Готовый перевод Married My Idol After A Flash Marriage / Тайный брак с кумиром: Моя счастливая ошибка: Глава 2

Суйчэн, 12 сентября, 8 часов вечера.

Стадион в самом центре города был забит под завязку фанатами и поклонниками. Каждый из них держал в руках плакат в поддержку кумира или электронную светящуюся палочку, а их лица сияли от возбуждения и восторга.

Отстояв очередь и проверив билет, Инь Янь вошел внутрь и тут же был потрясен царившим там грандиозным размахом. Бросив взгляд вокруг, он заметил, что в спорткомплексе не осталось ни одного свободного места.

Здесь проходил заключительный этап пятилетнего мирового турне Шэн Чи.

Суперзвезда Шэн Чи, прославленный бродяга музыкальной сцены, гремел на весь шоу-бизнес с самого своего дебюта пять лет назад. Скорость, с которой он взлетел к славе, и её масштабы поражали воображение. Благодаря собственному таланту он неизменно удерживался на вершине музыкального олимпа, и его по праву называли гениальным певцом.

Он был кумиром самого Инь Яня.

Чтобы увидеть любимого исполнителя, Инь Янь сегодня тайком сбежал из университета. Будучи студентом художественного факультета Суйского университета, всю дорогу он дрожал от страха, ужасно боясь схлопотать выговор.

Ведь Суйский университет славился своими суровыми порядками.

Но стоило ему только подумать о встрече с Шэн Чи, как этот страх тут же сменялся диким восторгом.

Инь Янь с силой растерел лицо, усмиряя трепещущее сердце, и нашел свое место, чтобы присесть.

Вскоре освещение резко погасло, и светящиеся палочки в руках пятидесяти тысяч человек превратили стадион в целое море синих звезд, а на больших экранах по обе стороны сцены начался отсчет времени.

В такт бегущим на экране цифрам все зрители с замиранием сердца включились в обратный отсчет, полный огромных ожиданий. Когда отсчет подошел к концу, воцарилась всеобщая тишина, и зазвучало знакомое гитарное вступление.

Огни сцены внезапно вспыхнули, и на огромных вертикальных экранах по бокам появился худощавый мужчина, стоящий в самом центре.

Зал мгновенно зашумел, словно закипающий котел. Необузданная, бьющая прямо в мозг радость от встречи с кумиром вживую выплеснулась наружу оглушительными криками. Оглушительный шум едва не срывал крышу: поначалу сбивчивый, он вскоре обрел поразительное единение, и все присутствующие отчаянно и слаженно скандировали одно и то же имя.

— Шэн Чи, Шэн Чи, Шэн Чи...

Волна звуков нарастала вал за валом. Прохожие на улице у спортивного центра невольно вытягивали шеи, а фанаты, ждавшие снаружи, подхватили всеобщее настроение и, обнимая друзей, безумно топали ногами и визжали.

Инь Янь сидел на месте ближе всего к сцене, не сводя глаз с мужчины на помосте.

Под лучами прожекторов Шэн Чи, одетый в сценический костюм с авторской вышивкой, стоял на подъемной платформе.

Он слегка прищурил глаза и опустил голову, а на лоб небрежно упала прядь растрепанных волос. Сценическое освещение вспыхивало и разделяло пространство на лучи, очерчивая его точеную высокую фигуру. Лицо, медленно проступавшее из тени на свет, казалось прекрасным, как у божества.

Правой рукой он небрежно придерживал микрофон у пояса, а указательный палец, лежавший на корпусе, привычно отбивал ритм в такт вступлению. Он ничего особенного не делал, просто стоял вот так расслабленно, но этого было достаточно, чтобы десятки тысяч людей потеряли от него голову.

Чем молчаливее был Шэн Чи, тем громче неслись крики из зрительного зала.

Такие люди розданы для сцены.

Открывающей композицией стала песня whyislove.

Инь Янь мог бы по памяти выписать каждую строчку из её текста. Эта песня была единственной джазовой композицией, вошедшей в пятый альбом Шэн Чи. И хотя в ней хватало взрывных рок-мотивов, её мелодия и ритм отличались особой жесткостью и драйвом.

Когда Шэн Чи затянул первую строчку в джазовой манере, толпа фанатов вновь взорвалась громкими воплями. Шэн Чи уже в третий раз использовал whyislove в качестве открывающего трека на концерте, поэтому всю песню он исполнял с закрытыми глазами и полной легкостью. Когда дело дошло до высоких нот, от пробирающей до голосовых связок дрожи под софитами веяло такой притягательной чувственностью, что все зрители невольно повскакивали со своих мест, сходя с ума от восторга.

