Готовый перевод My Rival is Pregnant With My Child / Заклятый враг в положении: Сюрприз для Шэнь Мо: Глава 15

— Ты почему это спрашиваешь? — Бородач, удивлённый ходом мыслей Шэнь Мо, внезапно заметил впереди людей. — Глянь, это ведь глава Ци?

Шэнь Мо проследил за его взглядом и вскоре в нескольких шагах на большой дороге действительно увидел Ци Юньшу, старого Хуна и управляющего семьи Ци.

Стоял самый полдень. На широком тракте, проложенном тяжёлыми телегами с лесом, не было ни души, поэтому трое стоящих в стороне людей выглядели крайне неестественно.

Ци Юньшу, облачённый в тёмную домашнюю одежду, упёрся одной рукой в ствол дерева, склонившись в бесконечных сухих позывах к рвоте. Управляющий, стоя рядом, с тревогой похлопывал его по спине, а старый Хун держался чуть поодаль.

Шэнь Мо и Бородач подошли ближе. Всё то время, что они приближались, Ци Юньшу продолжал мучиться рвотными позывами. Бородач, оказавшись рядом, спросил:

— Что с ним такое?

Ци Юньшу, судя по всему, тошнило уже довольно долго — его губы даже посинели. Глядя на него, можно было подумать, что, если бы не поддержка управляющего и дерево, он давно бы уже рухнул на землю.

Услышав голос, Ци Юньшу поднял голову. Увидев Шэнь Мо рядом с Бородачом, он едва заметно вздрогнул, а затем снова склонился, содрогаясь в спазмах.

— Сам не знаю, внезапно стало плохо… — ответил управляющий.

Ранее Ци Юньшу шёл впереди, направляясь к городку, а управляющий и старый Хун следовали за ним. Не успели они отойти далеко, как Ци Юньшу внезапно остановился и отошёл в сторону, где его начало тошнить.

— Лекарь его осматривал? — Шэнь Мо перевёл взгляд с Ци Юньшу.

В этот миг от прежней уверенности и блеска Ци Юньшу не осталось и следа. Его длинные, словно чернила, волосы растрёпанными прядями свисали вниз, на примечательном лице проступили холодный пот и следы мучительной боли, а в воздухе едва уловимо пахло желудочным соком. Вид у него был совершенно жалкий.

— Ещё нет, — управляющий посмотрел на дорогу к городку, а затем на своего господина. Если бы до города было недалеко, он бы сбегал за помощью, но путь предстоял долгий, а оставить Ци Юньшу здесь одного он не мог.

Пока управляющий размышлял, как попросить кого-то из присутствующих съездить в город, Шэнь Мо шагнул вперёд и встал перед Ци Юньшу.

Шэнь Мо перекинул волосы на грудь, повернулся спиной и присел, сказав, не оглядываясь:

— Залезай.

Все присутствующие на мгновение замерли, а затем опомнились.

На лице управляющего промелькнула радость. Он и старый Хун были уже в возрасте и просто не смогли бы нести Ци Юньшу на спине. Но Шэнь Мо был молод и силён, и если он решил помочь, это будет гораздо быстрее, чем бежать за подмогой.

— Ваш слуга благодарит молодого господина Шэня, — управляющий низко поклонился.

Между Шэнь Мо и семьёй Ци существовала давняя вражда, поэтому даже если бы Шэнь Мо просто прошёл мимо, никто не стал бы его винить. Теперь, когда он проявил готовность помочь, управляющий был ему безмерно благодарен.

— Не нужно, — Ци Юньшу подавил удивление, скрытое в глубине глаз. Он выпрямился, опираясь на ствол дерева, чтобы не упасть, и постарался сохранить спокойствие.

Глядя на спину Шэнь Мо, Ци Юньшу чувствовал, как внутри всё переворачивается. Он только что осознал, что, возможно, носит под сердцем ребёнка Шэнь Мо, так как же он мог просто так принять его доброту?

После того случая он в порыве отчаяния был готов даже убить его, чтобы стереть память о произошедшем. Лишь когда он понял, что Шэнь Мо, вероятно, его не узнал, он затаился. Теперь же, вступив в контакт с Шэнь Мо, он начал понемногу отбрасывать мысли об убийстве, но это не означало, что он смирился с тем, что случилось.

