Готовый перевод The Little Crybaby's Nightmare Loop / Плачущий кукловод в цикле кошмаров: Глава 10

После того как Бай Инчжи вышла, в гостиной воцарилась мертвая тишина.

Страх и подозрения в одно мгновение заполнили воздух, всем стало трудно дышать, и взгляды присутствующих начали блуждать по лицам друг друга.

— Э-э, это не я жертва, пожалуйста, не убивай меня… — Нань Лу разложила свой пустой сценарий на столе, чтобы доказать это Хэй Ча и остальным.

Ань Жань одарила её гневным взглядом:

— Если все начнут вот так выкладывать сценарии, чтобы обезопасить себя, разве «жертва» не окажется вынужденной раскрыть себя сама?

Нань Лу замерла, с опозданием прикрыв рот рукой:

— Прости, я не подумала, просто было слишком страшно…

Ань Жань лишь молча закатила глаза.

Хэй Ча в раздражении потер лицо:

— К черту эти пробы! Я точно никого не убивал! Буду спать, укрывшись с головой, и никто ко мне не лезьте!

— Юный стример, в Мире Кошмаров ты редко распоряжаешься собой, — Старый Юй насмешливо приподнял бровь. — Если не будешь следовать сценарию и выберешь пассивную стратегию, чтобы отсидеться, не только не заработаешь очков расположения, но и жертва пострадает вместе с тобой.

Хэй Ча разозлился до смеха, схватил сценарий и яростно ударил им по столу:

— Неужели ради этого абсурдного условия я должен по-настоящему кого-то убить? Психи, что ли…

Никто из присутствующих Лунатиков не мог дать ответ на этот вопрос. Помолчав немного, Чэн Сюй вздохнул:

— В этот раз Творец Снов просто ненормальный, раз решил играть в игры с убийствами.

Чи Нань прямо протянул свой сценарий Хэй Ча:

— Поможешь проверить, не жертва ли я?

Хэй Ча на полсекунды остолбенел, а потом отодвинул сценарий обратно:

— Забудь, в этот раз… не проси меня смотреть… вдруг что-то пойдет не так…

— Вот и отлично, — Чи Нань отнесся к этому спокойно. — Актерская игра звучит как сюжетный поворот, за который можно получить расположение. Если хорошо сыграть, думаю, в итоге удастся набрать немало очков.

Эти слова заставили всех присутствующих замереть. Любопытный Старый Юй прямо взял сценарий Чи Наня, открыл его, хмыкнул, а затем под ошарашенными взглядами остальных развел руками:

— Зря беспокоишься, это не ты.

— Жаль, — Чи Нань поджал губы.

Старый Юй, глядя на его невозмутимость, вдруг с интересом спросил:

— А если бы это был ты, что бы ты сделал?

Чи Нань уже всё продумал:

— В сценарии сказано: чем кровавее, тем лучше, верно? Пойду на кухню, возьму бутафорскую кровь и орудие убийства, создам место преступления, а потом лягу спать.

Лысеющий вдруг насмешливо фыркнул:

— Легко сказать! А что делать с условием «сохранить тело», указанным в сценарии? Думаешь, мазнул кровью, лег спать — и всё, дело в шляпе? Мечтай больше.

— Мне как раз вчера выпала роль «трупа», сегодня тоже смогу появиться на пробах в этом образе, — сказал Чи Нань.

Все: «……» Казалось, в этом есть доля здравого смысла.

Чи Нань продолжил:

— В сценарии не сказано, что нельзя искать дублера. Кто бы ни получил роль «жертвы», я могу прийти на место преступления и сыграть роль трупа вместо него.

Когда он закончил, в комнате воцарилось молчание. Спустя долгое время Старый Юй рассмеялся:

— А ведь он прав, звучит довольно убедительно.

Чэн Сюй кивнул:

— Верно, кажется, сейчас это единственный способ, который стоит попробовать.

