Готовый перевод Your Fiancée Ran Off Again / Твоя невеста снова сбежала: путь к сердцу через желудок: Глава 4

Нянька Чжан вела Му Тин, и стоило им только подойти к дверям большой кухни, как в нос ударил густой бараний запах.

Нянька Чжан пояснила:

— Наверное, погода в последнее время немного похолодала, и люди из задней кухни закупили баранины на суп. Если вы не переносите…

— Баранина — это прекрасно! Значит, сегодня на обед будет баранина, — Му Тин с воодушевлением потирал руки и шагнул за порог: ему как раз ужасно захотелось мяса.

Раньше в Поместье герцога Му он вечно жил в страхе: спать нормально не удавалось, а к еде относился с еще большей осторожностью, опасаясь по неосторожности угодить в ту же ловушку, что и прежний хозяин тела, которого отравили. Упускать столь прекрасную возможность поесть мяса он вовсе не собирался.

Видя, как не терпится Му Тин, нянька Чжан проглотила слова предостережения — она-то собиралась отговорить его возвращаться назад, испугавшись, что он не вынесет специфического запаха баранины.

Из двух служанок, выделенных третья молодая госпожа матушкой Ци для Му Тин, Хуамэй искусна в вышивке, а Бай Лин превосходно ведет счета и управляет делами, но в кулинарии они не смыслят ни капли. Поэтому, когда Му Тин изъявил желание отправиться готовить на большую кухню, няньке Чжан, единственной, кто когда-либо держал в руках кухонный нож, поневоле пришлось увязаться за ним.

Семья Ци считалась богатым и влиятельным домом, и на задней кухне — от управляющих и закупщиков до поваров, истопников и подсобных рабочих — насчитывалось с десяток человек.

Нянька Чжан вошла вслед за ним и объявила о происхождении Му Тин, после чего все работники кухни подошли и отвесили земной поклон новой хозяйке.

Му Тин махнул рукой, жестом показывая, чтобы те занимались своими делами: он просто посмотрит, а если захочет приготовить какое-нибудь блюдо, то сделает все сам и никакой помощи не требуется.

Му Тин сам обошел всю кухню кругом, осмотрел овощи, фрукты, рыбу и мясо, составив для себя примерное представление о разнообразии здешней еды.

Здесь не было ни перца чили, ни картофеля, ни батата, ни кукурузы, зато имелись все прочие привычные овощи.

Разумеется, больше всего Му Тин привлекла половина бараньей туши, лежавшая на разделочной доске.

Шеф-повар носил фамилию Чжао, звали его Чжао Цюань, а в доме все почтительно величали его Мастер Чжао. Му Тин перекинулся с Чжао Цюанем парой слов, после чего закатал рукава и сам отрезал кусок баранины.

Му Тин задумал приготовить баранину в рисовой муке на пару, а вдобавок сделать жареную баранину с зеленым луком.

Рукава одежды оказались просторными, и нянька Чжан, заметив это, бросилась помогать их засучить. Обнаружившиеся предплечья вовсе не были белыми, как у обычных женщин, на них отчетливо проступали рельефные мускулы — с первого же взгляда было ясно, что силы в них немало. Самое же главное заключалось в том, что руки покрывал пушок, из-за чего нянька Чжан воззрилась на них с удивлением.

Му Тин мысленно выругался: вот черт, оплошал!

Он торопливо опустил голову, боясь, как бы нянька Чжан не заметила его кадык. И хотя кадык выделялся не слишком сильно, а воротник одежды он нарочно поднял повыше, при столь близком расстоянии подозрения были неизбежны.

Завтра — нет, пожалуй, даже сегодня после полудня он непременно отправится на рынок за новой одеждой, на этот раз с узкими рукавами!

И впредь, за исключением Ци Жаня, он никому не позвольца приближаться к себе!

Как только рукава были завязаны, Му Тин поскорее спровадил няньку Чжан, поручив ей обжарить рис — для приготовления мяса на пару непременно требуется рисовая мука.

Му Тин нарезал мясо быстро и споро, причем каждый ломтик получился почти одинаковой толщины. Суетившиеся на кухне слуги от неожиданности замерли: они явно не ожидали подобных талантов от третья молодая госпожа, переступившей порог этого дома лишь недавно.

Закончив с нарезкой баранины и подготовив специи, Му Тин обнаружил, что нянька Чжан уже справилась с обжаркой риса. На кухне стоял ручной каменный жернов, и стоило Му Тин взять миску с обжаренным рисом, намереваясь смолоть муку, как сообразительный слуга тут же перехватил у него ношу.

Му Тин не стал церемониться, к тому же он опасался, что помол вручную выдаст в нем мужчину.Пока мололи муку и крупу, Му Тин замариновала баранину, а также очистила и нарезала ножом несколько клубней таро, собираясь выложить ими дно пароварки.

Когда мучная смесь была готова, её смешали с бараниной, разложили по небольшим бамбуковым пароваркам поверх таро и водрузили на огонь пропариваться.

Перед тем как приступить к приготовлению баранины с зелёным луком, Му Тин мелко порубила немного свиного фарша и нарезала тофу кубиками, чтобы сделать мапо-тофу.

Мапо-тофу — такое повседневное блюдо, которое лучше всего проверяет мастерство повара: оно простое, кажется, что научиться можно с одного взгляда, но приготовить его по-настоящему вкусным сложно — и приправы, и силу огня нужно выдерживать безупречно.

Разогрев масло в сковороде, она обжарила до аромата измельчённый зелёный лук, имбирь и чеснок, затем добавила приготовленную Чжао Цюанем соевую пасту и масло из чашелистиков корнуолла, следом положила свиной фарш и обжарила до готовности. После этого влила необходимое количество воды, довела до кипения, добавила кубики тофу, соевый соус и щепотку сахара, загустила блюдо крахмалом из гороха, а перед подачей полила разогретым ароматным сычуаньским маслом и щедро посыпала зелёным луком — мапо-тофу было готово.

Мапо-тофу источало густой аромат, и едва оно было снято с огня, как вся кухня наполнилась пряно-острым благоуханием.

Чжао Цюань поистине не выдержал, подошёл ближе и спросил:

— Третья молодая госпожа, что это за блюдо? Я, Чжао Цюань, столько лет стою у плиты, но ещё никогда не видел, чтобы тофу готовили подобным образом.

— Это называется мапо-тофу, — ответила Му Тин, велев подать другую тарелку, чтобы отложить часть и дать Чжао Цюаню, Няньке Чжан и остальным попробовать. Хотя это и шло вразрез с принятым этикетом, Му Тин в душе оставалась человеком из современного мира и была лишена предрассудков о строгой иерархии.

Чжао Цюаню часто доводилось пробовать блюда на вкус, и он сделал это первым. Тофу таял во рту, оказываясь острым, пряным и нежным, распадаясь от малейшего прикосновения губ, но вкус долго не уходил из во рту, заставляя едва ли не проглотить собственный язык.

Пока Чжао Цюань распробовал угощение, остальные не стали сдерживаться и наперебой заговорили Му Тин:

— Третья молодая госпожа, это так вкусно, просто невероятно!

— До чего же вкусно! С одним только этим мапо-тофу я запросто смогу съесть три миски риса.

Опомнившись при этих словах, Чжао Цюань взмахнул рукой и отвесил подзатыльник слуге:

— Ах ты паршивец, ты и пустой рис готов трескать по три миски.

Му Тин улыбнулась и сама отведала кусочек — вкус оказался весьма неплох. Благодаря её рукам лёгкая горчинка пряностей почти не ощущалась. Му Тин осталась крайне довольна и принялась дальше готовить жареную баранину с зелёным луком.

На кухне стоял аппетитный аромат, от которого у каждого во рту выделялась слюна.

Следом Му Тин обжарила пекинскую капусту и вдобавок к куриному супу, что уже давно томился на кухне, собрала себе полноценный обед из четырёх блюд и одного супа.

Однако всю еду уносить не стали: Му Тин велела Чжао Цюаню разделить часть угощения и отправить его матери Ци, а также старшей и второй невесткам Ци Цжаня, а сама вместе с Нянькой Чжан вернулась во двор, неся свои тарелки с едой.

