Готовый перевод The Strongest Alpha Reborn and Exploded / Сильнейший Альфа переродился в Омегу: Мой враг стал моим спасением: Глава 10

Это восклицание позволило Нин Юйцзи, у которого начался приступ, сдерживаться лишь после многократных усилий, чтобы подавить телесный порыв.

Нин Юйцзи отпустил Линь Яня и отступил на шаг.

Линь Янь встретился взглядом с темными глазами Нин Юйцзи и лишь тогда резко осознал, насколько дерзко поступил, но стоило ему вспомнить о младшей сестре, как на сердце сразу тяжело упало.

Этот долг рано или поздно придется вернуть.

Взгляд Нин Юйцзи был мрачным, а голос — хриплым:

— Ты всерьез?

Линь Янь отвернулся и, не отвечая напрямую на его вопрос, снова спросил:

— Так ты собираешься кусать или нет?

Нин Юйцзи немного помедлил:

— Не нужно, я не стану принуждать человека против его воли.

Едва слова стихли, Нин Юйцзи нахмурился, сдавленно шипел, схватился за железу и качнулся вперед.

Линь Янь проявил молниеносную реакцию, шагнул вперед и поддержал его с обеих сторон, напряженно спросил:

— Ты в порядке?!

Нин Юйцзи уткнулся лбом ему в плечо и ничего не ответил.

Альфье чувство собственности в подобных обстоятельствах достигло предела, в душе промелькнула пугающая мысль.

Но в конце концов он наотмашь подавил в себе это желание захватить все целиком.

Разум и феромоны бушевали в теле с безумной силой, и Нин Юйцзи, не справившись с ними, потерял сознание.

Линь Янь посмотрел на потерявшего сознание юношу, лежащего на больничной койке.

Тук-тук...

В дверь палаты постучали.

Линь Янь открыл дверь и, увидев на пороге пожилого врача, приподнял бровь и с недоумением спросил:

— Вы кто?

Старый врач поправил очки, окинул взглядом стоявшего перед ним человека и вошел в палату:

— Я лечащий врач Нин Юйцзи. Это ты привез его в больницу?

Линь Янь утвердительно хмыкнул.

Услышав это, старый врач на мгновение замер у порога, повернулся к нему:

— Значит, когда его феромоны начали рассеиваться, ты тоже был рядом?

Линь Янь ничего заподозрил и, решив, что это обычные расспросы врача, кивнул.

Старый врач был специалистом, нанятым семьей Нин лично для него, и когда Нин Юйцзи пошел учиться, последовал за ним в Дунчэн.

— Ты омега?

Старый врач шаг за шагом прощупывал почву.

Линь Янь только теперь почувствовал неладное: болен-то вовсе не он, так к чему расспросы?

И все же ответил честно:

— Да, я омега.

На морщинистых губах старого врача проступила многозначительная улыбка:

— Не мог бы ты пройти анализ крови?

Линь Янь нахмурился, в глубине души росло беспокойство.

Заметив его сомнения, старый врач прямо раскрыл свою личность:

— Я личный врач, нанятый семьей Нин.

У Нин Юйцзи тяжелый синдром вспышки периода гона, — старый врач бросил взгляд на парня на больничной койке и продолжил с глубоким чувством: — Его тело отличается от организмов обычных альф, ему требуются феромоны подходящего омеги для стабилизации.

С этими словами старый врач вздохнул:

— Но за столько лет поисков так и не удалось найти омегу, чьи феромоны подходили бы Нин Юйцзи.

Вспомнив, что наивысший показатель совместимости составлял всего восемьдесят девять единиц...

Линь Янь посмотрел на юношу с поблекшими губами на койке, от тела которого исходили еле уловимые чистые феромоны.

— Значит, от этой болезни нет иного лекарства, кроме омежьи феромонов? — лицо Линь Яня помрачнело; такой высокопоставленный человек — и вдруг вынужден зависеть от других, на душе от этого стало скрести какое-то странное чувство.

Старый врач покачал головой:

— Подробности я тебе рассказывать не имею права. Если ты согласен, не мог бы сдать кровь на анализ?

Линь Янь снова повернулся к лежавшему на кровати человеку и в конце концов кивнул.

Выйдя из палаты, Линь Янь почувствовал, как по телу разливается ноющая боль, напоминающая приступы голода.

Быстро сдав кровь, он вернулся в комнату, и едва уловимый аромат сандала в воздухе сразу принес телу облегчение.

Результаты анализа крови пришли быстро. Старый врач смотрел на бланк: показатель совместимости феромонов достигал девяноста девяти и девяноста девяти сотых процента.

Это был беспрецедентный показатель.

Правда, собственный уровень феромонов у этого парня был невысок, и это выглядело немного досадным.

Спрятав бланк анализа, старый врач еще раз окинул Линь Яня взглядом и с улыбкой произвел:

— Молодой человек, не мог бы ты помочь Нин Юйцзи? Ваши феромоны потрясающе совместимы.

Просто поразительно совместимы.

Линь Янь нахмурился, бросил взгляд на Нин Юйцзи, подумал о сестре и провел языком по зубам мудрости:

— Что мне нужно делать?

Старый врач замер, не ожидав, что тот согласится так легко.

Он объяснил Линь Яню некоторые особенности:

— У Нин Юйцзи с рождения мощная выработка альфьи энергии, а в сочетании с выдающимся интеллектом это создает огромную нагрузку на организм, из-за чего периоды гона стали нерегулярными.

У других три-шесть раз в год, а у Нин Юйцзи — больше десятка.

...

Линь Янь дернул уголком рта: если подумать, все дело в том, что этот парень оказался слишком уж выдающимся.

Раньше он мог это терпеть, но в последнее время, судя по всему, с возрастом его феромоны поддаются контролю все хуже.

На этих словах старый врач замолчал, изучая выражение лица Линь Яня, и наконец выпалил напрямую:

— Так что в крайнем случае... не мог ли он временно пометить тебя, чтобы усмирить болезнь?

Линь Янь слегка нахмурился.

Заметив такое выражение лица, старый врач решил, что тот намерен отказаться, и поспешно добавил:

— Вообще-то, одно твое присутствие рядом способно смягчать его вспышки. Метка — это действительно слишком большая просьба.

Линь Янь ответил с некоторой долей серьезности:

— Я понял. В случае необходимости я позволю ему поставить мне метку.

Старый врач опешил, совершенно не ожидав подобного согласия.

В какой-то момент ему даже показалось, что этот мальчишка с Нин Юйцзи... в каких-то особых отношениях.

Но, вспомнив нрав Нин Юйцзи, он тут же отбросил эту мысль.

— Я передам семье Нин, — сказал старый врач. — Можешь прислать мне номер своей банковской карты, они выплатят тебе определенное вознаграждение.

Линь Янь покачал головой:

— Не нужно, это можно считать платой за добро.

Платой за добро?

Старый врач уже собирался расспросить подробнее, как вдруг зазвонил его телефон. Увидев, что звонит госпожа Нин, он поспешно вышел из палаты.

Когда Нин Юйцзи проснулся, уже стемнело, в комнате горел лишь один настенный светильник с мягким желтоватым светом.

Стоило ему попытаться приподняться, как он обнаружил, что у его кровати кто-то притих.

Лицо спавшего юноши было необыкновенно красивым: длинные ресницы опущены, кожа белая, как снег. Обычно такой дерзкий и заносчивый, во сне он выглядел до невозможности послушным и утонченным.

Глядя на спящего Линь Яня, Нин Юйцзи не удержался и протянул руку, чтобы коснуться его мягких прядей.

Внезапно в воздухе повеяло едва уловимым цветочным ароматом, который смешался с его собственным запахом сандала.

Ресницы Линь Яня дрогнули, он приоткрыл глаза и сонным голосом спросил:

— Ты проснулся?

Он потер глаза; тело было каким-то слабым и ломило, а в голове шумело до зубовного скрежета.

Нин Юйцзи посмотрел на него и, возможно, из-за последствий болезни проговорил хрипло:

— Ты выделил феромоны, чтобы успокоить меня?

— Ничего подобного, — Линь Янь посмотрел на парня перед собой светло-карими глазами, и в его голосе звучала сонная лень человека, который еще не до конца проснулся. — Я ведь только прошел дифференциацию и еще не умею контролировать феромоны своего тела, как я мог тебя успокаивать?

Нин Юйцзи, видя его заторможенность, мягко напомнил:

— У тебя начался период течки.

Тело Линь Яня вмиг оцепенело, взгляд помрачнел, и он одарил Нин Юйцзи презрительным взглядом:

— Это у тебя течка началась! Совсем сдурел...

Однако закончить он не успел: горячая волна от затылочной железы стремительно бросилась вниз к копчику, грозя хлынуть еще ниже.

Буквально в одно мгновение всю палату заполнил аромат белой магнолии, и этот омежий запах оказался гуще и слаще, чем даже во время его первоначальной дифференциации.

Заметив судорожное подергивание на лице Линь Яня, Нин Юйцзи тихонько усмехнулся:

— Разве я был не прав?

Феромоны альфы до определенной степени способны влиять на омегу, порой даже насильственно вызывая или стимулируя течку.

К тому же, после прошедшего месяц назад разделения у Линь Яня как раз подошел срок ожидавшейся течки, так что нет ничего удивительного в том, что она спровоцировалась сейчас.

Состояние Линь Яня становилось все хуже, каждый выдох обжигал, а на лбу проступили мелкие капельки пота.

Каждый вздох был пропитан запахом альфы; он судорожно сжав кулаки, захотел сбежать отсюда — ему не хотелось, чтобы кто-то видел его в столь жалком виде.

Но едва он поднялся на ноги, как те не послушались, и он рухнул вниз. К счастью, Нин Юйцзи среагировал мгновенно, подхватил его и рывком притянул к себе, так что Линь Янь всем телом рухнул тому на грудь.

Линь Янь замер, сообразив, в чем дело, и тут же отчаянно забился, пытаясь вырваться.

Нин Юйцзи обхватил его за талию и произнес мягким, низким голосом:

— Я ничего тебе не сделаю, сиди тихо.

— Пусти меня! — продолжал сопротивляться Линь Янь.

Ни в этой жизни, ни в прошлой, даже в момент собственной гибели он никогда не позволял никому видеть себя настолько уязвимым.

Нин Юйцзи сжал зубы и выпустил собственные феромоны альфы. Тело и без того было слабым, а от этого усилия в области железы снова кольнула резкая боль.

Нахмурившись, он приказал:

— Перестань буянить.

Успокоенный альфьими феромонами, Линь Янь судорожно сжал пальцами больничную робу Нин Юйцзи:

— Что ты делаешь?! Мне не нужны твои феромоны, я сам пойду к врачу за блокаторами.

— Ты знаешь, сколько альф шатается снаружи? — Нин Юйцзи даже не думал отпускать его, напротив, хватка только усилилась. — Боюсь, ты и до врача не дойдешь, как от тебя мокрого места не останется. Наивный.

Выделяемые Нин Юйцзи феромоны ласково касались омежьей железы, а голос звучал почти как уговоры:

— Попробуй принять мои феромоны.

Линь Янь больше не возражал — точнее, у него просто не осталось сил на борьбу.

Видя, что человек в его объятиях затих, Нин Юйцзи подумал, что переборщил с феромонами:

— Тебе не неприятно от того, как сильно я их источаю?

Линь Яню вовсе не было неприятно; напротив, было до безумия хорошо, до такой степени хорошо, что хотелось требовать еще и еще.

Последние следы запаха дезинфицирующих средств в комнате полностью растворились, заглушенные ароматом дерева и цветов.

Остатки здравого смысла Линь Яня рухнули под натиском чужих феромонов. Он обвил руками шею Нин Юйцзи, уткнулся лицом ему в плечо и стал лихорадочно искать лекарство, способное унять охвативший тело жар.

Нин Юйцзи перехватил руки бьющегося в лихорадке Линь Яня, хотя самому ему приходилось не лучше.

Не выделяй он перед этим столько феромонов вовне, еще неизвестно, во что превратилась бы сейчас эта палата.

Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, Нин Юйцзи подтянул одеяло и закутал в него Линь Яня.

Омеге под одеялом было невыносимо тяжело, он тыкался носом, пытаясь снова прижаться к шее Нин Юйцзи.

У Нин Юйцзи совсем не осталось сил, и он позволил тому без конца тыкаться в себя носом.

Альфа выделил немного успокаивающих феромонов, чтобы унять мучения омеги, и спустя какое-то время человек на его руках наконец утих.

Снаружи послышались приближающиеся шаги, и дверь палаты отворилась.

Су Сюэ на высоких каблуках влетела в комнату и воочию лицезрела именно эту картину.

Её собственный сын прижимал к себе какого-то юношу.

Получив звонок от старого врача, Су Сюэ, не раздумывая, сорвалась из Наньчэна в Дунчэн, но никак не ожидала застать по приезде такое.

Нин Юйцзи спал чутко и при первом же звуке открыл глаза.

Увидев Су Сюэ, он чуть плотнее прижал к своей груди человека, устроившегося у него на коленях.

Он негромко позвал:

— Мам.

Су Сюэ мельком взглянула на сына, а затем перевела взгляд на того, кто был у него на руках:

— Это он, да?

Нин Юйцзи знал, о ком говорит мать, и его взгляд самую малость помрачнел:

— Не уверен. Интеллект у него невысокий, да и феромоны слабые.

Су Сюэ добавила за него:

— Но феромоны совпадают.

Фраза была произведена практически по слогам.

Нин Юйцзи нахмурился.

Заметив его настороженный вид, Су Сюэ легко рассмеялась:

— И за кого ты меня принимаешь? Посмотри на себя, неужели боишься, что я его съем?

Впрочем, исключать этого было нельзя.

— Ладно, шучу я, — Су Сюэ понизила голос: — Как ты себя чувствуешь?

С этими словами она снова уставилась на юношу, прильнувшего к ее сыну.

Нин Юйцзи ответил:

— Нормально, на этот раз всё прошло не так уж тяжело.

Прилетев в спешке, Су Сюэ совсем забыла взглянуть на досье этого парнишки и теперь ужасно любопытствовала:

— Как его зовут?

Нин Юйцзи помедлил секунду:

— Линь Янь.

Как раз в этот момент прижатый к нему человек заворочался. Нин Юйцзи попытался его прикрыть, но опоздал.

Линь Янь высунул из-за его плеча раскрасневшееся лицо; ровно дыша и погруженный в крепкий сон, он носом потерся о кожу на шее Нин Юйцзи.

Нин Юйцзи: «……»

Су Сюэ разглядывала чистое, белое лицо юноши: длинные ресницы, прямой, совсем не омежий нос, складки на веках — должно быть, глаза у него тоже огромные, а губы неестественно ярко-красные, словно их нарочно...

Тут до Су Сюэ дошло, она принюхалась: не мудрено, что, только войдя, она уловила чересчур приторный аромат в воздухе.

Оказывается...

Вновь окинув взглядом их позу, Су Сюэ тихонько кашлянула и направилась к выходу.

— Что бы ни случилось, звони мне. Я побуду в Дунчэне несколько дней, пока ты не окрепнешь, а потом вернусь.

Уже у дверей она остановилась, оглянулась, бросила на Нин Юйцзи косой взгляд и напоследок добавила с едва заметной усмешкой в голосе:

— Вы еще малыши, не стоит вам пока заниматься делами для вашего возраста.

Нин Юйцзи: «……»

http://bllate.org/book/26274/3147102