— У этого паренька талант, — Старый Юй с улыбкой толкнул Чэн Сюя в плечо. — Кто вчера держал пари, что слепой будет вторым, кто отправится на тот свет? А?

— Тьфу, — Чэн Сюй неловко отвел взгляд и пробормотал: — Как выберемся из этой дыры, переведу тебе деньги, я не кидала.

Чи Нань: «……» Оказывается, он сам того не зная стал ставкой в чьем-то споре.

Хэй Ча долго обдумывал план, и его потухшие глаза наконец блеснули:

— Я делаю вид, что убиваю «жертву», Чи Нань появляется на месте преступления в образе трупа, мы проходим проверку и завершаем пробы. Черт! Есть шанс выпутаться!

Старый Юй с интересом посмотрел на всех:

— Но тут возникает новая проблема: нужно, чтобы «жертва» сама раскрыла себя… Вряд ли все захотят так рисковать, верно?

Он был самым опытным среди Лунатиков этого потока и прекрасно знал, как ведут себя обычные люди в страхе. Воздух снова наполнился тишиной. Тот, кому достался сценарий «жертвы», не доверял остальным и не спешил выходить вперед. Все понимали причины без слов: риск слишком велик, никто не хочет легко отдавать свою жизнь в руки незнакомцев. В конце концов, если строго следовать сценарию, только реальное убийство гарантирует получение баллов расположения. А в Мире Кошмаров убийство не считается преступлением. Хэй Ча занимал выгодную позицию и вполне мог по-настоящему расправиться с «жертвой».

Они были знакомы всего два дня, а кто знает, что у человека на уме — лица видны, а души нет. Никто не мог поручиться за намерения Хэй Ча. Спустя пять минут ожидания никто так и не вышел, и смысл был понятен без слов. Хэй Ча снова уныло откинулся на спинку дивана, начиная размышлять: неужели он и правда выглядит как серийный убийца?

— Ладно, сделаем так. В сценарии не сказано, что место преступления должно быть только одно. Хэй Ча и Чи Нань отыграют «убийцу» и «труп», а «жертва» пусть сама подготовит свою часть, как думаете? — беспомощно предложил Чэн Сюй. Такое недоверие было нормой в Мире Кошмаров. — То есть мы разделим это убийство: убийца и жертва будут действовать одновременно в разных комнатах. Два места преступления. Логически это немного натянуто, но можно попробовать. Так «жертва» не раскроет себя, и всем будет спокойнее.

В условиях взаимного недоверия это был единственный выход. Хэй Ча кивнул:

— Тогда давайте согласуем способы убийства, чтобы каждый подготовился.

«Жертва» предсказуемо промолчала. Хэй Ча повернулся к Чи Ланю:

— Каким трупом ты хочешь быть?

Чи Нань:

— Если чем кровавее, тем лучше, то, конечно, расчленение, но это слишком сложно воплотить… — он выглядел немного расстроенным.

Все: «……» Но ты же сам выглядел таким заинтересованным, что это значит?

Чи Нань подумал:

— Может, возьмем на кухне кухонный нож? Если просто зарубить, это тоже сойдет за кровавую сцену, да и орудие удобное.

Хэй Ча дернул уголком рта:

— Ладно… У кого-то еще есть предложения?

Никто не ответил. Хэй Ча горько усмехнулся:

— Тогда решено. Все идут на кухню за ножами и хорошенько репетируют.

Тетушка Мэй снова принесла ночной перекус — сегодня это был рисовый пудинг на вине. Насыщенный винный сок, влитый в свежее теплое молоко, застывал в белой фарфоровой чаше, превращаясь в нежный, полупрозрачный десерт.

Тетушка Мэй раздала пудинги всем, и только порция для Чи Наня была другой.

— Что это? — Хэй Ча посмотрел на странную коричневую жидкость в чаше Чи Наня и схватил тетушку Мэй за руку.

Тетушка Мэй ответила:

— Этот гость произвел глубокое впечатление на Хозяйку и маленького господина, это то, что он заслужил.

Чи Нань не видел, что в чаше, лишь наклонился и понюхал — странного запаха не было.

— Это лекарство маленького господина? — спросил Чи Нань. Ведь он днем вылил лекарство Сяо Юйюя, Бай Инчжи не могла оставить это без внимания.

Тетушка Мэй не ответила, лишь вежливо и механически произнесла:

— Пожалуйста, угощайтесь.

Хэй Ча:

— …А если не пить, что будет?

Глаза тетушки Мэй стали холодными:

— Всем придется сопровождать его, отыгрывая роль, которую он исполнял прошлой ночью.

Все, кроме Хэй Ча: «……»

Чи Нань, хоть и не видел, чувствовал, как со всех сторон на него направлены требовательные и осуждающие взгляды. Он взял чашу, залпом выпил лекарство и вежливо передал её Горничной:

— Благодарю за угощение.

У отвара не было странного привкуса, на вкус он напоминал теплую медовую воду, сладковатую, с легким ароматом цветов акации. Внезапно из глаз Чи Наня потекли слезы.

— Выпил и стало плохо? — Хэй Ча, увидев его слезы, переполошился так, что у него глаза полезли на лоб.

Чи Нань вытер слезы и, подумав немного, нашел странное оправдание:

— …Ничего, вкусно, просто язык обжег.

Хэй Ча: …? Ожегся до слез??

После перекуса Чи Нань спросил у тетушки Мэй, нет ли живых болотных угрей. Та кивнула, сказав, что в кухонной раковине как раз есть несколько.

Хэй Ча был озадачен:

— Зачем тебе угри?

— Вместо крови, — объяснил Чи Нань. — Цвет и консистенция крови угря очень похожи на человеческую, и она долго не сворачивается. Слышал о случаях, когда использовали кровь угрей для имитации травм, очень легко обмануть всех. Идеально для оформления места преступления.

Хэй Ча: «……» Он понял, что этот маленький слепой не только быстро соображает и бесстрашен, но и обладает глубокими познаниями в убийствах и инсценировках.

— Только не знаю, соответствует ли это правилам, получится ли обвести их вокруг пальца… — на середине фразы Хэй Ча разочарованно замолчал.

— Соблюдение правил, возможно, не самое важное, — сказал Чи Нань.

Хэй Ча:

— Что ты имеешь в виду?

Чи Нань:

— Мы в мире снов, а сон — это всегда импровизация, он не работает строго по правилам, верно?

Хэй Ча в непонимании почесал затылок:

— Кажется, так…

— Вчера я смог обмануть систему, даже будучи трупом женщины-призрака. Пока можешь логично оправдать свои действия, сегодня тоже всё получится, — подбодрил его Чи Нань.

— Хотелось бы верить…

Поговорив с Чи Нанем, Хэй Ча немного приободрился. В любом случае, другого выхода нет, а его сомнения только принесут больше проблем. Лучше, как сказал Чи Нань, импровизировать — кто знает, может, это откроет новый путь.

На кухонном столе лежали изысканные ножи для обвалки. Хэй Ча взял один, попробовал, и обнаружил, что лезвие невероятно острое — оно с легкостью прорезало кухонную плитку. Он посмотрел на четкие царапины, и у него по спине пробежал холодок. Обычная семья не стала бы держать столько острых ножей…

Назначение ножей было очевидно — это было «орудие убийства», специально подготовленное для них Творцом Снов.

Закончив с ножами, они занялись угрями. Меньше чем через двадцать минут три угря были разделаны, кровь окрасила воду в бассейне в густой красный цвет — с первого взгляда и правда походило на место преступления.

