Лицо Луо Цзя было серьезным, аура вокруг него — холодной и суровой, еще более собранной, чем у стоящих за его спиной бойцов в черной форме. Он напоминал обнаженный из ножен холодный клинок.
Его левая рука лежала на поясе, пальцы перебирали висевшее там павлинье перо, а в правой он сжимал пистолет, и его бледные пальцы легко легли на черный спусковой крючок.
— Фэнхуан, возвращайся с нами.
Его голос звучал тяжело — это был приказ, но в нем также сквозило скрытое опасение.
Услышав это, Е Чжи на мгновение широко раскрыл глаза: огромная красная птица на его плече и вправду оказалась Фэнхуаном! Фантастическим существом, которое в его прежнем мире существовало лишь в легендах.
Хотя Е Чжи не знал, были ли они одним и тем же видом и не позаимствовало ли это гигантское пернатое лишь чужое имя, он чувствовал, что оно всецело заслуживает называться Фэнхуаном.
Будь то его оперение, похожее на вышитые алые языки пламени, гордая манера полета, рассекающая ветер и укрощающая дождь, или же крик, разносящийся на сотни ли вокруг — всё это неизменно вызывало трепет.
Е Чжи постепенно успокоился после потрясения от осознания того, что птица рядом с ним — Фэнхуан, и перевел взгляд на стоявшую вдалеке группу людей с недобрыми намерениями.
Судя по тому, что Е Чжи успел увидеть раньше, Фэнхуана всегда держали под замком и под строгим контролем. Раз уж он объявился здесь, да еще и столько людей пустилось за ним в погоню, значит, он определенно сбежал, и теперь эти люди намерены силой вернуть его обратно.
Только вот какова причина?
Е Чжи не мог взять в толк. Других обитателей зоопарка хоть и содержали в неволе, но в зонах их обитания не было даже намека на ограждения.
В прошлый раз, когда Е Чжи опрометчиво предложил установить у озера защитные барьеры, чтобы оградить людей от нападений русалки, Луо Цзя не только отчитал его, но и лишил свободы передвижения.
Так почему же они стремятся заточить в тесную клетку из электрической сетки Фэнхуана, чьей истинной стихией должно быть бесконечное небо?
Столкнувшись с Луо Цзя, который с самого его прибытия в Зоопарк Хунхуан неизменно помогал ему, на сей раз Е Чжи решительно встал по другую сторону баррикад.
— Зачем вам тащить его обратно? — спросил он. — Зачем запирать его?
Е Чжи посмотрел на Луо Цзя:
— В прошлый раз ты говорил, что установка ограждений у озера ущемляет свободу русалки, а как ты объяснишь то, что сейчас сам возглавил погоню, чтобы схватить его?
В ответ на обвинения Е Чжи Луо Цзя лишь равнодушно скользнул по нему взглядом — его глаза не задерживались на юноше и секунды.
Он словно вовсе не знал Е Чжи, уставившись исключительно на Фэнхуана, стоявшего на человеческом плече. Сделав короткий жест рукой, Луо Цзя отдал прикладной приказ, и окружившие их бойцы слаженно рассредоточились, профессионально взяв в плотное кольцо и Фэнхуана, и оказавшегося в эпицентре Е Чжи.
— Фэнхуан, я знаю, ты понимаешь человеческую речь. Если ты не уйдешь добровольно, мы ничего не сможем с тобой поделать, — голос Луо Цзя звучал беззаботно, но смысл его слов заставил сердце Е Чжи сжаться.
Тут же последовало продолжение:
— Ты не боишься боли, и даже имеющиеся у нас электрошоковые пистолеты не причинят тебе вреда, а электрическая сеть не удержит тебя. Но как насчет того человека, что стоит под тобой?
Лицо Е Чжи мгновенно помрачнело: Луо Цзя шантажировал птицу им самим!
— Разве он не ваш сородич?! — Е Чжи впервые в жизни испытал такую ярость. Использовать грубую силу и принуждать кого-либо, прикрываясь заложником — подобные грязные методы не выдерживали никакой критики, и тем более подло было применять их против птицы.
Луо Цзя перевел взгляд и наконец посмотрел на Е Чжи.
— Есть ли в этом выродившемся человеке что-то особенное? Ты разорвал электрическую сетку Фэнциу и примчался сюда ради него?
В тоне Луо Цзя сквозило едва ли не суеверное неверие, ведь на его памяти эта охваченная безумием огромная птица вечно буйствовала и не знала ни минуты покоя.
А сейчас создание не просто успокоилось, но и с удивительным послушанием примостилось на чужом плече. Из-за того, что плечо было слишком узким для исполинских размеров птицы, она даже жалобно подобрала когти.
Подобная картина повергла в абсолютный шок привыкших к сурову нраву Фэнхуана бойцов, да и сам Луо Цзя, преодолев первоначальное изумление, был вынужден смириться с этим зрелищем.
Пожалуй, он мог это понять.
Прежде он считал, что у Е Чжи какой-то особый дар ладить с животными — те любили его и тянулись к нему. Это казалось вполне нормальным, ведь на свете действительно рождаются люди с подобным природным расположением духа.
Просто он не ожидал, что даже Фэнхуан поддастся этому притяжению. Ведь это существо было столь уникальным.
Но происходящее сейчас наглядно доказывало: Е Чжи обладал поистине невероятной харизмой, властвующей над животными.
Возможно, это стоило использовать. Луо Цзя прищурился, вспомнив о возложенных на него обязанностях в Зоопарке Хунхуан.
Тем временем Е Чжи, услышав от Луо Цзя, что Фэнхуан прорвал электрическую сеть, с тревогой взглянул на красную птицу, мирно устроившуюся на его плече. Птица не умела говорить, и он никак не мог узнать, пострадал ли его питомец.
Он протянул руку и ласково погладил перья. Птица в ответ на его движение послушно опустила голову, позволяя себя гладить, и тихо чирикнула, словно пытаясь успокоить самого Е Чжи.
Е Чжи качнул головой и нежно потерся щекой о перья Фэнхуана.
Луо Цзя молча наблюдал за этой сценой, после чего произнес:
— Фэнхуан, пошли. Ты еще вернешься.
Е Чжи поднял голову. На этот раз в голосе собеседника проскользнули мягкие нотки, звучавшие так, будто слова произносил старый друг.
И на сей раз Фэнхуан не остался глух к призыву. Он взмахнул крыльями, вытянул шею и потерся о щеку Е Чжи, а затем резко взмыл ввысь. Сделав три круга над головой юноши, птица стремительно полетела прочь в определенном направлении.
Окружавшие их бойцы мгновенно рассыпались подобно отливающей волне и слаженным строем двинулись вслед за удаляющимся Фэнхуаном.
Проводив взглядом исчезающий силуэт птицы, Е Чжи повернулся к оставшемуся здесь Луо Цзя.
— Разве ты не пойдешь за ними? — спросил он.
Сейчас он совершенно не представлял, как держаться с Луо Цзя.
Сначала они были незнакомцами, потом стали друзьями — по крайней мере, так казалось.
Но после только что разыгравшегося противостояния их расходящиеся пути обнажились, поставив их отношения в крайне неловкое положение.
— Я хочу кое о чем с тобой поговорить, — улыбнулся Луо Цзя.
Е Чжи поджал губы:
— Внимательно слушаю.
Уголки глаз Луо Цзя изогнулись в улыбке. После ухода бойцов он вновь обрел тот облик, к которому Е Чжи привык при их первой встрече — спокойный, мягкий, сбросивший с себя личину командира отряда и вернувшийся в свое привычное, расслабленное состояние.
— Ты невероятно нравишься животным. Так было с самого детства?
Е Чжи на мгновение замер, а затем кивнул. Он действительно с малых лет пользовался любовью зверей, но то было в его прежнем мире. Местные животные отличались, и он не был уверен, распространяется ли это правило на них.
— Раньше ты ведь навещал Фэнхуана? — добавил Луо Цзя. — Не считая того раза, когда ты приходил в зоопарк со мной.
— Да, я один раз ходил к Фэнциу, — глядя на Луо Цзя, ответил Е Чжи. — После этого я захотел ухаживать за Фэнхуаном, но в отделе кадров мне отказали, а когда я вышел, то встретил тебя.
— Тогда я сказал, что правила оценки изменились, и отправил тебя в павильон русалки, — Луо Цзя выдержал его взгляд. — Я не солгал тебе. Мне всё равно, кто будет ухаживать за Фэнхуаном — на этой должности любой заменил бы другого, ты всего лишь работник технической службы.
Е Чжи смотрел на Луо Цзя, но больше не знал, о чем спрашивать. Собеседник вел себя так, будто готов ответить на любые вопросы, разительно отличаясь от человека с пистолетом в руках — казалось, перед ним стояли два абсолютно разных человека.
Никто не произносил ни звука, и оба молча стояли друг напротив друга.
Наконец Луо Цзя нарушил тишину:
— Птеродактиль вернулся с поля боя. Он ранен, ступай поухаживай за ним.
— С какого поля боя? — удивился Е Чжи.
