Гора Фэнся расположилась на самом западе Зоопарка Хунхуан, вплотную примыкая к Фэнциу. Гора отличалась внушительной высотой и служила естественным барьером.
Е Чжи пообедал, а затем отправился в отдел кадров оформлять перевод. На этот раз всё прошло гладко: в компьютерной системе его рабочее место сменилось с Бамбукового Сада на гору Фэнся.
Е Чжи добрался до горы Фэнся как раз к сумеркам.
Солнце садилось, затягивая небо багрянцем. Гора Фэнся, укутанная лучами заката, который почти скрылся за вершинами, выглядела ярко и величественно — неудивительно, что её назвали именно так.
Е Чжи пошёл вверх по горной тропинке и, шагая около часа, наконец добрался до макушки.
В отличие от других гор, чьи пики имеют коническую форму, вершина горы Фэнся представляла собой широкую ровную площадку, словно её сровняли бульдозером, а края обрывались крутыми утёсами.
В тусклом свете угасающего дня у самого края обрыва несколько белых силуэтов столпились вокруг какой-то большой чернеющей туши, держа в руках какие-то предметы. Из-за расстояния Е Чжи не мог разобрать детали.
Приближаясь, он услышал доносившиеся обрывки разговора:
— Что делать? Нужно сделать ещё один укол?
— Дозировка и так превышена, но он всё ещё шевелится!
— Делать нечего, стоит нам приблизиться — и нас сметёт ударом. Если бы не звериная форма Сяо Линя — обычный белый голубь, — он бы только что рухнул прямо на дно обрыва и превратился в лепёшку.
К этому моменту Е Чжи уже подошел ближе и отчетливо увидел, что все они одеты в белые защитные костюмы, а в руках держат пневматические ружья. Толстые иглы на конце стволов зловеще блестели на свету.
Окруженная со всех сторон масса оказалась небольшим динозавром с парой крыльев за спиной. Правда, сейчас оба крылья уныло обвисли, волочась по земле, что выдавало крайне тяжёлое состояние птеродактиля.
Е Чжи впервые видел динозавра вблизи. Точнее, в его прежнем мире динозавры давно вымерли, и ему никогда не выпадало шанса их увидеть. Он никак не ожидал, что, попав в этот мир зверолюдей, столкнётся с самым настоящим динозавром.
Повернув голову, он обратился к стоявшему перед ним человеку:
— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, что вы здесь делаете?
Сяо Линь со всей сосредоточенностью следил за состоянием птеродактиля, и внезапный оклик заставил его — и без того натянутого как струна — вздрогнуть от неожиданности.
Обернувшись, он и так был не в лучшем расположении духа, а увидев, что потревоживший его человек — всего лишь деградировавший землянин, разозлился ещё сильнее:
— Ты кто такой? Чего тут шатаешься, не видишь, что у нас важное дело?
Е Чжи виновато улыбнулся:
— Простите, я новенький...
Сяо Линь тут же перебил его:
— Да хоть кто ты! Такой деградировавший землянин, как ты, здесь только путаться под ногами будет... — бормоча себе под нос, пожаловался он, но тон его больше не звучал враждебно.
Внешность Е Чжи казалась мягкой и безобидной, а когда он улыбался, его глаза искренне изгибались, так что злиться на него по-настоящему было невозможно. Выплеснув недовольство от того, что его отвлекли, Сяо Линь почувствовал внутреннюю пустоту. Глядя на такое лицо, он вдруг подумал, не проявил ли он излишнюю вспыльчивость.
Смягчив тон, он произнёс:
— У этого птеродактиля начался духовный бунт. Уходи отсюда скорее, как бы тебя не задело.
Вновь услышав словосочетание духовный бунт, Е Чжи — основываясь на общении с местными жителями и прочитанных в Библиотеке книгах — теперь уже в общих чертах понимал его значение.
Зверолюди этого мира по достижении совершеннолетия подвергались звериной трансформации. Превращаясь в звериную форму, они многократно увеличивали свою физическую силу, обретая возможности, недоступные человеческому телу.
Однако этот процесс сопряжен с огромным риском: переход в звериный облик означает, что человек может утратить человеческий разум, позволив звериным инстинктам полностью взять верх.
Большинство зверолюдей возвращаются в человеческий облик, опираясь на мощь своего разума. Нетрудно догадаться, что чем сильнее звериная форма, тем мощнее должна быть духовная сила, необходимая для противостояния ей; иначе разум в конце концов будет полностью вытеснен мыслями зверя, и несчастный навсегда останется животным, не способным вернуть человеческий облик.
А духовным бунтом называли состояние, при котором потерпевшие неудачу при трансформации зверолюди страдают от жестоких терзаний из-за бурных колебаний в море духовной силы. Это проявляется в раздражительности, вспыльчивости и даже в неконтролируемых нападениях на любое живое существо поблизости.
Е Чжи понимающе кивнул и спросил Сяо Линя:
— У вас в руках наркозные ружья?
Е Чжи заметил, что дыхание птеродактиля сбито, а глаза налились кровью — он действительно походил на существо, переживающее духовный бунт. Однако его конечности были расслаблены, а крылья — бессильно повисли, что совсем не вязалось с поведением обезумевшего дракона.
— Даже если птеродактиль под наркозом, нельзя терять бдительность, — с усердием наставлял Сяо Линь. Он и сам не понимал, откуда у него столько терпения к этому деградировавшему землянину. Казалось, он просто не мог сказать ему резкого слова — любого другого Сяо Линь давно бы уже прогнал.
— Угу, я понимаю, — однако Е Чжи не собирался уходить. — Луо Цзя сказал, что птеродактиль вернулся с поля боя, и велел мне прийти и позаботиться о нём.
Услышав это, Сяо Линь нахмурился. Сквозь прозрачное забрало защитного шлема Е Чжи отчетливо видел, что тот, судя по всему, недоволен решением Луо Цзя.
— Как он мог поручить деградировавшему землянину ухаживать за птеродактилем, только что вернувшимся с поля боя? Это же невероятно опасно.
Сяо Линь бормотал себе под нос, и Е Чжи не стал ему отвечать.
Спустя мгновение Сяо Линь взял себя в руки: как-никак Луо Цзя был его непосредственным начальником, и каким бы неразумным ни казалось это распоряжение, ему оставалось только подчиниться.
Он предупредил Е Чжи:
— Ладно, раз так, стой тогда здесь и наблюдай. Главное — береги себя: птеродактиль хоть временно и обездвижен, но с его габаритами он в любой момент может подорваться с места.
Е Чжи послушно отступил на два шага назад, показывая, что переживать за него не стоит.
Как раз в этот момент кто-то снова окликнул Сяо Линя:
— Сяо Линь, иди сюда! Птеродактиль затих, давай быстрей наноси мазь.
Сяо Линь откликнулся и ещё раз наказал Е Чжи быть осторожнее.
С той стороны снова поторопили:
— Быстрее давай, чего копаешься?
— Иду, иду!
Е Чжи остался стоять на месте и смотрел, как Сяо Линь подбежал к остальным. Трое товарищей передали ему ведро с порошковым лекарством и толстую иглу с продеттой ниткой... Сяо Линь принял всё это, бросил взгляд на лежащего неподалёку птеродактиля и осторожно зашагал вперёд.
Взгляд Е Чжи последовал за ним, устремившись на потерявшее способность двигаться животное.
Если приглядеться, у самого основания правой задней лапы птеродактиля зияла огромная рваная рана: наружу торчали белые кости и багровая плоть, из которой сочилась красно-чёрная кровь.
В окровавленные ткани раны были воткнуты толстые шприцы с полностью выдавленной жидкостью — судя по всему, именно их применили Сяо Линь и остальные. Без раны такую толстую шкуру птеродактиля обычная игла просто не смогла бы проткнуть.
Сяо Линь медленно приблизился к птеродактилю — ровно на расстояние вытянутой руки от раны. Тщательно убедившись, что зверь и впрямь не шевелится и погрузился в глубокий обморок, он взял специальную хирургическую иглу с нитью, намереваясь приступить к наложению швов.
Е Чжи не сводил глаз с происходящего, как вдруг его веки резко дёрнулись — ему показалось, что он упустил из виду какую-то важную деталь.
В этот момент ноздри птеродактиля тяжело выдохнули воздух. Е Чжи догадался, что именно они упустили — дыхание!
Прежде ритм дыхания птеродактиля выровнялся, что свидетельствовало об обмороке, но они упустили из виду глубину и силу дыхания, ошибочно решив, что наркоз подействовал полностью.
Но на самом деле птеродактиль вовсе не был без сознания!
Е Чжи успел лишь крикнуть:
— Осторожно!
Как вдруг птеродактиль распахнул глаза, яростно взревел на Сяо Линя и взмахом хвоста сбросил его прямо в пропасть.