Стоило только расставить палочки и чашки, как Му Тин собралась как следует отужинать, но тут появился Ци Цжань.

Когда он возник на пороге, прикрывая рукой глаза, Му Тин машинально подняла взгляд на небо:

— Хоть ты и говорил, что вернёшься пораньше, я всё равно не ожидала, что настолько.

Она думала, что Ци Цжань в худшем случае успеет к какому-нибудь ужину.Ци Чжань шумно втянул носом воздух.

— Как вкусно! — с этими словами он сам собой направился к столу.

Ци Чжань опустил руку, которой прикрывал лицо, положил на стол то, что держал в другой руке, и, склонив голову, жадно внюхался в аромат блюд:

— Этот запах просто невероятный! Ты сам приготовил? — Ци Чжань поднял голову и посмотрел на Му Тина.

Стоило ему поднять взгляд, как Му Тин заметил у него в уголках глаз и рта следы побоев. Му Тин невольно заинтересовался:

— Ты что, потратил полдня только для того, чтобы отхватить люлей?

Ци Чжань, попутно подзывая слуг, чтобы ему принесли миску и палочки, тут же принялся возражать Му Тину:

— Какие еще люлей? Я уходил людей бить! Пусть я и получил пару легких царапин, те ублюдки тоже отделались не лучше.

Му Тин лишь протянул:

— Ох, — значит, в драке победить не удалось, он всё понял.

Ци Чжань важно изрек:

— Эх, ничего-то ты в этом не понимаешь! Раз уж затеял драку, тут неизменно есть проигравшие и победители. Если бы я побеждал каждый раз, кто со мной потом драться захочет?

И ведь не поспоришь, железная логика.

Ради устойчивого развития ситуации Му Тин кивнул:

— Понимаю.

Ему принесли миску и палочки, и Ци Чжань без церемоний первым делом уцепил палочками кусок луковой говядины:

— Недурно, вкусно! — будучи гулякой, он не умел подбирать красивые эпитеты, поэтому просто ел и повторял, как это вкусно.

Му Тин и моргнуть не успел, как тарелка с луковой говядиной уже почти опустела, а Ци Чжань тем временем шустро разделался с целой миской риса.

Му Тин лишь мысленно хмыкнул: «...Истинно оправдывает прозвище пожирателя риса, которым его наградила нянька Чжан».

Боясь остаться голодным, он поспешил остановить гостя и заставил того переключиться на другие блюда:

— Ты попробуй что-нибудь еще, этот тофу по-сычуаньски тоже очень хорош, с ним можно съесть уйму риса.

Услышав это, Ци Чжань велел стоявшей рядом Бай Лин принести ему большую миску, положил туда пару ложек тофу с говядиной и принялся уплетать всё это вместе с рисом.

В итоге Му Тин снова услышал целый ряд похвал в духе «недурно, вкусно».

Впрочем, сам он тоже времени зря не терял: сначала доел остатки луковой говядины, затем с аппетитом умял несколько кусочков пропаренной говядины в рисовой муке, издав довольный вздох. Это тут же пробудило у Ци Чжаня интерес к новому блюду, да и Бай Лин удостоила его парой удивленных взглядов.

В конце концов, благородные барышни ели мясо с огромной сдержанностью и никогда не налегали на него кусок за куском, как он, да еще и не вздыхали от удовольствия.

Заметив это, Му Тин молча перевел палочки на капусту. Хотя на вкус она была неплоха, но разве могла тягаться с мясом? Му Тин меланхолично жевал капусту и чувствовал, как на душе скребут кошки.

Что же до пропаренной говядины, то она произвела на Ци Чжаня поистине потрясающее впечатление, и его словарный запас похвал наконец сменился на:

— Безумно вкусно!

Поистине человек-пылесос, настоящий мастер опустошать миски: когда Му Тин уже наелся, Ци Чжань вычистил со стола абсолютно всё до последньої крошки, не побрезговав даже куриным супом.

А напоследок еще и выдал вердикт:

— В этом супе чуть-чуть не хватает вкуса. По одному глотку чувствуется — творение рук Чжао Цюаня.