Когда он впервые пришел в зоопарк и увидел Фэнхуана, Луо Цзя тогда сорвался и бросил фразу: как это он вернулся, неужели война выиграна?
Тогда Е Чжи ничего не понял и не стал допытываться.
Теперь же, когда мужчина сам приоткрыл завесу тайны, юноше захотелось узнать больше о Фэнхуане — о том, почему его держат взаперти и зачем отправляли на войну.
Возможно, между этими событиями существовала некая причинно-следственная связь.
Однако Луо Цзя вовсе не собирался выкладывать всё на блюдечке, как того хотелось Е Чжи, что было вполне ожидаемо.
Слегка улыбнувшись, Луо Цзя произнес:
— Это испытание.
Е Чжи не понял:
— Испытание для меня?
— Испытание на то, способны ли все животные безоговорочно тянуться к тебе, — Луо Цзя развернулся, собираясь уходить. — Впрочем, даже если ты его не пройдешь, неважно. Фэнхуан уже избрал тебя, ты для него — особенный.
Е Чжи проводил взглядом его удаляющуюся спину. Стоило зайти разговор о Фэнхуане, как мужчина вновь превращался в расчетливого и деловитого лидера — этот образ казался юноше чуждым.
Напоследок Е Чжи окликнул его:
— А как же то, что ты обещал мне раньше? Ты говорил, что после того, как я присмотрю за русалкой, позволишь мне отправиться к Фэнциу.
Луо Цзя приостановился, не оборачиваясь, махнул рукой через плечо:
— Когда Фэнхуан вернется, я отправлю тебя в Фэнциу. Ну а пока…
Е Чжи ждал дальнейших указаний.
— На сей раз я не стану провожать тебя лично, — бросил Луо Цзя, продолжая удаляться. — Смотри на указатели или спроси дорогу, отправляйся ухаживать за птеродактилем.
Фигура Луо Цзя окончательно скрылась среди зарослей бамбука. Е Чжи отвел взгляд, успокоил дыхание и посмотрел на трех панд, всё еще прижимавшихся к его ногам.
К счастью, они ничего не поняли.
Затем Е Чжи перевел взгляд на трех маленьких птиц, которые лежали в траве в двух шагах от него, напрочь лишенные способности летать. Увау прятал голову под крыло, а заметив направленный на него взгляд Е Чжи, его перья испуганно задрожали.
— Я ничего не слышал и ничего не видел.
Е Чжи вздохнул:
— …Даже если вы услышали то, чего не следовало, бояться-то меня точно не стоит.
Тем более что Луо Цзя вел себя безупречно и хранил молчание, не выдав никакой по-настоящему важной информации.
— Вас никто не собирается зачищать, — утешил их Е Чжи. — Фэнхуан улетел, Луо Цзя тоже ушел, вам больше нечего бояться.
— Кто тут боится?! — выдал голос Ууи, впрочем, звучавший крайне неуверенно.
Е Чжи усмехнулся, не стал их разоблачать и перевел тему на другое:
— В какой зоне находится птеродактиль, о котором говорил Луо Цзя?
— Э-э, знаю, — отозвалась Байлин. — На Горе Фэнся. Она совсем рядом с Фэнциу, они практически соседи.
Упоминание Фэнциу заставило тон Байлин слегка измениться, но в нем уже не было прежнего отторжения.
Пожалуй, сегодняшний шок от столкновения с суровой реальностью оказался настолько силен, что их отношения с Е Чжи вернулись в прежнее русло, а та неловкость, что возникла после недавней ссоры, напротив, испарилась.
Е Чжи поднял на руки детеныша панды и обратился к Байлин и остальным:
— Вы сами-то летать способны?
Ууя отчаянно не хотел признавать очевидный факт собственной беспомощности — это было унизительно, — но крылья наотрез отказывались слушаться и распрямляться, а подавляющий биологический инстинкт высшего уровня не поддавался их воле.
Не дождавшись ответа и догадавшись по их жалкому виду о плачевном состоянии, Е Чжи сказал:
— Подождите пока здесь. Бамбуковую рощу сожгло, я отведу панду в другое место, а потом вернусь за вами и помогу добраться обратно.
Байлин и остальные согласились. Е Чжи принялся за дело.
К тому моменту, как он всех развез по местам, уже наступил полдень. Однако перекусить Е Чжи не спешил.
Гора Фэнся.
Е Чжи посмотрел в ту сторону. Сможет ли он узнать что-нибудь о Фэнхуане от птеродактиля, только что вернувшегося с поля боя с ранениями?
http://bllate.org/book/26293/3149148
Готово:
