Готовый перевод The Alpha Who Pretended to be a Beta / Альфа в овечьей шкуре: Уроки человечности: Глава 12

В любом случае, заявить с порога, что некий альфа едва не отметил тебя, — это крайне серьезное обвинение.

Брови Лян Чэня сошлись на переносице: — Малыш Цзи, ты уверен?

В конце концов, в подобных делах, затрагивающих метки, омеги обычно не лгут по собственной воле.

Чжоу Цзяпэн тут же принялся всё отрицать и ошеломленно выпалил: — Да не было такого!

Лицо Лян Чэня становилось всё мрачнее, но, учитывая интересы обеих сторон, он подумал и произнес: — Я понимаю, что вспоминать об этом для тебя тяжело, и мы хотели бы разобраться во всем происходящем, по возможности не бередя твои раны... Не мог бы ты назвать ключевые моменты?

Когда сегодня Чжоу Цзяпэна вызвали в кабинет директора, ему сообщили лишь в общих чертах, обойдя молчанием то, что произошло прошлой ночью.

Сначала он опасался, не написал ли кто на него жалобу, но слова Цзи Цю заставили его невольно броситься в защиту.

Когда человека несправедливо обвиняют, он начисто забывает об окружающей обстановке, желая лишь отмыться от вымышленной лжи. Чжоу Цзяпэн перевел взгляд на остальных двоих обитателей кабинета: — Директор, завуч, не слушайте его бредни! С какой стати мне вдруг ни с того ни с сего пытаться пометить омегу?

— Вот как? — не унимался Цзи Цю. — А тогда в туалете ты разве не давил на Яня своим феромоном?

Об этом не стоило и заикаться, но стоило Цзи Цю упомянуть об этом, как директор Лян бросил на Чжоу Цзяпэна леденящий взгляд, а его прежде вполне мягкий тон превратился в морозный: — Малыш Цзи, продолжай.

— Директор, вчера я был на практике в больнице, а возвращаясь, вспомнил, что в прошлый раз кое-что забыл в лабораторном корпусе, и решил попутно зайти забрать...

— Врёшь... — попытался вклиниться Чжоу Цзяпэн.

Но Цзи Цю не обращал на него внимания и продолжал гнуть свое: — Войдя в здание, я неожиданно обнаружил, что он тоже там. Увидев, что я без сопровождения, он захотел поступить со мной так же, как раньше с Янем: сначала выпустил феромон, а потом, воспользовавшись тем, что у меня нет сил, попытался наброситься и обнять меня...

— Кхм-кхм. — Лян Янь потерял терпение и дважды кашлянул.

Он-то прекрасно понял, к чему клонит Цзи Цю.

Но сочинять с такими подробностями... Ладно еще можно, но ведь совсем ни к чему.

Чжоу Цзяпэн наконец дождался возможности вставить слово: — Вчера в шесть часов вечера меня вообще не было в лабораторном корпусе!

— Мало ли что ты говоришь! Во всей школе, от учебных корпусов до общежитий, установлены камеры. А вдруг мы поднимем записи и окажется, что ты там был?

Услышав про камеры наблюдения, Чжоу Цзяпэн обрел чуть большую уверенность: — Да ради бога, идите и посмотрите! В тот момент меня там абсолютно точно не было!

Цзи Цю тут же прижал его к стенке: — Тогда где ты был в то время?

Чжоу Цзяпэн ответил не задумываясь: — Я находился в корпусе анатомии! К тому же, с чего ты взяла, что была без сопровождения, если ты явно искала Лян Яня...

Едва договорив, он сообразил, что сболкнул лишнее.

— Ого. — Лян Янь вытащил телефон и показал пришедшее вчера сообщение прямо перед носом у Чжоу Цзяпэна. — Значит, это ты прикинулся моим соседом по комнате и заманил меня в третью анатомическую аудиторию?

Чжоу Цзяпэн поперхнулся собственной слюной и, мгновенно напрягшись, отрезал: — Конечно не я!

