Готовый перевод The Salted Fish Doesn't Want to Try Anymore [Entertainment Circle] / Ленивая рыбка в шоу-бизнесе: Как стать содержанкой магната: Глава 11

Чу Чэнь напустил на себя улыбку и первым делом извинился: Простите, простите, я заболтал его, затянул разговор. Режиссер Жун, если хотите ругать — ругайте меня.

Все мы здесь собрались пошуметь и повеселиться, какое уж тут ругательство, — отмахнулся режиссер Жун. — Главное, чтобы впредь ты поменьше дублей порол, остальное стерпим.

Чу Чэнь весело и беспечно согласился.

Дуань Чанкэ сидел по правую руку от продюсера, а рядом с ним — режиссер Жун. Заметив, что Дуань Чанкэ поднял голову, Жун Цзю тут же принялся представлять: Это наш первый актер, Чу Чэнь, а это — исполнитель третьей мужской роли, Фан Линь.

Чу Чэня вы, должно быть, часто видите на экранах, а вот с Фан Линем, возможно, еще не до конца знакомы, — продолжал режиссер Жун, судя по всему, изрядно захмелевший и пребывающий в отменном расположении духа. — Зато на читке сценария он показал себя блестяще, я возлагаю большие надежды на его будущую игру. Закончив представление, он, не удержавшись, отвесил обоим еще пару похвал.

Продюсер с усмешкой вставил реплику: Режиссер Жун, должно быть, позабыл из-за новостей, где уж генеральному директору Дуану не знать Сяо Фана — он же только что подписал парня в свою компанию!

Ах вот оно что, — кивнул Жун Цзю. Ни капли смущения он не выказал, напротив, с энтузиазмом пригласил их пересесть. — Прекрасно, как раз выпал отличный случай лично поздравить генерального директора Дуана с приобретением столь ценного кадра.

Чу Чэнь послушно передвинулся и сел рядом с Жун Цзю. Фан Линь только собирался отыскать какое-нибудь тише место в уголке, но после слов продюсера всем вспомнилось, что Дуань Чанкэ, как ни крути, теперь его прямой начальник. Окружающие, разумеется, из лучших побуждений подвинулись, освобождая Фан Линю место рядом с новым боссом.

Сам Фан Линь держался на удивление невозмутимо. Он прекрасно понимал, что некоторые присутствующие наверняка ломают голову над тем, какими путями он угодил в Хайлинь, и горят желанием хоть чуточку приоткрыть завесу тайны.

Раз уж люди уступили место, он со спокойной уверенностью подошел, опустился на стул и предельно вежливо, строго в рамках делового этикета, поприветствовал Дуань Чанкэ.

Тот лишь молча кивнул.

На Дуань Чанкэ по-прежнему был черный костюм, разве что на этот раз — с остролацканным двубортным воротником, подчеркивающим его безупречную осанку. Взгляд, брошенный на Фан Линя, ничем не отличался от их прошлых встреч — за исключением того памятного раза в кабинете, когда грань дозволенного была нарушена.

Я тоже рад, что мне удалось подписать его, — негромко произнес Дуань Чанкэ.

Сяо Фан — прекрасный актер, — вновь не удержался от похвалы Жун Цзю.

Пить можете? Если нет, так и скажите, просто замените алкоголь водой, — хотя Жун Цзю был душой компании, навязывать выпивку он не привык. — Знаю я, что пока каждый из вас по очереди со всеми чокнется — с ума сойдешь. Нам еще долго работать вместе, к чему эти церемонии.

Режиссер Жун, я пас, от пары рюмок теряю человеческий облик, — тут же вскинул руку Чу Чэнь. Две другие актрисы тоже поспешили заменить уже налитое спиртное чистой водой или соком.

А Сяо Фан? Тоже хочешь заменить? — Жун Цзю машинально подумал, что Фан Линь слишком юн, да и в сериале ему досталась роль этакого младшего братишки, а значит, спиртное ему противопоказано, и заботливо поинтересовался.

Неожиданно Фан Линь покачал головой: Все в порядке, режиссер Жун, я составлю вам компанию. У меня крепкая голова.

Опасаясь, что парень хорохорится из простой вежливости, Жун Цзю повторил, что стесняться не стоит и отказываться от выпивки не возбраняется.

Однако Фан Линь на деле доказал, что его выносливости к алкоголю можно только позавидовать.

Жун Цзю в этот вечер и впрямь был безумно воодушевлен: он без устали твердил о том, как высоки его ожидания от этой картины, как он доволен абсолютно всем актерским составом и с каким нетерпением ждет совместной работы со сценаристами и съемочной группой. Стоило ему войти во вкус, как он принимался наполнять собственный бокал. Понятное дело, предлагать выпить Дуань Чанкэ никто бы не осмелился, сам Дуань Чанкэ не притрагивался к спиртному, часть актеров пила воду или соки, а продюсер, хоть и рад был составить компанию, физически не поспевал за режиссером. В итоге единственным человеком, который битый час пил наравне с режиссером стакан за стаканом, даже не меняясь в лице и опрокидывая алкоголь словно воду, оказался именно Фан Линь.