Е Чжи сжал кулаки. Несчастье произошло мгновенно, застав его врасплох, и он всё ещё стоял в оцепенении.
Трое остальных среатегировали мгновенно: не колеблясь ни секунды, они вскинули наркозные ружья и выстрелили, вогнав все заряды прямо в рваную рану птеродактиля.
Приподнявшись на передних лапах, птеродактиль испустил тяжёлый рёв, но сил у него уже не осталось, и он с глухим стуком рухнул обратно на землю.
Опомнившись, Е Чжи обошел птеродактиля и бросился к краю обрыва, заглядывая вниз.
Солнце ещё не село окончательно, но света уже не хватало. Густая чернота бездны скрывала дно, а гладкие, словно срезанные ножом стены скалы почти не оставляли шансов на выживание.
Однако в следующий миг лёгкое создание опустилось на плечо Е Чжи, нежно приживаясь к его щеке.
У Е Чжи едва не защипало в глазах, но он с облегчением улыбнулся: почему все они так любят садиться ему на плечо?
Повернув голову, Е Чжи потёрся о приземлившегося на плечо голубя. Хотя они обменялись всего парой фраз, вид падающего Сяо Линя и скорбь по сородичу всё же потрясли его душу.
— Спасибо тебе, — промолвил превратившийся в голубя Сяо Линь. — Я умею летать, не переживай.
Е Чжи кивнул:
— Хорошо, если всё в порядке. В следующий раз будь внимательнее.
Птеродактиль продолжал рычать на них. Двигаться он уже не мог, поэтому ярость звучала лишь пустой угрозой, но подойти всё равно никто не решался.
Их собственные звериные формы были далеко не так сильны, как у птеродактиля, да и крыльев, как у Сяо Линя, у них не имелось — задень их эта тварь, и можно сразу отправляться на тот свет.
Ситуация зашла в тупик: все ждали, пока только что выпущенный наркоз начнет действовать, а птеродактиль отчаянно сопротивлялся, не желая сдаваться чужой воле.
Прихватив с собой Сяо Линя, Е Чжи подошёл к троице. Стороны обменялись кивками в знак приветствия.
Оценив состояние птеродактиля, Е Чжи заметил, что рана от непрекращающихся попыток вырваться становилась всё шире и рвалась дальше, а на земле валялось уже множество пустых шприцев. Дальнейшее увеличение дозы наркоза могло попросту вогнать зверя в шоковое состояние.
— Я попробую, — тихо произнёс Е Чжи.
— ? — остальные трое недоверчиво уставились на него, думая, что ослышались.
Сидевший на плече Е Чжи Сяо Линь встревоженно запротестовал:
— Одумайся! У тебя нет никакой защиты, к тому же у тебя телосложение деградировавшего землянина. Если птеродактиль заденет тебя хоть раз, у тебя откроется внутреннее кровотечение!
С самого начала он проникся симпатией к этому жизнерадостно улыбающемуся землянину, а превратившись в зверя, ощутил невероятный комфорт, прижимаясь к его щеке. Он так привык к Е Чжи, что ему вовсе не хотелось видеть, как тот лезет в столь опасное дело.
— Лучше я чуть позже сам полезу, — поспешно добавил Сяо Линь. — К тому же среди нас я подхожу лучше всех.
Тут же заговорили и остальные трое:
— Верно, ты всего лишь деградировавший землянин. Мало того, что ты к птеродактилю не подступишься, так если с тобой что случится, нам ещё отвечать придется.
— Молодой человек, не пытайся выслужиться сгоряча. Сперва оцени свои силы, а потом уже хвастайся.
— Пусть лучше Сяо Линь идёт. Он белый голубь, в худшем случае сможет улететь, — последний перевел взгляд на плечо Е Чжи. — Сяо Линь, ты ещё сможешь?
Сяо Линь только что получил удар хвостом от птеродактиля: хоть в звериной форме он и не сорвался в пропасть, но в груди жгло — судя по всему, было сломано несколько рёбер. Тем не менее, в сложившейся ситуации ему оставалось лишь стиснуть зубы и идти до конца.
— Смогу.
— Он не сможет, — Е Чжи не смотрел на белого голубя на своём плече; его взгляд был прикован к тяжело дышащему птеродактилю неподалёку, а голос звучал твёрдо: — Я пойду вместо него.
http://bllate.org/book/26293/3149149
Готово:
