Готовый перевод Betrayed the Enemy Prince, Now I'm a Political Bride / Бросил вражеского принца, а теперь иду к нему на поклон: Глава 13

Ранним утром следующего дня Чу Шэнь отправился в княжескую резиденцию Пятого принца.

Вероятно, не ожидая визита Чу Шэня, Пятый принц при встрече с ним сперва растерялся, но больше всего был потрясен оказанной ему честью. Чу Шэнь с показным видом принес извинения за поступок Ян Циня, однако Пятый принц не стал развивать эту тему и вместо этого принялся на чем свет стоит ругать самого Ян Циня.

Похоже, отношения Пятого принца с его двоюродным братом были не слишком-то теплыми.

Обменявшись любезностями, Чу Шэнь завёл разговор о предстоящих конных состязаниях, и Пятый принц согласился без малейших колебаний.

— Не ожидал, что Пятый брат окажет мне такую честь, — произнес Чу Шэнь.

— Пятый принц издавна ладит с Вашей Светлостью, и пусть между вами случаются размолвки, в глубине души он все же дорожит Вашей Светлостью, — подал голос Чунъян.

Чу Шэнь мысленно вздохнул, подумав, что Пятому принцу приходится нелегко: при столь высоком происхождении у него, к сожалению, хромал умище, да и никто не воспринимал его всерьез. Выйдя вместе с Чунъяном за ворота резиденции Пятого принца, Чу Шэнь издалека заметил Мутоу, который стоял у небольшого лотка со сладостями из застывшего сахара и как раз покупал фигурку.

— Я позову Мутоу, — сказал Чунъян.

— Не нужно, я сам подойду взглянуть.

Чу Шэнь быстрым шагом направился к лотку. Не успел он приблизиться, как Мутоу уже закончил покупку, взял сахарную фигурку и повернулся ему навстречу.

Мутоу протянул лакомство ему, и Чу Шэнь, расплывшись в улыбке, принял его.

— Ты так спешил, а деньги-то заплатил? — спросил он.

Услышав это, Мутоу замер. Чу Шэнь машинально заглянул через плечо Мутоу на лоток с сахарными фигурками и увидел знакомую фигуру.

Этим торговцем сладостями оказалась «зазноба» Мутоу — Тао Цин.

Улыбка на лице Чу Шэня мгновенно увяла, и он холодно бросил:

— Ого, в княжеской резиденции тайных встреч уже мало? Обязательно было тащиться играть в косплей прямо посреди улицы?

Вчера Чу Шэнь еще говорил, что намерен хорошо к нему относиться, а сегодня он устраивает вот такое?

Сплошное безобразие!

Услышав это, Чунъян ошеломленно заморгал:

— В какие-какие игры?

Чу Шэнь швырнул сахарную фигурку Чунъяну и, даже не взглянув на Мутоу, в два прыжка запрыгнул в экипаж и велел кучеру трогаться. Мутоу оставалось лишь беспомощно плестись позади повозки, сопровождая их весь путь до самой княжеской резиденции.

Два дня спустя в Восточном предместье Столицы собралась вся столичная знать.

Чу Шэнь не желал любезничать с ними и, едва сойдя с повозки, сразу направился в шатер, лишь поручив Чунъяну покрутиться снаружи.

— Ваша Светлость, ваш покорный слуга только что всё осмотрел: на этот раз, помимо Вашей Светлости и Пятого принца, пожаловал только Второй принц, — доложил Чунъян, вернувшись к Чу Шэню после прогулки. — Кроме того, прибыли маленький хоу из дома хоу Диннаня, а также наследник княжича Янпина.

Чу Шэнь уточнил:

— Маленький хоу из дома хоу Диннаня — это Лу Цзин?

— Он самый, — подтвердил Чунъян. — В детстве он был довольно близок с Вашей Светлостью, но некоторое время назад он провел несколько лет на юге вместе с хоу Диннанем и вернулся совсем недавно.

Чу Шэнь кивнул. Он помнил, что этот Лу Цзин некогда был компаньоном по учебе прежнего хозяина тела, однако тот был ближе с Наследным принцем и в юности частенько задирал прежнего владельца тела, представляя собой редкостную дрянь.

— Шестой младший брат? — раздался за пологом шатра голос Пятого принца, и мгновение спустя тот вошел внутрь.

Заметив его, Чунъян поспешно удалился, тогда как Мутоу невозмутимо остался стоять за спиной Чу Шэня, даже не думая уходить.

— Шестой младший брат, это твой новый телохранитель? — поинтересовался Пятый принц.

Чу Шэнь бросил косой взгляд на Мутоу и промолчал.

Мутоу же спокойно ответил:

— Я — любимец Шестого принца.

С тех пор как на улице они случайно столкнулись с его тайным свиданием с Тао Цин, Чу Шэнь только и делал, что отпускал в его адрес колкости. Мутоу, видимо, чувствуя свою вину, не выказывал никакого недовольства: он каждый день следовал за Чу Шэнем по пятам и усердно исполнял роль его фаворита.