Инь Янь нервно сжимал руки в кулаки, слыша, как какая-то девушка громко рыдает от переизбытка чувств.

Он никак не ожидал, что выступление Шэн Чи вживую окажется настолько зажигательным — даже заранее подготовившись морально, он все равно был потрясен.

На живом концерте можно было уловить каждую песню зернистой текстуры голоса Шэн Чи, словно крошечные пузырьки взрывались прямо возле ушей. Инь Янь чувствовал, как целиком погружается в пучину океана, то всплывая, то опускаясь на дно. В момент припева Инь Яню показалось, что голос Шэн Чи похож на бурный ветер, поднимающий волны, которые с грохотом разбиваются о скалы и рассыпаются мириадами серебряных брызг. В нем сочетались и дерзкая гордость, способная снести тысячи вершин, и мощь, усмиряющая реки и горы. Грандиозная, масштабная аранжировка в сочетании с голосом Шэн Чи звучали так мощно, будто небесный гром сталкивался с земным пламенем.

На больших экранах по бокам было отчетливо видно пот, выступивший на лице и шее Шэн Чи. Взяв последнюю высокую ноту, он одной рукой взмахнул микрофоном вверх, а финальная поза выглядела настолько дерзкой и сногсшибательной, что в тот момент казалось — стоит ему только отдать приказ, как все пятьдесят тысяч человек добровольно падут ниц.

Песня закончилась, и зал пришел в исступление.

Заметив, что остальные безуиствуют и визжат, Инь Янь не удержался и тоже крикнул:

— Шэн Чи!

Голос прозвучал негромко, но мужчина на сцене медленно поднял голову, словно отзываясь именно на его зов.

Щеки Инь Яня самонадеянно запылали. Наблюдая, как Шэн Чи неторопливо направляется к краю оркестровой ямы, он увидел, как тот изогнул необычайно алые губы в улыбке. Одно лишь движение — поднятый вверх указательный палец — заставило всю бушующую массу фанатов затихнуть, словно усмирив волну ураганным ветром.

Из микрофона полился низкий, бархатный голос, напоминавший звучание старого радиоприемника из девяностых.

В нем даже слышалось соблазнительное вибрато.

— Спасибо всем, что пришли сюда.

Сидя близко к динамикам, Инь Янь почувствовал настоящий удар по слуху.

Девушка, снимавшая все с левой стороны, ослабила хватку и выпрямилась. Её телефон болтался на ремешке у груди, а сама она, сложив руки рупором у рта, безумно признавалась в любви:

— Шэн Чи, я люблю тебя! Я люблю тебя, ты слышишь? Шэн Чи, я люблю тебя!

Она кричала до тех пор, пока её голос не охрип, и теперь непрерывно утирала слёзы носовым платком. В этом и заключалось безумное пламя любви фанатов.

У Инь Яня тоже было такое пламя — оно зародилось еще задолго до дебюта Шэн Чи. Но мир Шэн Чи находился слишком далеко, словно далекая Полярная звезда. У него было слишком много душ, готовых пасть к его ногам, а поклонники напоминали лишь песчинки в море, которых должны исчисляться тысячами и десятками тысяч, чтобы их заметили.

Возможно, из-за того, что Суйск был последней остановкой тура, ближе к концу концерта Шэн Чи впервые в жизни устроил интерактив с фанатами прямо у края сцены. Прежде он никогда не общался с поклонниками ни в сети, ни в реальной жизни, так что это стало поистине роскошным подарком, и фанаты завопили, потеряв всякий человеческий облик. Более того, Шэн Чи протянул руку и пожал кому-то из поклонников ладонь.

Этот жест упал раскаленной каплей в кипящее масло: зрители в первых рядах заволновались. Увидев это, Инь Янь тоже не смог усидеть на месте — возможность пожать руку своему кумиру действительно способна осчастливить человека на целый год.

Он протиснулся к краю сцены. В этот момент Инь Янь чувствовал себя килькой в консервной банке: окружающие толкали его со всех сторон, а ноги несколько раз успели безжалостно отдавить. Наконец он оказался совсем близко к Шэн Чи, как вдруг кто-то сзади с размаху налетел на него. Споткнувшись и потеряв равновесие, падая, он успел подумать лишь об одном: только не по лицу, только бы не по лицу.

И в тот самый момент, когда он уже был уверен, что завтра попадет на первые полосы газет, кто-то крепко ухватил его за руку.

Хватка была сильной. Инь Янь инстинктивно вцепился в эту руку, чтобы не упасть, а когда выровнялся и поднял глаза, заметив на суставе большого пальца спасителя крошечную родинку, его собственный мир на мгновение замер. Он услышал лишь громкий стук в собственной груди.

Шэн Чи, стоя на сцене в лучах контрового света и слегка подавшись вперед, улыбался влажными от пота глазами. Когда он наклонился, брелок в виде ключа на его груди качнулся в воздухе.

Инь Янь ошеломленно смотрел на него, словно парализованный. Он больше не слышал шума пятидесяти тысяч человек и не чувствовал боли в ушибленных ногах. В этот миг для него существовал только Шэн Чи и исходящее от его ладони тепло.

Излучающий сияние мужчина мягко изогнул уголки губ, а затем произнес в микрофон:

— Будь осторожнее.

Голос был настолько нежным, будто подул ветерок с морской глади, приводя фанатов в экстаз. Не успел Инь Янь опомниться, как увидел, что на его руке и руке Шэн Чи переплелись еще несколько десятков ладоней.

Широко распахнув глаза, он изо всех сил попытался выдернуть руку. В процессе этого высвобождения в его пальцах оказалось что-то твердое.

Достав предмет и взглянув на него, он полностью лишился дар речи.

На его ладони отчетливо лежало... простое кольцо, только что стянутое с пальца кумира.

Это же...

Инь Янь приоткрыл рот, переводя взгляд то на мужчину на сцене, то вниз на сверкающее миниатюрное кольцо.

Ах.

Я... я-я-я, как это я умудрился стащить кольцо с пальца Шэн Чи?!

Инь Янь запаниковал. Он хотел вернуть кольцо владельцу, но его тут же вытолкнула толпа, унося все дальше и дальше от Шэн Чи на сцене.

Бушующий, похожий на океанский прибой шум на стадионе Суйчэна стих лишь ближе к десяти часам вечера.

По окончании концерта зрителей «в добровольно-принудительном» порядке организованно вывели со стадиона.

Стоя у выхода со сжатым в кулаке кольцом и программой концерта в другой руке, Инь Янь подождал, пока основная масса фанатов разойдется, и тайком проскользнул за кулисы, воспользовавшись тем, что охрана потеряла бдительность.

Когда он добрался до закулисья, музыканты и персонал уже разошлись. Пышные цветочные корзины заполнили весь коридор, плюшевые игрушки грудились в углах, и лишь одинокая уборщица наводила порядок. В блеклом свете царила унылая пустота, и Инь Янь отчетливо ощутил тоскливое послевкусие завершившегося концерта.

Впрочем, думать о тоске времени не было. Подойдя ближе, он вежливо обратился к женщине:

— Извините, вы не подскажете, человек, который только что давал здесь концерт, еще здесь?

Уборщица прерла работу и подняла на него взгляд.

Инь Янь был одет в черную толстовку и джинсы, на голове копна мягких темных волос. От него исходило сильное юношеское обаяние: бледная кожа, бледные губы, а когда он улыбался, глаза превращались в полумесяцы — у него была очень чистая и красивая внешность.

Заметив зажатую в его руках программку концерта, женщина с энтузиазмом спросила:

— Ты пришел увидеть великую звезду?

Инь Янь торопливо кивнул:

— Да. Он еще здесь? У меня есть кое-что для него.

Уборщица улыбнулась и произнесла слова, от которых улыбка мгновенно сползла с лица Инь Яня.

— Давно ушел. Как только сошел со сцены, его забрала большая машина.

— ...

Инь Янь с тяжелым сердцем вышел из закулисья. Ночной ветерок приятно освежал, улицы постепенно погружались в тишину, а он машинально нащупывал пальцами кольцо в кармане.

И что теперь делать?

Достав телефон, он попытался найти способ написать в личные сообщения компании Шэн Чи — наверняка там можно было с кем-то связаться.

Его лента новостей в этот вечер пестрила видеозаписями с концерта Шэн Чи. Инь Янь уже собирался по привычке сохранить одно из них, как вдруг заметил пост, опубликованный официальным аккаунтом звукозаписывающего агентства Шэн Чи всего пять минут назад.

Официальный блог Музыки Юэчжан: [Объявление о пропаже. На сегодняшнем концерте унтер-мизинец Шэн Чи лишился кольца, которое соскользнуло в стенах стадиона. Мы надеемся, что тот, кто его подобрал, как можно скорее свяжется с нами. Впрочем, мы не исключаем вероятность того, что в зал проник вор и намеренно стащил кольцо, воспользовавшись моментом общения Шэн Чи с поклонниками. Надеемся, что вы, увидев это сообщение, вернете вещь как можно скорее. Заранее выражаем нашу глубочайшую благодарность!]

Добравшись до этих строк, Инь Янь в шоке приоткрыл рот, а его зрачки сузились от ужаса.

Вор?!

Инь Янь готов был поклясться, что он вовсе не вор.

http://bllate.org/book/26275/3147166