Однако Цзи Цю продолжал цепляться за предыдущую тему: — Ты просто хотел домогаться меня и поставить метку!

Чжоу Цзяпэн совершенно потерялся, не зная, на какой вопрос отвечать: — Хватит нести чушь!

Лян Янь чуть приподнял веки и с усмешкой произнес: — Выходит, ты хотел поставить метку мне?

Под этим взглядом Лян Яня Чжоу Цзяпэн забыл обо всем на свете.

Его изначальный умысел был совсем другим!

Столкнувшись с допросом Лян Яня, Чжоу Цзяпэн в отчаянии выпалил: — Я не собирался ставить тебе метку! Я просто хотел, чтобы ты дал мне шанс, и в мыслях не было запирать тебя в классе...

— Погоди-ка. — Лян Янь внезапно прервал его: — Что ты собирался с ним сделать? Повтори-ка еще раз?

— Я...

Чжоу Цзяпэн замолк.

Только сейчас он с ужасом понял, что его обвели вокруг пальца.

— Что касается камер, мы проверили их еще до твоего прихода. В тот отрезок времени, о котором говорил малыш Цзи, тебя действительно не было ни в лабораторном корпусе, ни в других местах. Единственное место поблизости, где камеры не смогли зафиксировать твое присутствие, — это корпус анатомии, в котором внезапно сломалась проводка. Что до текстового сообщения, мы уже связались с Инь Тунгуаном и убедились: он его не отправлял.

— А рубильник в третьей анатомической аудитории отключил ты, верно? Иначе Лян Янь не стал бы без всякой причины открывать шкаф с вытяжкой и выставлять образцы на открытый воздух.

Чжоу Цзяпэн никак не ожидал, что они так тщательно подготовятся до его появления, и мгновенно сник.

Он знал: если он во всем признается, ему точно больше не оставаться в этой школе.

Но Лян Янь до сих пор не принял его, а мысль о том, что он больше никогда не сможет его увидеть, была невыносима...

— Хоть то, что Цзи Цю сказал пару минут назад, и было чистой воды бредом, в одном он все-таки не соврал, — неторопливо произнес Лян Янь, глядя на покрывающегося холодным потом альфу. — Ты действительно отвратительный альфа.

— ... — Чжоу Цзяпэн одновременно испытал шок и ненависть, но не смог выдавить из себя ни единого слова.

Точно!

Вспомнив, какой ужас внушал ему вчера тот человек, Чжоу Цзяпэн вновь набрался дерзости и указал на Цзи Цю, который мгновение назад с видом невинной жертвы обвинял его в домогательствах: — А ты? Сам-то хорош! Альфа, притворяющийся омегой...

Услышав это, Лян Янь перевел взгляд на Цзи Цю.

Однако Цзи Цю ничуть не растерялся: — То ты говоришь, что был в анатомическом корпусе, то заявляешь, что тебя там не было; то утверждаешь, будто ничего не делал, то признаешься во всем, что натворил, включая то, как запер Яня в третьей аудитории...

Чжоу Цзяпэн до боли сжал зубы: — Ты же чистокровный альфа!

Цзи Цю расстегнул наплечную сумку, достал удостоверение личности и помахал им перед носом у Чжоу Цзяпэна, указывая на крупную букву «Omega» в графе «второй пол». Невинно улыбнувшись, он перебил его: — Как у тебя хватает совести распускать такие слухи? Ты случаем рассудком не тронулся?

Чжоу Цзяпэн продолжал отчаянно сопротивляться: — Я не...

Внезапно чья-то рука опустилась ему на плечо.

Цзи Цю положил ладонь на его плечо — его улыбка была лучезарной и не таила в себе угрозы, однако взгляд в упор сверлил Чжоу Цзяпэна: — Ну-ка скажи, чем это я похож на альфу?

Чжоу Цзяпэн не мог выдавить из себя ни слова.