Пятый принц не удержался и разглядывал Мутоу пару мгновений, мысленно подумав, что неудивительно, если Чу Шэнь пренебрег теми юношами из чайных домов, которых подыскивал сам — имея рядом столь привлекательного мужчину, разве станешь смотреть на заурядных пустых красоток…

— Шестой младший брат, я только что встретил снаружи Лу Цзина, ты помнишь его? — спросил Пятый принц.

— Смутно припоминаю, слишком давно не виделись, — ответил Чу Шэнь.

Пятый принц покачал головой:

— Похоже, он до сих пор держится весьма надменно. Помню, в детстве он больше всех любил надо мной измываться. Впрочем, среди всех наших братьев и компаньонов по учебе не было тех, кто надо мной не издевался — разве что ты, да даже мой родной Четвертый брат по одной матери не желал меня замечать.

— Разве Император и благородные наложницы не любят Пятого брата? — возразил Чу Шэнь.

— И что толку в этой любви? — вздохнул Пятый принц. — Шестой младший брат, я на самом деле очень тронут, что ты, забыв старые обиды, позвал меня с собой. Сам знаешь, эти скачки устраивает Второй брат, а он испокон веков не ладит с Четвертым братом, ну и до кучи недолюбливает меня.

Если бы не заступничество Чу Шэня, Пятый принц вряд ли смог бы попасть на эти скачки.

Мысленно Чу Шэнь задался вопросом: какую же цель преследует Наследный принц, приложив столько усилий, чтобы притащить сюда Пятого принца?

— Когда он плел интриги против тебя, его рука не дрожала, — произнес Мутоу, когда Пятый принц удалился, обращаясь к Чу Шэню. — Каковы бы ни были планы Наследного принца на этот раз, раз он тебя в них не посвятил, тебя это не касается, и мучиться угрызениями совести тебе не нужно.

— Кто сказал, что меня мучают угрызения совести? — упрямо бросил Чу Шэнь.

Ему просто было бесконечно жаль Пятого принца с его скудным умишком, вот он и испытывал некое подобие жалости.

Скачки были рассчитаны на два дня: первый день отводился под поло, а второй — под конные забеги.

Участникам не нужно было приводить собственных скакунов — требовалось лишь выбрать приглянувшуюся лошадь в загоне.

Второй принц подошел к делу основательно, подогнав немало отборных лошадей, но Чу Шэнь плохо разбирался в конях и с первого взгляда не мог отличить хорошую от дурной. Впрочем, в прошлой жизни во время поездки во Внутреннюю Монголию он учился держаться в седле, а потому пасовать перед трудностями не собирался.

Мутоу выбрал жеребца, сначала сам опробовал его на кругу и, убедившись, что с животным всё в порядке, передал поводья Чу Шэню.

Чу Шэнь лихо вскочил в седло и сделал пробный круг. Вроде бы всё его устраивало, и он даже соизволил одарить Мутоу благосклонным взглядом.

Покатавшись по манежу пару кругов, Чу Шэнь услышал стук копыт — к нему приблизился на коне маленький хоу Лу Цзин и с улыбкой поприветствовал его.

Лу Цзиню было двадцать три года, он был на несколько лет старше Чу Шэня, обладал мужественной внешностью и незаурядными манерами. Хотя хоу Диннань последние годы редко появлялся в Столице, влияние его ничуть не ослабло, да и сам молодой хоу оказался парнем толковым, сделавшим себе имя на военной службе. Теперь, вернувшись в Столицу, он по праву считался одной из самых ярких фигур среди столичной молодежи.

— Несколько лет не виделись, а Шестой принц заметно вырос, — с улыбкой произнес Лу Цзин.

— Маленький хоу тоже не стал ниже, — холодно отозвался Чу Шэнь.

Лу Цзин на мгновение замер. Он никак не ожидал, что покорный и робкий некогда Чу Шэнь спустя пару лет научится отвечать с таким ядовитым подтекстом. Раззадорившись, он продолжил:

— Едва прибыв в Столицу, я только и слышал, что Шестой принц предавался забавам с мальчиком из расписной лодки в праздник фонарей и едва не утонул в озере Чаннин. Сегодня гляжу — и правда, слухи не врут: Ваша Светлость даже на скачки в загородное предместье прибывает в сопровождении собственного фаворита.

— Что, завидно, маленький хоу? — усмехнулся Чу Шэнь.

— Пожалуй, есть немного, — расхохотался Лу Цзин. — Раз уж человек приглянулся Вашей Светлости, кто сможет удержаться от искушения?

Чу Шэнь прищурился:

— К чему ты клонишь?

— Да ни к чему, просто напоминаю Вашей Светлости, что за своими людьми стоит присматривать лучше, — ухмыльнулся Лу Цзин. — Среди здешней знати немало любителей мужской любви. Если кто-то ненароком посягнет на человека Вашей Светлости, боюсь, добром это не кончится.

