Готовый перевод My Reigning Emperor, My Daily Disasters / Выйдя замуж за тирана, я вечно пробалтываюсь: Глава 14

Снег шел уже несколько дней, и по ночам в Императорском саду не встретишь ни души. Однако за одним из уединенных искусственных холмов доносились приглушенные голоса.

— Всё сделано? Следов не осталось? — невысокий, полноватый мужчина прятался в тени камней.

— Не извольте беспокоиться, господин, всё готово. Наш императорский супруг остался очень доволен.

Рядом с мужчиной стоял другой человек. Свет, отраженный от снега, выхватил его лицо — это был тот самый заместитель управляющего, который утром принес цветы Юй Нину. Сейчас его лицо расплывалось в подобострастной улыбке, он заискивал перед собеседником даже больше, чем перед самим Юй Нином, а в глазах читалась алчность.

— Господин, не знаю, помните ли вы о своем обещании…

— То, что причитается, ты получишь, не сомневайся.

Мужчина протянул ему увесистый кошель. Заместитель управляющего принял его, заглянул внутрь, и яркий блеск золота ослепил его. Голос чиновника дрогнул:

— Г-господин, это слишком много!

Договаривались ведь на серебро, а тут — чистое золото!

— Ты хорошо справился, забирай, — мужчина наблюдал, как заместитель управляющего, убедившись в содержимом, сует кошель за пазуху, и его лицо оставалось холодным.

— Благодарю вас, гос… а! — не успел тот договорить, как в груди внезапно кольнуло.

Мужчина вытащил нож, забрал с тела сообщника кошель с золотом, а затем достал маленький нефритовый флакон, плеснул немного содержимого на свою жертву и не спеша удалился.

— Этот порошок для растворения тел стоит тысячи золотых, так что ты умер не зря.

Снег продолжал идти, крупные хлопья ложились чисто и мягко, погребая под собой всё, чему не следовало оставаться на виду.

***

Внутренние покои Дворца Ганьцюань.

Юй Нин пока ни о чем не догадывался. Он с восторгом разглядывал бутон Гуанму Ютань и, прижимая цветок к груди, обернулся к Цинь Сюю с улыбкой:

— Ваше Величество, идите скорее сюда, посмотрите, какой он красивый!

Цинь Сюй стоял неподвижно. Его холодный, пронзительный взгляд казался ледяным, хотя на губах застыла улыбка. Похоже, в последнее время он стал слишком мягким — до такой степени, что некоторые решили, будто могут безнаказанно играть с ним. Но пусть знают: прежде чем пытаться использовать его как клинок, стоит проверить, хватит ли у них сил этот клинок удержать.

— Ваше Величество? — увидев, что он не двигается, Юй Нин в замешательстве спросил: — Что-то не так?

— Разве ты не хотел полюбоваться цветами? — Цинь Сюй подошел к окну, скрывая холод в глубине своих глаз.

— Конечно! Посмотрите, он вот-вот раскроется, — Юй Нин успокоился и снова перевел взгляд на Гуанму Ютань.

Цветок начал распускаться, лишь пара лепестков в самой сердцевине еще оставались плотно прижатыми друг к другу. Аромат наполнил весь зал, просачиваясь сквозь окно далеко наружу. Нежно-белые лепестки обрамлял золотой узор, сложный и изящный. Лунный свет, падая на растение, заставлял его сиять призрачным золотым светом — зрелище было поистине завораживающим.

Все мысли Юй Нина были поглощены цветком.

— Как красиво… — он склонился ниже, не в силах оторвать взгляд.

— Красиво? — Цинь Сюй смотрел на него. — А что, если я скажу, что этот цветок ядовит?

Юй Нин застыл. Он держал его при себе столько дней, как в нем может быть яд? Неужели Цинь Сюй думает, что это он сам его отравил? Юй Нин в панике начал перебирать в голове оправдания, но увидел, как Цинь Сюй легко усмехнулся и коснулся пальцами нежных лепестков.

Ничего не сказав, он просто раздавил цветок в пыль.

Юй Нин ахнул.

Цветок ядовит, а ты трогаешь его голыми руками?!

— Ваше Величество, вы же сказали, что он ядовит! — не дожидаясь ответа, он схватил Цинь Сюя за руку, испачканную в растительном соке, и начал лихорадочно вытирать её рукавом, одновременно крикнув: — Сяо Линьцзы, зови лекаря!

Цинь Сюй молча смотрел на него, позволяя вытереть свои пальцы. Лишь когда рука стала чистой, он отстранился.

— Яда нет, я пошутил. Если бы на нем была хоть капля яда, он бы сразу завял.

Юй Нин: «…»

— Оставайся здесь, — Цинь Сюй развернулся, на пороге выхватил меч у стражника и еще раз обернулся к Юй Нину.

Неизвестно почему, но на душе у Юй Нина стало тревожно.

Сяо Линьцзы ворвался в покои с лекарем, но застал лишь Юй Нина.

— Ваше Высочество, что случилось? Вы плохо себя чувствуете? — обеспокоенно спросил евнух.

Юй Нин машинально покачал головой, а затем кивнул. Вдруг он что-то вспомнил и ухватил Сяо Линьцзы за рукав:

— Быстро! Сходи узнай, евнух Вэнь на месте? Если да — зови его сюда, если нет — посмотри, не ушел ли он вместе с Его Величеством!

— Слушаюсь! — Сяо Линьцзы, ничего не понимая, бросился выполнять поручение.

Не прошло и четверти часа, как он вернулся, запыхавшись:

— В-Ваше Высочество, евнух Вэнь тоже ушел! Слуга Сяо Иньцзы сказал, что Его Величество приказал ему выследить кого-то, а сам отправился следом с мечом в руках!

***

Во Внутреннем ведомстве Кан Ян не спеша подпиливал ногти, бросив взгляд на стоявшего рядом юного евнуха:

— Точно видел, что Его Величество вошел во Дворец Ганьцюань?

— Так точно, господин. Я собственными глазами видел, как он вошел, ошибки быть не может, — хотя юноша не знал истинных целей Кан Яна, он старался услужить.

Кан Ян облегченно выдохнул:

— Ступай.

Дверь скрипнула, закрываясь. Кан Ян только собрался задуть свечу, как снова раздался стук: «Тук-тук».

— Кто?!

— Я. — Голос за дверью был хриплым.

Узнав Кан Цзэ, Кан Ян поспешно открыл дверь:

— Ты чего пришел?

— Пришел спасать твою шкуру, — Кан Цзэ бросил на него раздраженный взгляд. — Ничего со мной не обсудил, а после того, как всё провернул, даже следы замести не удосужился. Ты уже не мальчик, неужели думаешь, что я буду прикрывать тебя вечно?

— Кто бы это говорил, ты ведь мой брат, — усмехнулся Кан Ян, но тут же нахмурился: — Следы?

— Ну конечно, — Кан Цзэ с досадой сжег клочок бумаги, который держал в руках. — Убил человека, а обыскать его жилье не догадался? И не забывай, у него за пределами дворца семья есть.

Лицо Кан Яна исказила злобная гримаса:

— Не думал, что он окажется таким прытким.

— Да уж, к счастью, я заметил, как его родственники вынюхивали что-то за стенами дворца, — Кан Цзэ сел. — Говори, что за счеты у тебя с этим императорским супругом?

— Да всё из-за бухгалтерских книг! Я и не думал, что он не такой уж болван. Он ведь составил два комплекта отчетов, чтобы предоставить их Его Величеству… Если бы у меня не было своего человека во Дворце Ганьцюань, завтра я бы лишился своей должности.

— Почему ты не сделал подделку более правдоподобной, когда подавал отчеты? — Кан Цзэ на мгновение замолчал. — Будем надеяться, что твоя выходка заставит Его Величество обезуметь от ярости… Если дело вскроется, я попрошу вдовствующую императрицу сохранить тебе жизнь.

— Не бойся, даже если вскроется, на меня выйти не смогут — концы в воду, — холодно усмехнулся Кан Ян. — Будет лучше, если Его Величество убьет его прямо сейчас. Даже если не убьет, точно не будет относиться к нему так, как прежде.

— Если не удается нанести удар наверняка, нужно затаиться. В ближайшее время веди себя тише, и не вздумай приходить ко мне без дела, — Кан Цзэ поднялся, взглянул на упрямого брата и вздохнул, смягчившись: — Мы ведь одни друг у друга остались, разве я могу желать тебе зла?

Видя, что Кан Ян молчит, он добавил:

— Сиди тут, я пошел, провожать не надо.

Накинув плащ, Кан Цзэ бесшумно вышел. Вспомнив того юного евнуха, что выходил из комнаты Кан Яна, он задержал шаг и направился в другую сторону.

Спустя четверть часа Кан Цзэ вышел из здания Внутреннего ведомства, от него исходил едва уловимый запах крови. Он уже собирался вернуться во Дворец Чанлэ, но вдруг замер, прислушиваясь, и в один миг взлетел на крышу.

Вскоре показался отряд солдат, марширующих ко Внутреннему ведомству. В центре процессии несли паланкин, внутри которого Цинь Сюй лениво протирал свой меч, его лицо было мрачным.

Дурное предчувствие охватило Кан Цзэ. Он порывался вернуться и вытащить брата, но, увидев Вэнь Тина, сопровождающего императора, вынужден был затаиться. В его глазах мелькнул страх.

Стражники остановились, паланкин опустили. Вэнь Тин вошел внутрь с отрядом. Кан Цзэ ждал, и вскоре увидел, как Кан Яна выводят, накрепко связанного.

У Кан Цзэ кровь прилила к глазам. Он хотел броситься вниз, но остатки разума удержали его — он с силой впился пальцами в черепицу, до крови разодрав кожу, и замер, вжавшись в крышу.

Цинь Сюй бросил мимолетный взгляд наверх, на крышу, и холодно приказал:

— Собрать всех здесь.

Через четверть часа дрожащие от страха евнухи и служанки выстроились в ряд, с ужасом глядя на главного управляющего Кан. Что происходит?

— В последнее время моя доброта стала чрезмерной, — проговорил Цинь Сюй, обводя присутствующих взглядом. — Настолько, что некоторые забыли о своем месте.

Цинь Сюй сделал шаг вперед, кончик его меча с неприятным скрежетом прошелся по камням. Он остановился рядом с Кан Яном и спокойно посмотрел на него. У Кан Яна был заткнут рот, он отчаянно мотал головой и мычал, пытаясь вырваться, но двое стражников намертво держали его.

Цинь Сюй поднял руку — движение было быстрым, как удар молнии.

— Умм!

Один удар — и Кан Ян затих навсегда. Его глаза смотрели в небо, из перерезанного горла фонтаном хлынула кровь, забрызгав одежды Цинь Сюя и окрасив белый снег вокруг в багровый цвет.

— Вот что ждет каждого.

Бросив меч, Цинь Сюй с бесстрастным лицом вернулся к паланкину и сел, устало массируя виски.

— Бросьте тело на Холме заброшенных могил. Не закапывать.

Цинь Сюй закрыл глаза, вены на висках пульсировали — голова раскалывалась.

— К императорскому супругу.

***

Пострадавший цветок уже унесли, в покоях было пусто. Юй Нин сидел у окна, ошеломленно глядя на лепестки, что остались у него в ладони.

Мы ведь хотели просто полюбоваться цветами, почему всё так закончилось? Где сейчас Цинь Сюй? Вспомнив взгляд императора перед уходом, Юй Нин невольно вздрогнул.

— Ваше Высочество, Его Величество пришел! — Сяо Линьцзы, охранявший вход, поспешил с докладом.

Юй Нин вскочил, но не успел дойти до двери, как вошел Цинь Сюй. Его халат был испачкан кровью. Юй Нин бросил взгляд на эти пятна, сердце пропустило удар, и он поспешно отвел глаза:

— Ваше Величество…

Цинь Сюй взглянул на него:

— Иди спать.

— …Слушаюсь.

Как я смогу уснуть после увиденного?

Тем не менее, Юй Нин послушно лег в постель. Цинь Сюй отправился мыться, а вернувшись, лег рядом, закрыл глаза и молчал. Юй Нин, глядя в полог кровати, никак не мог успокоиться.

После того как он в очередной раз осторожно ворочался, Цинь Сюй, раздраженный этим, слегка пнул его по бедру:

— Не спишь?

— …Днем выспался, вот и не идет сон.

На самом деле он и днем не спал. Цинь Сюй издал насмешливый звук — очевидно, не поверил. В покоях снова воцарилась тишина.

Спустя долгое время Цинь Сюй тихо спросил:

— Боишься?

http://bllate.org/book/26262/3145840