Он лишь надеялся, что Шэнь Мо сочтёт ту безумную ночь сном, который никогда не был явью. Тогда он сможет навсегда спрятать это в глубине души, а после окончания аукциона отправит Шэнь Мо работать в мастерские, и, если он сам будет реже там появляться, им больше не придётся пересекаться.

Ци Юньшу проглотил подступившую к горлу тошноту и сделал шаг в сторону, собираясь уйти.

Шэнь Мо не стал тратить слова. Он шагнул вперёд, схватил Ци Юньшу за руку и, перекинув того через плечо, взвалил себе на спину.

— Что ты делаешь?! — испугался Ци Юньшу.

Внезапно оказавшись на спине у Шэнь Мо, он был вынужден прижаться к нему. Ощутив тёплое дыхание и исходящий от тела Шэнь Мо жар, Ци Юньшу почувствовал, будто ему в голову вылили раскалённый металл — всё внутри перевернулось и закипело.

Сердце Ци Юньшу бешено заколотилось, горячая кровь ударила в голову, и на него нахлынуло чувство беспричинного ужаса. Это ощущение заставило его потерять контроль, а лицо опалило жаром.

— Мерзавец, отпусти меня! — Ци Юньшу начал брыкаться, пытаясь сползти со спины Шэнь Мо.

Вдыхая запах Шэнь Мо, чувствуя тепло его тела и плотный контакт, Ци Юньшу, чьи мысли и без того были спутаны из-за недомогания, невольно вспомнил события той ночи.

В местах, где кожа Ци Юньшу соприкасалась с телом Шэнь Мо, выступили мурашки. И хотя между ними было несколько слоёв одежды, его не покидало ощущение, что он прижат к груди Шэнь Мо совершенно нагой.

Когда Ци Юньшу снова попытался вырваться, Шэнь Мо обернулся и низким, суровым голосом прикрикнул:

— Веди себя смирно, иначе я брошу тебя прямо здесь!

Шэнь Мо говорил серьёзно, и лицо его выглядело грозно. После такого окрика Ци Юньшу моментально затих и послушно позволил нести себя дальше.

Наблюдавшие за этим люди были поражены. Воистину, на всякого мастера найдётся мастер посильнее. Казалось, характер Шэнь Мо был мягким и спокойным, но кто бы мог подумать, что он способен приструнить самого Ци Юньшу.

Стиснув зубы, Ци Юньшу молча терпел, пока его несли. Но среди хаоса мыслей в его душе начала прорастать горькая обида.

Ци Юньшу глубоко вздохнул, пытаясь игнорировать эту обиду и успокоиться. Он знал, что не имеет права жаловаться, но в голове всё равно стоял шум.

Не он же сам выбрал такую участь — это тело шуанъэр, этот титул главы семьи Ци, та злополучная ночь и ребёнок, чьё существование было под сомнением. Если бы у него был выбор, разве позволил бы он событиям зайти так далеко?

Ци Юньшу закрыл глаза. Порой ему хотелось, чтобы смерть стала избавлением от всех проблем.

Шэнь Мо нёс присмиревшего Ци Юньшу до самых ворот усадьбы семьи Ци, где наконец ссадил его. У дверей он посмотрел, как Ци Юньшу с покрасневшими глазами входит в дом, и только тогда удалился.

По пути назад Шэнь Мо вспомнил красные глаза Ци Юньшу и усмехнулся, покачав головой. Он-то думал, что Ци Юньшу такой же холодный и сдержанный, каким кажется на первый взгляд, но оказалось, что тот вовсе не терпит грубости.

В то же время Шэнь Мо терзали сомнения. Ци Юньшу тошнило без остановки — это было похоже не на отравление или болезнь, а скорее на...

Шэнь Мо тряхнул головой, отгоняя абсурдные мысли. Даже если Ци Юньшу был шуанъэр и тем самым человеком из той ночи, в этом мире шуанъэр крайне трудно зачать. Они провели вместе всего одну ночь, не мог же он с первого раза оказаться настолько плодовитым.

Шэнь Мо оставил эти мысли, внимание его вскоре переключилось на другие дела.

На следующее утро, едва прибыв в мастерскую, Шэнь Мо заметил толпу людей. Десятки слуг семьи Ци собрались вокруг одной повозки, с которой снимали предмет, завёрнутый в белую ткань.

Вещь была небольшой, двое человек легко удерживали её. По размерам и весу Шэнь Мо сразу понял, что под тканью скрывается кусок древесины.