С этими словами Лу Цзин пришпорил коня и ускакал. Чу Шэнь огляделся, не обнаружив поблизости Мутоу, и тоже направил лошадь к своему шатру. Однако, не успел он подъехать близко, как увидел выходящего оттуда человека. Лицо незнакомца было скрыто повязкой, поэтому разглядеть его внешность Чу Шэню не удалось.

Следом из шатра показался Мутоу. Подняв глаза, он сразу встретился взглядом со злобно уставившимся на него Чу Шэнем.

— Ваша Светлость? — Мутоу сделал шаг навстречу, но Чу Шэнь не собирался тратить на него слова — он резко развернул коня и помчался обратно к манежу.

Мало того, что он тайком встречается на улице со своей старой зазнобой Тао Цином, так еще и ухитряется уединяться с кем-то в шатре Чу Шэня, пока тот обкатывает лошадь!

Даже если этот фаворит — всего лишь игра на публику для отвода глаз, эта деревяшка не имеет права вести себя столь наплевательски!

Просто возмутительно!

Чу Шэнь нарезал несколько кругов по манежу и до самого начала матча по поло не обмолвился с Мутоу ни единым словом.

Мутоу следовал за ним верхом, держась на почтительном расстоянии — ни близко, ни далеко, словно преданный страж.

Нынче правила игры в поло установили на ходу: команды формировались из двух человек. Всего на поле вышло восемь команд, и побеждала та, что первой трижды загонит мяч в воротца. Пятый принц изначально горел желанием играть в паре с Чу Шэнем, но рядом с Мутоу он не выдерживал никакой конкуренции и был вынужден скрипя сердце выбрать другого напарника.

Чу Шэнь хоть и игнорировал Мутоу, но, выйдя на поле, по умолчанию составил с ним пару — в основном потому, что остальные, видя неотступно следующего за принцем Мутоу, не рисковали навлекать на себя неприятности.

Грянул удар гонга, и всадники с клюшками наперевес рванули на поле. Мутоу опередил всех, первым завладел мячом и с размаху вогнал его в ворота.

Чу Шэнь:……

Обязательно было так показушно красоваться?

Сжимая поводья, Чу Шэнь старался не соваться в самую гущу схватки, опасаясь схватить мячом по голове. Он походил на простого зрителя, сидящего на трибуне, и ничем не мог помочь, лишь наблюдая, как Мутоу рассекает поле на стремительном коне, орудует клюшкой, отбивает мяч и снова забивает гол!

Зрители дружно зааплодировали, и Чу Шэнь тоже не удержался от восторженного возгласа, вынужденно признавая: Мутоу и впрямь чертовски хорош!

— Ваша Светлость, не уступить ли мне вам пару мячей? — проезжая мимо Чу Шэня, Лу Цзин с улыбкой поиграл бровями.

С этими словами он пришпорил коня, лихо влетел в гущу игроков, ловко увернулся от клюшки Мутоу, перехватил мяч и точно послал его в цель.

— Один! — Лу Цзин показал Чу Шэню жест.

Чу Шэнь:……

И этот щенок смеет так нагло дерзить?

Вскоре Лу Цзин в сыгранном тандеме с напарником вновь завладел мячом и снова поразил ворота.

— Два! — Лу Цзин вновь продемонстрировал жест Чу Шэню.

Подобная провокация со стороны Лу Цзина всколыхнула в Чу Шэне соревновательный дух.

Счет стал равным, два на два. Кто забьет следующий мяч, тот и победит.

— Мутоу! — сжав зубы, Чу Шэнь бросил коня в самую гущу схватки и крикнул. — Я помогу тебе! Нельзя дать ему выиграть!

Мутоу примчался к нему на всех парах, и в тот момент, когда их кони поравнялись, Мутоу коснулся рукой левой стороны груди и ободряюще улыбнулся Чу Шэню. Сердце последнего пропустило удар, а в голове пронеслось: черт побери, этот негодяй умеет же соблазнять.

— Последний мяч, Ваша Светлость, хотите — я уступлю его вам? — подъехав ближе, с усмешкой бросил Лу Цзин.

— Мечтай! — Чу Шэнь одарил Лу Цзина презрительным взглядом и устремился к Мутоу.

Мяч вихрем летал по полю, пока наконец Мутоу не подгадал момент и не перехватил его. Однако напарник Лу Цзина перехватил инициативу на полпути и отдал пас самому Лу Цзину.

Заметив это, Чу Шэнь поспешил наперерез, но Лу Цзин не собирался отставать. Не имея достаточного опыта, Чу Шэнь взмахнул клюшкой впустую, упустив удобный момент. Лу Цзин же, воспользовавшись заминкой, резко взмахнул своей клюшкой — казалось, он метил по мячу, но в последний момент траектория удара сместилась на пару дюймов, и, не успев вовремя остановить замах, он со всего маху врезал Чу Шэню по голени.

Острая боль пронзила ногу, Чу Шэнь мгновенно потерял равновесие и полетел из седла.

В ту секунду, когда он уже готов был рухнуть на землю, Мутоу стремительно взмыл в воздух и крепко подхватил его на руки.

http://bllate.org/book/26265/3146168