Хэй Ча, держа чашу с кровью и нож, вместе с Чи Нанем направлялся в спальню на втором этаже, когда случайно столкнулся с тетушкой Мэй, спускавшейся вниз. Увидев их, она остановилась, кивнула в знак приветствия, а затем замерла на месте, не собираясь уходить.

— Черт, кажется, тетушка Мэй нас заметила… — Хэй Ча занервничал, чуть не уронив чашу с кровью, пара капель которой брызнула на одежду Чи Наня.

Тетушка Мэй приподняла свои дряблые темные веки, и её безжизненные рыбьи глаза впились в них:

— Двое гостей, вы сегодня планируете жить в одной комнате?

Её голос звучал медленно, без интонаций, отдаваясь эхом на пустой лестнице — от одного этого звука по коже бежали мурашки. Хэй Ча в панике покрылся потом, раздумывая, как выкрутиться — может, вырубить её? Но Чи Нань невозмутимо ответил:

— Да.

Уголки губ тетушки Мэй опустились, и она повторила вчерашние слова:

— Гостям без роли ночью не следует покидать свои комнаты, а тем более мешать выступлению тех, у кого есть роль. Запомните это, иначе разгневаете Хозяйку, и последствия будут ужасными.

— У меня есть роль, — спокойно произнес Чи Нань. — Я важный второстепенный персонаж в сегодняшней постановке — труп.

Тетушка Мэй замерла на целых три секунды, затем почтительно кивнула им:

— Приятных вам проб.

Чи Нань поклонился в ответ:

— Спасибо.

Хэй Ча опешил, глядя на удаляющуюся спину тетушки Мэй:

— И… и всё?

— Там не было сказано, что актерам нельзя добавлять себе роль. Мы соответствуем правилам, — Чи Нань начал понимать, что в этих правилах много места для импровизации. — Кажется, пока ты можешь логично обосновать свои действия, всё допустимо.

— Обалдеть, — Хэй Ча понял, что вчера вел себя как идиот.

Чи Нань поджал губы:

— Довольно удобно.

Перед тем как войти в комнату, Хэй Ча постучал в дверь Чэн Сюя:

— Брат Сюй, как только я войду, пожалуйста, запри дверь снаружи, ключ оставь у себя.

Чэн Сюй пристально посмотрел на него:

— Ты действительно готов зайти так далеко?

Хэй Ча горько почесал голову:

— Тьфу, а вдруг что случится? Так «жертве» будет спокойнее…

Чэн Сюй кивнул, перед тем как закрыть дверь, он посмотрел в комнату Хэй Ча, убедился, что окна защищены решетками, и кроме двери выходов нет, после чего запер их снаружи.

— Берегите себя.

— И вы тоже.

Хэй Ча обернулся и увидел, как Чи Нань платком, смоченным в крови угря, как бы в шутку, мажет под глазами, и невозмутимо спрашивает:

— Красиво?

Хэй Ча: «……»

— Ты что, правда думаешь, что это костюмированный бал? — он посмотрел на беспечного слепого и в отчаянии обхватил голову руками.

Чи Нань сделал ему гримасу, не меняясь в лице.

Хэй Ча рассмеялся, качая головой:

— Ты такой… когда узнаешь тебя поближе, контраст с первым впечатлением просто огромный.

— Каким было первое впечатление?

Чи Нань хотел спать, машинально поднял руку, чтобы потереть глаза, и следы крови тут же размазались по векам, окрашивая слезную борозду в красный цвет. Его кожа, белая, как фарфор, сделала эту кровавую «слезу» пугающе яркой.

Хэй Ча ответил прямо:

— Избалованный, красивый мажор, с которым очень трудно найти общий язык.

Чи Нань кивнул и с любопытством спросил:

— А сейчас?

Хэй Ча подумал:

— Сейчас ты довольно симпатичный и забавный.

Чи Нань:

— …Буду считать, что это комплимент.