Семья Ци занималась торговлей лесом, поэтому доставка пары брёвен не была чем-то удивительным, но такая суета вокруг них заставила Шэнь Мо предположить: это и есть главный лот грядущего аукциона!

Шэнь Мо нашёл среди толпы знакомого ученика и, подтвердив свои догадки, отошёл в сторону, наблюдая, как груз заносят через чёрный ход в Резиденцию Ци.

Когда предмет доставили внутрь, туда позвали старого Хуна для осмотра и оценки. Оставшийся у входа ученик покрутился возле чёрного хода и подбежал к Шэнь Мо.

— Брат Шэнь, как думаешь, что это за дерево? — ученик с предвкушением смотрел на него. После случая с Бай Хао он считал Шэнь Мо всезнающим.

— Кто ж его знает… — Шэнь Мо усмехнулся. Он томил ученика ожиданием, и лишь когда тот начал нервничать, добавил: — Я не видел, что там, неужели ты думаешь, что я могу видеть сквозь предметы?

Ученик понял, что над ним подшутили, и комично выпучил глаза, делая вид, что сердится, но не унимался:

— Вещь принесли в особняк, глава Ци велел присматривать за ней нескольким шуанъэр, которые не имеют отношения к мастерским, а снаружи дежурит мой учитель. Боюсь, до самого аукциона нам на неё не взглянуть.

Шэнь Мо и сам был заинтригован, но у него было приглашение на аукцион, так что он не переживал. А вот у ученика приглашения не было, и даже если бы ему повезло помочь в подготовке, он мог бы только постоять в сторонке, что было досадно.

— Хорошо бы мне быть шуанъэр, глядишь, и нашёл бы способ пробраться внутрь, — сокрушался ученик. Над учителем он подшутить не смел, зато сильно завидовал тем шуанъэр, которых назначили дежурить.

— Вот если бы ты действительно стал шуанъэр, ты бы завыл, — голос Шэнь Мо стал холодным, в глубине глаз промелькнула насмешка.

Чем дольше Шэнь Мо жил в этом мире, тем яснее видел, как низко здесь ценятся шуанъэр. Мало того, что им нельзя заниматься торговлей или идти на государственную службу, многие вообще не считают их за людей. Даже если на улице хозяин избивал своего шуанъэр, прохожие не обращали на это внимания.

Шэнь Мо порой радовался, что родился мужчиной, иначе он даже не знал бы, как выжить. Пытаться в одиночку изменить этот мир было равносильно тому, чтобы идти против течения — самонадеянно и бессмысленно.

— Может, ты и прав, — равнодушно отозвался ученик. — Если бы я превратился в шуанъэр, я бы просто взял верёвку и удавился.

Шэнь Мо тяжело вздохнул. Он знал, что ученик не воспринимает это всерьёз. Он уже собирался что-то добавить, но, обернувшись, увидел Ци Юньшу, который стоял у чёрного хода, бледный как полотно.

— Глава? — заметил его и ученик.

Ци Юньшу стоял неподвижно, чувствуя, как внутри всё заледенело. Холод проникал в его кровь и сердце, и ему казалось, что даже дыхание его превращается в ледяную крошку.

Слова Шэнь Мо о том, что шуанъэр только плакать остаётся, эхом отдавались в голове, а холодное презрение, которое Шэнь Мо ещё не успел скрыть с лица, окончательно утвердило его во мнении: Шэнь Мо презирает шуанъэр до глубины души.

Ци Юньшу слишком хорошо понимал положение шуанъэр в этом мире, иначе ему не пришлось бы скрывать свою сущность, живя в постоянном страхе разоблачения.

Шуанъэр — ни мужчина, ни женщина, без мужских способностей и женской грации. К тому же, рождённые ими дети чаще всего оказывались такими же. Ци Юньшу раньше не думал об этом, но теперь, зная, как сильно Шэнь Мо ненавидит шуанъэр, он принял для себя решение.

Он ещё не знал точно, беременен ли он, но если это так — он знает, что делать. В конце концов, рождённый ребёнок всё равно будет влачить жалкое существование, так лучше пусть умрёт раньше, чтобы не терпеть насмешек и страданий.

Ци Юньшу криво усмехнулся, чувствуя, как в глубине души разливается горечь самоиронии.

На самом деле, он должен был предвидеть это. Они с Шэнь Мо — враги, и даже если ребёнок родится, он будет лишь незаконнорождённым отродьем, ненужным собственному отцу.

http://bllate.org/book/26267/3146373