Никто и предположить не мог, что за скромной внешностью скрывается такая бездонная бочка. Жун Цзю уже откровенно пьянел, в то время как у Фан Линя лишь слегка порозовели щеки — никаких других признаков опьянения заметить было нельзя.

Дуань Чанкэ сидел прямо рядом с ним, не пригубив ни капли алкоголя. За исключением пары дежурных фраз в самом начале, дальше между ними не было почти никакого взаимодействия.

Впрочем, оно и логично: если бы вечно молчаливый босс уделял слишком много внимания своему новому подопечному, завистники быстро ухватились бы за это. А прояви Фан Линь излишнюю инициативу — окружающие тут же сочли бы его подлизой. Как ни крути, это был самый надежный и безопасный вариант поведения, рассуждал про себя Фан Линь.

И все же, то ли из-за обострившейся чуткости, то ли и вправду что-то было не так, ему казалось, будто временами на него украдкой падает тяжелый взгляд Дуань Чанкэ, который, однако, хранил упорное молчание.

Осознавая, что уже перебрал лишнего, и не желая терять лицо до конца, Жун Цзю решил закругляться.

Он поднялся на ноги, налил себе напоследок финальный бокал, по старой традиции поблагодарил всех присутствующих, осушил его до дна и объявил, что на сегодня банкет окончен.

Правда, то ли от переизбытка чувств, то ли от хмеля, он не вернулся на свое место, а направился прямо к столику Дуань Чанкэ.

Генеральный директор Дуань, — даже захмелев, Жун Цзю старался держаться с достоинством.

Заметив, что режиссер, судя по всему, хочет о чем-то поговорить с Дуань Чанкэ, Фан Линь уже собрался встать, но Жун Цзю, понизив голос, уже обратился к боссу: И всё же, огромное вам спасибо, что заглянули в тот день на первые пробы, если бы не...

Что именно сказал Жун Цзю дальше, Фан Линь уже не расслышал.

Празднование затянулось надолго, но вход и выход из зала оставались свободными — некоторые гости уже разошлись, а Жун Цзю всё еще о чем-то шептался с Дуань Чанкэ.

Фан Линь поднялся из-за стола, как вдруг к нему подскочил Чу Чэнь и легко хлопнул по плечу: Не ожидал, что ты такой крепкий орешек, в тихом омуте... Пойдем вместе...

Он собирался окликнуть Фан Линя, полагая, что тому нужно вернуться в предоставленные съемочной группой комнаты, но от внезапного прикосновения Фан Линь вздрогнул и резко отпрянул.

Ты чего? — опешил Чу Чэнь.Нет, просто думал о другом. Выражение лица Фан Линя мгновенно стало прежним, но с Чу Чэнем он возвращаться не стал.

Иди впереди, у меня тут кое-какие дела, так что освобожусь, скорее всего, попозже.

Жили они недалеко, вокруг тянулась всего одна улица, да и магазинов было не так уж много. Чу Чэнь ни о чем не подозревая бросил лаконичное «хорошо», а Фан Линь дошел до дверей и быстро скрылся из виду.

В отдельном кабинете веселье уже понемногу сходило на нет. Продюсер о чем-то любезно беседовал с остальными, но, стоило ему поднять голову, как он заметил, что босс-инвестор уже поднялся на ноги.

Он поспешно бросил: «Господин Дуань», — однако тот, казалось, давал какие-то указания секретарю, не расслышал и направился прямиком к выходу.

Съемочная группа временно выделила Дуань Чанкэ номер в том же самом отеле.

Оставаться здесь на ночевку он не планировал, но подчиненные проявили исключительную заботу: зная, что алкоголя он почти не пьет, на всякий случай все же приказали приготовить отрезвляющий суп — так, на всякий пожарный.

Сперва Дуань Чанкэ хотел вызвать водителя, но, уже собравшись набрать номер, о чем-то задумался и на мгновение замер.

Увидев, что номер, о котором после сохранения не было ни слуху ни духу, неожиданно ожил, Фан Линь постоял перед витриной с напитками в круглосуточном магазине, с минуту разглядывая экран, и лишь потом нажал кнопку вызова.

Это я.

Дуань Чанкэ выразился предельно лаконично.

Помощник приготовил отрезвляющий суп, продиктуй номер комнаты, я велю ему занести.

Господин Дуань, я... — растерянно произнес Фан Линь, сжимая в руке бутылку молока.

Его заминка дала Дуань Чанкэ пищу для размышлений:

Ты не в номере?

Уже возвращаюсь, — на ходу бросил Фан Линь, направляясь к кассе, и сам не заметил, как выпалил: — Мне... нужно докладывать вам о каждом своем шаге?

В этот раз заминка вышла у собеседника.

По логике вещей на этом их разговор должен был закончиться, и Фан Линь собирался ждать, пока Дуань Чанкэ первым сбросит вызов, но, внезапно передумав, он посмотрел на пробивавшего товар продавца и тихонько, так, чтобы тот не услышал, позвал:

Господин Дуань.

Дуань Чанкэ ничего не ответил, но Фан Линь знал, что он слушает.

Я... все-таки возьму.

В его голосе прозвучали вполне естественные нотки:

Надиктуйте номер комнаты, я скоро подойду и сам заберу.

В трубке стояла гробовая тишина.

Тишина настолько плотная, что Фан Линь уже решил, будто Дуань Чанкэ вовсе не собирается отвечать на его слова.

Но после долгой паузы он услышал на том конце тихий щелчок — судя по всему, чиркнула зажигалка.

Дуань Чанкэ назвал цифры.

Повторять дважды он не стал, лишь добавил:

Раз уж захотелось прийти — приходи.

Номер Дуань Чанкэ располагался на самом верхнем этаже отеля.

Дождавшись мелодичного сигнала лифта, Фан Линь вышел наружу.

В некоторых мелочах съемочная группа проявляла завидную педантичность: например, в знак уважения на этом этаже поселили только одного Дуань Чанкэ, чтобы никто посторонний не мог его потревожить.

Шагая по ковровой дорожке, Фан Линь легко отыскал дверь, номер которой совпадал с названными Дуань Чанкэ цифрами.

Он глубоко вздохнул, согнул пальцы и дважды постучал.

Спустя пару секунд замок щелкнул, дверь распахнулась, и перед ним предстал человек, который еще совсем недавно сидел рядом с ним за столом.

Приоткрыв дверь, Дуань Чанкэ сразу же отступил вглубь комнаты. Он щелкнул выключателем в прихожей и небрежно бросил:

На столе.

В руке Фан Линя все еще болтался бумажный пакет из круглосуточного магазина. Войдя внутрь, он затворил дверь и бросил пакет прямо у порога.

На столе действительно стояла пиала с отрезвляющим супом. От нее веяло кисло-сладким ароматом, а на ощупь она оказалась даже теплой.

Дуань Чанкэ все еще был в том же костюме, в каком сидел на банкете — вторая пуговица расстегнута, и вид у него был такой, словно ночевать здесь он вовсе не собирался.

Режиссер Жун — человек неплохой. Если тебе не хотелось пить, мог бы прямо ему сказать, — услышал Фан Линь после короткой паузы.

Если не считать легкого румянца на щеках, по нему было абсолютно незаметно, что он только что выпил столько алкоголя.

Господин Дуань, со мной все в порядке, — отставив в сторону теплую пиалу, Фан Линь поднялся на ноги и повернулся к Дуань Чанкэ.

Мало того, он сделал еще два шага вперед, сокращая и без того небольшое расстояние между ними.

Дуань Чанкэ никак на это не отреагировал, лишь слегка приподнял брови и равнодушно бросил:

Плохо?

Фан Линь снова покачал головой.

Я отлично переношу алкоголь. Еще никогда не напивался.

Дуань Чанкэ тихонько усмехнулся — то ли одобряя слова Фан Линя, то ли имея в виду что-то другое.

Фан Линь, — негромко позвал он по имени, и в его тоне промелькнул скрытый подтекст: — Передумал пить отрезвляющий суп?

Я трезв, — Фан Линь поднял на него лицо. Его глаза сияли ясностью, в них и впрямь не было ни малейшего намека на опьянение, да и от дыхания не разило алкоголем.

Вот как? — Дуань Чанкэ скрестил руки на груди и в упор посмотрел на него с минимального расстояния.

Тогда зачем пришел?

Я и вправду не пьянею от алкоголя.

В полумраке роскошного люкса горел лишь один настенный светильник в коридоре. Голос Фан Линя растворился в зыбком, сгустившемся от тесноты воздухе, смешавшись с неясным золотистым светом:

Но не хочет ли господин Дуань испробовать кое-что другое?

Пауза длилась то ли пару секунд, то ли целую вечность.

Впрочем, подсчитывать секунды Фан Линь уже не мог.

Потому что на сей раз Дуань Чанкэ действительно шагнул к нему, протянул руку и обхватил его тонкую шею большим и средним пальцами, принимаясь не то с силой, не то легко ее поглаживать.

До чего же ты смелый.

Фан Линь прекрасно понимал: с того самого момента, как тот назвал ему номер комнаты, было получено молчаливое согласие на двусмысленное приглашение.

На этот раз вопрос Дуань Чанкэ звучал уже не как искушение.

Скорее — как допрос.

Но пальцы у него были горячими, а большой палец легко касался кадыка Фан Линя, так что теперь, что бы тот ни произнес, эти пальцы ощущали вибрацию голосовых связок куда раньше, чем рождался звук.

Так сильно хочешь лечь со мной в постель?

http://bllate.org/book/26243/3143651