Более того, в этот миг у него не осталось сил даже на то, чтобы приоткрыть рот и пошевелить губами.

Чужой феромон альфы тяжким грузом давил на его плечи. Этот человек словно бы едва коснулся его, но излучал колоссальную, тысячецлавую тяжесть. И что хуже всего, поскольку его собственный ранг феромонов уступал уровню этого человека, а тот мастерски держал всё под контролем, никто из присутствующих, кроме самого подвергшегося давлению Чжоу Цзяпэна, не ощущал ни малейших колебаний энергии.

Со стороны казалось лишь, что Цзи Цю, оскорбленный клеветой, с некоторым нетерпением положил руку на плечо обидчику, желая прояснить ситуацию до конца.

— Чего же ты молчишь? — все так же улыбался Цзи Цю. Голос его звучал тихо, но холодный пот градом катился с Чжоу Цзяпэна вдвое сильнее прежнего.

Что же... что это за страшная разновидность альфы такая?!

Чжоу Цзяпэн был абсолютно не в силах раскрыть рот.

Альфы по своей природе склонны к взаимному отторжению, стремлению доминировать и подавлять друг друга, а концентрация феромонов определяет их статус в иерархии. По идее, Чжоу Цзяпэн и сам являлся альфой, но впервые в жизни его придавил такой чужой феромон, не оставляя ни малейшей надежды на сопротивление.

Перед лицом Цзи Цю он словно бы изначально стоял на ступень ниже.

Он не мог противиться и был вынужден покориться.

— Я... — с трудом выдавил Чжоу Цзяпэн одно слово, после чего язык его окончательно онемел.

Остальные, видя, как он уже долгое время мямлит что-то невнятное, начали терять терпение: — Хватит. Тебе еще есть что возразить? Если нет, тогда поступим согласно школьному уставу.

Только тогда Цзи Цю убрал руку, легко отряхнул ее и повернулся к Лян Яню, с набежавшими на глаза слезами жалуясь на судьбу: — Ой-ёй-ёй, Янь-Янь, вчерашний вечер меня до смерти напугал.

Лян Янь промолчал.

Из кабинета они вышли лишь час спустя.

Убедившись, что с Цзи Цю и Лян Янем всё в порядке, Лян Чэнь вздохнул, дал им еще пару наставлений и отпустил.

Погода сегодня казалась еще более зябкой, чем раньше. Лян Янь машинально запахнул полы одежды и молча зашагал вперед.

— Янь-Янь! Янь-Янь, подожди меня!

Лян Янь на секунду замялся, но все же остановился.

Вид у него был подчеркнуто холодный: кожа того бледного, с синеватым отливом оттенка, которому позавидует любая девушка, тонкие монолитные веки, чистейшие влажные черные зрачки. Длинные, но не загнутые ресницы, слегка опущенные уголки глаз и полное отсутствие выражений на лице при взгляде на окружающих. Притом что сами черты лица не несли в себе никакой агрессивности, от него неизменно веяло отчужденностью, граничащей с высокомерием.

Прямой, изящный нос, прелестная форма губ с чуть розоватым оттенком. Высоковатые скулы, идеальная линия профиля от нижней челюсти до кадыка — все это в сочетании с его темпераментом создавало образ абсолютной неприступности, в которой чудилась даже толика спеси.

Цзи Цю с улыбкой подбежал к нему, непринужденным тоном бросив: — Чего ты так быстро шагаешь, Янь-Янь, замерз?

— Нормально.

— Тогда ты... — Цзи Цю слегка озадачился.

— Пустяки, — небрежно бросил Лян Янь.

— Вот и отлично! Пошли, пообедаем вместе?

— Угу. — Лян Янь кивнул.

Цзи Цю уже собирался сесть ему на хвост, как услышал спокойный голос:

— Кстати говоря, — с ледяным спокойствием произнес Лян Янь, — мне тут любопытно: с какой стати ты повсюду таскаешь с собой пробоотборник для феромонов?

http://bllate.org/book/26250/3144480