: круговорот мести порождает лишь новые беды.

— Неужели ты предпочтешь просто проглотить эту обиду?

— Нет, я не это имел в виду... — Цзи Чаоюнь покачал головой. — Мне доводилось сталкиваться с вещами куда хуже. В конечном счете дело лишь в том, что я сам недостаточно силен. Конечно, опираться на кого-то хорошо, но чья-то защита не вечна — в конце концов полагаться можно только на себя. Я понял это еще триста лет назад.

Фэн Ци замер.

Цзи Чаоюнь поднял руку и сквозь ткань одежды коснулся мешочка для благовоний, который все еще излучал едва заметное тепло:

— Фэн Ци, я благодарен тебе за то, что ты заступился за меня, но правда... давай на этом закончим.

Не нужно давать ему надежду. Пережить подобное однажды — уже более чем достаточно.

Фэн Ци пристально всматривался в его лицо. На небе сияли бесчисленные звезды, лунный свет отражался в звенящей глади воды, делая и лицо Цзи Чаоюня неестественно бледным.

Спустя мгновение Фэн Ци швырнул остатки корма в воду, отряхнул полы одежды и поднялся на ноги:

— Я понял твою мысль и даже восхищаюсь таким складом ума, но в одном ты ошибаешься.

— В чем же?

Фэн Ци резко подался вперед, и Цзи Чаоюнь инстинктивно отпрянул назад, пока его спина не уперлась в каменные перила моста.

Расстояние между ними сократилось до предела. Вглядываясь в эти темные, чистые глаза, Фэн Ци сверкнул насмешливым и гордым взглядом:

— Я не знаю, через что тебе пришлось пройти, раз ты стал настолько мнителен и разучился верить людям. Но я — не другие. Если я, Фэн Ци, решил кого-то защищать, то никто в мире не сможет помешать мне это сделать.

Он выпрямился и легко взъерошил волосы Цзи Чаоюня:

— Так что сосредоточься на культивации и выброси из головы всякую чепуху. Пока ты остаешься в Академии Хунмэн, я не позволю никому тебя обидеть. А когда настанет твой час покинуть это место, ты уже станешь достаточно сильным и больше не будешь нуждаться в моей защите.

Чуть отступив назад, он позволил привычной, властной ауре Фэн Ци рассеяться, и Цзи Чаоюнь наконец смог нормально вздохнуть.

Фэн Ци направился к спальням, но на окрик Цзи Чаоюня обернулся и с удивлением обнаружил, что голос того донельзя охрип:

— Почему ты помогаешь мне?

Шаги Фэн Ци на мгновение стихли.

— Потому что... — он опустил взгляд, пряча мягкую улыбку, но с языка слетело совсем другое: — Конечно потому, что кое-кто очень просил меня об этом.

— Кто?

— А это уже не твое дело, — Фэн Ци махнул рукой, не оборачиваясь. — Я не собираюсь никого селить в спальне справа, если хочешь — можешь обустроить ее сам. А пока не закончишь, разрешаю спать в моей комнате.

Примечания автора:

Маленький дракон: некоторые на словах такие правильные, а сами за моей спиной делают вид, будто ничего не помнят, кхе-кхе.

пс. В таймлайне этой главы нет никаких ошибок, это намек на будущее =w=

————

Обозначенные правки касаются лишь редактуры текста, изменения незначительны, перечитывать заново не требуется.

http://bllate.org/book/26239/3142645