— Тьфу, это и был комплимент, — Хэй Ча с горькой усмешкой сжал нож. — Скажи, как ты хочешь, чтобы тебя зарезали?

Чи Нань указал на свои глаза, шею, грудь — жизненно важные точки:

— Глаза трупа выколоты, обвязать окровавленной белой тканью, нанести несколько ударов в шею и сердце — это будут смертельные раны. Остатки крови угря не выбрасывай, разбрызгай немного на полу в ванной и в самой ванне. Ближе к двум часам «труп» залезет в ванну с кровью. Должно выглядеть достаточно кроваво, верно?

Хэй Ча представил эту картину, и у него по спине пополз холодный пот. О чем этот слепой думает каждый день…

— Кстати, — Чи Нань внезапно посерьезнел и торжественным тоном добавил: — Воду нагрей, я боюсь холода.

Хэй Ча: «……»

— Можно попросить тебя еще об одном одолжении? — серьезно спросил Чи Нань.

Хэй Ча быстро ответил:

— Говори, сделаю всё, что в моих силах.

— Когда закончишь с гримом, сфотографируешь меня, хорошо? — серьезно попросил Чи Нань.

Хэй Ча удивился: Чи Нань же всё равно не видит, зачем ему фото? Но спросить напрямую не решился.

Чи Нань тут же объяснил:

— Хочу оставить на память, как зрение вернется — посмотрю.

Хэй Ча замер, затем с пониманием улыбнулся:

— Хорошо, я сфотографирую.

Этого слепого парня правда очень жалко.

— Спасибо.

— Пустяки.

— Кстати, не мог бы ты сказать… почему ты часто плачешь…

Хэй Ча не успел договорить, обернулся и увидел, что слепой уже уснул, прислонившись к спинке дивана…

Чи Нань снова видел сон. В этом сне он опять оказался в спальне Сяо Юйюя.

Бледный лунный свет, проходя через оконные решетки, был разбит на куски и рассыпан по полу. В этот раз Чи Нань появился в спальне как дух. Картина «Плачущий юноша» исчезла со стены, а на её месте появились старинные настенные часы.

Сяо Юйюй сидел на кровати, застыв, как деревянная кукла, и не двигался.

— Юйюй?

Сяо Юйюй не ответил.

Чи Нань наклонился, поднес руку к его носу — дыхание было теплым и влажным. Он слегка ущипнул его за нежное лицо — кожа была мягкой и теплой.

Он был жив, это точно, но словно застыл в бездействии, не реагируя ни на что.

Чи Нань оставил попытки достучаться до Сяо Юйюя и подошел к настенным часам.

Тик-так, тик-так. Секундная стрелка двигалась медленно и ритмично. Сейчас было одиннадцать тридцать ночи.

Чи Нань понаблюдал за ними некоторое время, и в голову пришла дерзкая мысль. Он схватил настольную лампу с туалетного столика и ударил прямо по часам. С хрустальным звоном стеклянная крышка разлетелась, и Чи Нань насильно передвинул часовую стрелку.

Время под его рукой начало бешено вращаться, а температура в комнате — стремительно расти. Когда он перевел стрелку за полночь, вся спальня превратилась в пылающую печь. Стены и мебель начали плавиться, как восковые свечи, искажаясь и стекая вниз.

Он взглянул на неподвижного Сяо Юйюя — во всей комнате только он оставался прежним.

Время шло вперед. В тот момент, когда стрелки замерли на двенадцати двадцати, со всех сторон внезапно вырвалось ослепительное пламя, от которого невозможно было открыть глаза.

Чи Нань почувствовал, как всё вокруг поплыло. Меньше чем через полсекунды Сяо Юйюй, сидевший на кровати, без всякой причины исчез, а разгоревшееся со всех сторон пламя мгновенно поглотило спальню!

Двенадцать двадцать — именно это время было показано на часах в комнате Сяо Юйюя днем.

http://bllate.org/book/26273/3146972