Пока Бай Лин и Хуамэй вместе убирали со стола, Му Тин завел беседу с Ци Чжанем:

— Ты даже знаешь имя поварского мастера?

— Как же его не знать? — говоря об этом, Ци Чжань выглядел слегка обиженным. — У моих отца и матери всегда была своя отдельная кухня. После того как старший и второй братья женились, они тоже обустроили мини-кухни в собственных дворах, а их жены привезли из родительских домов служанок, умеющих готовить. Если им не хочется есть стряпню Чжао Цюаня, они просто устраивают себе пир на стороне. И только я один преданно жую стряпню Чжао Цюаня! Столько лет питаюсь ею, что с закрытыми глазами могу угадать, какое блюдо он приготовил!

Мало того, что обидно, так еще и до слез досадно.

— Но нянька Чжан говорила, что ты не перебираешь едой и за один раз можешь умять очень много.

Ци Чжань вздохнул:

— А у меня разве есть выбор привередничать? Я ведь сам готовить не умею.

Му Тин молча подумал: «...Вот уж поистине просвещенный человек».

Ци Чжань вздохнул:

— Эту фразу отец сказал мне, когда лупил в очередной раз.

Му Тин ответил:

— ...О, значит, у тебя прекрасное домашнее воспитание, — он тоже изо всех сил пытался хоть за что-то похвалить собеседника.

Ци Чжань попытался улыбнуться, но тут же поморщился: боль в уголках рта напомнила ему о полученных ранах.

Пока тот с таким аппетитом уплетал еду, Му Тин даже решил, что ему совсем не больно. Он поднялся, велел няньке Чжан принести мазь и принялся сам обрабатывать раны Ци Чжаня.

— Ай... больно, полегче...

Все раны располагайся в весьма опасных местах: сместись они хоть чуть-чуть, и он бы либо больше не смог есть, либо вовсе ослеп. Му Тин с любопытством спросил:

— Вы что, дрались или кровную месть вершили? Бьют вас на совесть.

— А какая разница? Если драться слишком часто, это естественным образом превращается в кровную месть.

Му Тин кивнул:

— Логично. Но зачем искать на свою голову приключения и время от времени отгребать тумаки?

Ци Чжань нашелся что ответить:

— А чем еще заниматься гуляке, если не драться? Отец не разрешает мне ни в азартные игры играть, ни по борделям за девками подглядывать. Устроишь драку, отлежишься дома пару дней — глядишь, и на какое-то время затишье. Только в такие моменты отец с матерью меня хоть капельку жалеют.

Кто бы мог подумать, что из-за скудного выбора развлечений даже драки стали обязательным пунктом программы.

Му Тин искренне изрек:

— Тяжело вам, гулякам.

Ци Чжань согласился:

— И то верно. Впрочем, куда уж нам тягаться с такими небожителями, как ты: целыми днями либо книги читаешь, либо боевыми искусствами занимаешься. Вам-то куда тяжелее.

Му Тин мысленно покопался в воспоминаниях прежнего владельца тела: тот действительно целыми днями только и делал, что учился, да к тому же с малых лет был вынужден переживать о ситуации при дворе и всякой партийной грызне. Заветной мечтой прежнего хозяина всегда было возрождение Поместья герцога Му.

Однако после того, как правда об их происхождении вскрылась, прежний хозяин смертельно разочаровался в поступках обитателей Поместья герцога Му, и теперь ему хотелось лишь одного — выжить и докопаться до правды о том, как его в детстве подменили.

Настоящие отец с матерью прежнего хозяина так не объявились, да и в Поместье герцога Му его возвращаться не жаждали. Му Тин подумал, что если представится возможность, он сможет навестить биологических родителей прежнего владельца тела ради него: если те окажутся добрыми и жалкими людьми, он исполнит сыновний долг за него.

Вспомнив о своем происхождении, Му Тин невольно подумал о том, как его оглушила барышня из семьи Ли и засунула в свадебный паланкин. С горечью в голосе он произнес:

— Пожалуй, я больше не смогу притворяться твоей молодой женой.

http://bllate.org/book/26294/3149396