Когда Е Лен вышел из автобуса, направлявшегося на свиноферму, он всё ещё записывал в заметки в телефоне преступления Гу Боцина.
Если не отомстить за такую обиду, трудно назвать себя мужчиной. Гу Боцин стал первым, кто осмелился добавить Е Лена в чёрный список и поставить его в такое неловкое положение.
Мысленно он скрежетал зубами. Сидевшая рядом с ним в автобусе девочка сначала украдкой поглядывала на него, а затем принялась опасливо от него отодвигаться.
Е Лен даже не взглянул на девочку. Выйдя из транспорта, он направился прямиком на свиноферму.
Ферма оказалась не такой уж большой — по крайней мере, значительно меньше, чем представлял себе Е Лен.
Владельцем свинофермы, с которым связывался Е Лен, был мужчина лет пятидесяти с небольшим по имени Старый Чжу, отдавший этому делу бо́льшую часть жизни.
Стоило ему увидеть Е Лена, как он тут же нахмурился. Причина была проста: юноша совершенно не походил на тот прилежный и неразговорчивый образ, что рисовался в WeChat. По одному лишь задиристому выражению лица и беглому взгляду можно было понять, что он вырос в роскоши и изнеженности, никогда не испытывал ни малейших обид, а о тяготах и вовсе не слышал.
С этими мыслями он с сомнением спросил Е Лена:
— Ты и вправду тот самый Страстно рвущийся вперёд?
— Это я, — Е Лен понял его сомнения и поспешно добавил: — Мне очень нужна эта работа, потому что на самом деле...
Он пощупал свой карман, и на его лице проступило смущение:
— Я буду очень стараться.
Старый Чжу задумался, рассудив, что нельзя судить людей по внешности. К тому же стоявший перед ним юноша выглядел достаточно искренне, а в его глазах мерцал огонёк надежды.
Он знал, что нынешняя молодёжь в мамы своей не ставит подобную работу: зарплата невысокая, а трудиться приходится до седьмого пота каждый день.
То объявление о вакансии он попросил разместить свою дочь, и вот прошло уже больше двух недель, а Е Лен оказался единственным, кто решил откликнуться.
Поэтому, придя к выводу, что лучшего выбора у него всё равно нет, он слегка кивнул:
— Ладно, для начала я отведу тебя посмотреть на наших поросят.
С этими словами он повёл Е Лена вглубь свинарника.
Е Лен последовал за ним. Выражение его лица оставалось прежним, но руки были крепко сжаты в кулаки.
Громкие слова он бросил на ветер, но на самом деле оказался вовсе не готов.
Местная атмосфера заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке: хотя в свинарниках убирались довольно чисто, от стойбища всё равно исходил стойкий, невыветриваемый запах.
К счастью, при всей своей былой обеспеченности он обладал нормальным уровнем интеллекта и не страдал мыслями вроде: «Боже мой, так свиньи тоже рождаются у мамы, а мне каждый раз их подавал дворецкий, я-то думал, их рожает наш домашний дворецкий».
Как бы ни бунтовало его внутреннее «я», внешне он не показывал и виду.
Всё это ради того, чтобы сокрушить Гу Боцина.
Е Лен мысленно заскрежетал зубами.
Что бы ни случилось, надо отомстить за вчерашний сон на диване и за попадание в чёрный список.
Сегодня Гу Боцин смеет кидать его в чёрный список, а завтра он сотрёт его в порошок!
Старый Чжу шел впереди и исподлобья наблюдал за выражением лица парня. Заметив, что в его глазах плещется боевой дух и решимость, и даже чудятся отголоски какой-то кровожадности, он внезапно подумал, что этот парень не так прост, и, возможно, он действительно из тех, кто способен на многое.
Он представился:
— Моя фамилия Чжу, можешь звать меня просто Старый Чжу. Эту свиноферму наша семья Чжу построила своими силами, ей уже больше двадцати лет. Масштаб небольшой, работников тоже мало, но это дело всей моей жизни, в которое я вложил душу.
— Выглядит впечатляюще, — похвалил Е Лен.
— То-то же, — Старый Чжу задрал подбородок.
Он подвел Е Лена к одному из станков:
— Всего на нашей ферме около сотни свиней, из них сорок-пятьдесят — поросята. Твоя задача — ежедневно засыпать им корм, проверять, нет ли заболевших, сдохших или сбежавших свиней, а также убирать в загонах.
Е Лен аккуратно всё запомнил, и первоначальное отвращение сменилось восторгом, стоило ему увидеть стайку упитанных поросят.
Он походил на зеленого юнца, впервые вышедшего в большой мир: всё вокруг казалось ему забавным, а любая задача была по плечу.
— Работа не из лёгких, но и тяжёлая тоже, — видя его горящие глаза, Старый Чжу лишь надеялся, что пыл парня не угаснет за три минуты, и решил заранее предупредить.
— Никаких проблем, — улыбнулся Е Лен. — У меня полно сил.
— Месячный оклад пока составим две с половиной тысячи. Если будешь хорошо работать, я его подниму.
Пережив инцидент в мелком магазинчике, Е Лен счёл эти две с половиной тысячи настоящим состоянием.
Он наперебой согласился с условиями Старого Чжу и заодно упомянул, что по воскресным дням во второй половине дня ему, возможно, придётся отлучаться на другую подработку.
Старый Чжу был добрым человеком, но бизнес есть бизнес. Он прямо заявил, что Е Лен обязан закончить всю дневную работу, и только потом сможет идти в магазинчик, чем загнал парня в тупик.
Впрочем, элементарными навыками социального взаимодействия он всё же обладал, поэтому, помрачв пару секунд, не стал докучать Старому Чжу и портить тому настроение своими уговорами.
Как раз в тот момент, когда они вели этот разговор, один из поросят внезапно повернул голову и уставился на Е Лена.
— Он смотрит на меня! — воскликнул Е Лен. — Я ему нравлюсь?
Старый Чжу подошел ближе и заглянул через загородку на поросенка, который носом ковырял пол.
— Этот отнят от груди совсем недавно, а уже такой жирный. Наверное, из него получится отменная свинина в кисло-сладком соусе, — заметил Старый Чжу.
Е Лен:……
Слово «милый», готовое сорваться с языка, застряло у него в горле.
В этот момент внезапно зазвонил его телефон. Извинившись перед Старым Чжу, Е Лен достал аппарат и бросил на экран беглый взгляд.
Звонил Гу Боцин, и в контактах красовалось проклятое «Любимый братец».
Не смея поднять глаза на изумленное, но тут же всё понявшее лицо Старого Чжу, Е Лен быстро ответил на вызов:
— Гу Боцин, какого чёрта ты мне названивал?
— Ты где? — прямо спросил Гу Боцин.
— На собеседовании, устраиваюсь на работу, — ответил Е Лен и тут же вспомнил про блокировку: — Ты вообще имеешь совесть меня спрашивать? Почему ты закинул меня в чёрный список, когда я тебе писал?
— Чёрный список? — Гу Боцин слегка приподнял бровь. — Это ты прислал то мошенническое сообщение?
— Какое ещё мошенническое сообщение? — у Е Лена от злости заболела печень.
— Почему у тебя в WeChat ник «Смотритель за животными»?
Гу Боцин с непроницаемым лицом достал телефон и вытащил Е Лена из чёрного списка.
— Это прозвище ты мне сам дал, — Е Лен припомнил и то, как сам записал Гу Боцина: — А я тебя записал как Домашняя свинья.
Гу Боцин:……
Что это за дурацкие клички.
— А, — холодно отозвался он. Первой его реакцией было в точности то же, что и у Е Лена — стереть всю эту сопливую чепуху.
— Так зачем ты вообще звонишь? — Е Лен начал терять терпение. — Мой начальник меня ждет.
Гу Боцин:
— Какую работу ты нашёл?
— Свиноферму, — с видом правоты ответил Е Лен. — Между прочим, один поросенок только что оказывал мне знаки внимания.
Гу Боцин снова замолчал:……
Оказывается, он и правда пошел туда.
У него не было времени тратить его на Е Лена, поэтому, узнав новость, он лишь слегка кивнул и тут же перевел разговор на тему, ради которой и звонил:
— Я обнаружил, что часть семейных денег была вложена в акции. Я вывел их и оплатил накопившуюся аренду.
— Правда что ли? — глаза Е Лена засияли. — Значит, мы вылезли из нищеты?
— Не радуйся раньше времени, — на словах Гу Боцин говорил сурово, но в голосе звучало заметное облегчение. — Я оставил только на самые необходимые расходы, а остальное снова пустил в оборот. Я присмотрел одну акцию, если на сей раз инвестиция сыграет, мы действительно избавимся от бедности.
Сидя в интернет-кафе и глядя на запись «Быт и инвестиции с Лен-Лен» в заметках телефона, он в конце концов проявил человечность:
— Тогда поделим всё пополам, заберешь деньги и можешь катиться к чёрту.
Если первую половину фразы Е Лен выслушал с удовольствием, то вторая вызвала у него глухое раздражение.
Гу Боцин выразился так, будто это Е Лен всё еще цеплялся за него.
Он усмехнулся:
— По-моему, это тебе пора катиться подальше!
Однако Гу Боцин не стал беситься, как ожидал Е Лен. Он просто…
Взял и сбросил вызов.
Е Лен почувствовал, что вся его злость ушла в никуда — точь-в-точь как удар кулаком в подушку, выплеснуть раздражение было не на кого.
Яростно потыкав в экран смартфона, он наконец успокоился, повернулся обратно к Старому Чжу и продолжил расспрашивать о тонкостях разведения свиней.
Глядя на поросенка, который всё еще пищал, глядя на него, Е Лен поддался внезапному порыву и спросил Старого Чжу:
— А можно дать ему имя?
— Едва ли стоит, — покачал головой Старый Чжу. — Их всех всё равно отправят на продажу или на стол, будет хуже, если ты потом привяжешься.
— Мне его ни капельки не жаль, я только и жду, когда из него сделают хрустящую грудинку в панировке, — Е Лен скрежетал зубами. — Назову его Свинья Боцин.
Старый Чжу:?
Поросенок:?
Секунду назад звал любимым братцем, а в следующую — отвернулся и знать не хочет?
Нынешняя молодёжь… сущий бабник.
Е Лен не догадывался о мыслях Старого Чжу; он просто сфотографировал поросенка, выложил снимок в ленту друзей с подписью: «Боцин, отныне я твой смотритель, и я непременно откормлю тебя до блестящих боков».
Увидевший эту запись Гу Боцин:……
Он шевельнул пальцем и заблокировал ленту Е Лена для просмотра.
Тц, скука смертная.
Всего лишь жалко пытается привлечь к себе моё внимание одной публикацией.
Когда Е Лен вернулся со свинофермы домой, уже смеркалось.
Город Юй был мегаполисом. Е Лен и Гу Боцин жили на окраине, но и там кипела оживленная жизнь.
Улицы пестрели толпами прохожих, а возвращавшиеся с работы в центре горожане намертво заторах машин запрудили проезжую часть.
Е Лен немного посидел в автобусе и, убедившись, что в ближайшее время транспорт с места не сдвинется, просто вышел за одну-две остановки до дома и дальше пошел пешком.
Прежде он передвигался исключительно на личных машинах с водителем, так что после перемещения в этот мир всё вокруг казалось ему диковинным: пусть далеко не всё радовало, но и отторжения не вызывало.
Почти у самого дома он заметил фургончик, где продавали чизкейки.
Каждое пирожное выглядело изысканно и мило, сверху красовались миниатюрные узоры: Губка Боб, Патрик, свинка Пеппа и так далее.
Порция была размером с ладонь Е Лена, но от нее исходил такой аппетитный аромат, что у Е Лена в животе тут же заурчало.
Что ж, пожалуй, переселение и впрямь доставляло немало хлопот.
По крайней мере, раньше он ел чизкейки в любых количествах, совершенно не глядя на ценники.
— Сколько стоит? — с этими мыслями Е Лен подошел к фургончику и сглотнул слюну.
Девочка-продавец, увидев, что покупателем оказался смазливый парень, тут же сменила скучающее выражение лица на улыбку:
— Одно маленькое пирожное — десять юаней. Специальная акция ко Дню всех влюбленных: для парочек — второе в подарок!
Е Лен потер живот, пытаясь удержать себя от лишних трат, но манящий аромат словно отрастил глаза и сам собой лез ему в нос.
Он пробормотал:
— Разве Циси не в августе? Сейчас же только июль.
— Мероприятие началось заранее, — улыбнулась девочка. — В этом году Циси наступит рано, через десять дней. Молодой человек, с виду у вас нет девушки, раз вы забываете о столь важных датах.
Е Лен надул губы, впервые осознав, что быть холостяком невыгодно — даже на праздничную скидку рассчитывать не приходится.
Он еще немного попялился на пирожные голодным взглядом, и когда продавщица уже начала смущаться от такого внимания, в его голове внезапно родился план.
Нет девушки — так найдется «бойфренд»!
Сто дней кормишь свинью — пригодится хоть раз!
Е Лен набрал номер Гу Боцина едва ли не в ту самую секунду, как эта мысль оформилась в его голове.
Гу Боцин вернулся домой незадолго до этого. Глядя на скудную обстановку в квартире и две последние пачки вешенок в холодильнике, он чувствовал головную боль.
Готовить он не умел и в лучшем случае мог свалить все ингредиенты в сковородку и пару раз перевернуть лопаткой.
Тем не менее он твердо верил, что даже первоклассный шеф-повар, столкнувшись с единственным доступным видом продуктов, сумел бы приготовить разве что жареные грибы с грибами.
— Чего тебе? — Гу Боцин ответил на звонок Е Лена и лениво потыкал пальцем в вешенку. В голове не было ни единой мысли, но почему-то казалось, что он сейчас совершит кулинарный подвиг.
— Что на ужин? — Е Лен зашел издалека.
— Грибы, — бросил Гу Боцин и уже собрался повесить трубку. Ему и при личной встрече-то сказать было нечего, не говоря уже о телефонном разговоре.
Однако Е Лен раскусил его намерения и поспешно остановил:
— Внизу продают чизкейки по пять юаней за штуку, пойдешь?
Гу Боцин:?
Он решительно отложил лопатку, швырнул грибы обратно в холодильник, на ходу всунул ноги в сланцы и вилейкой сбежал вниз.
Завтракал он едва за семь, в обед поскупился потратиться на еду, и теперь в животе отчаянно сосало.
Практика показала, что даже властному генеральному директору приходится думать о пропитании.
Жизнь без вкусной еды теряет всякий смысл.
Гу Боцин вовсе не задумывался над тем, с какой стати Е Лен так добросердечно зовет его спуститься за чизкейками.
И его не удивляло, почему Е Лен не купил их домой сам, а заставил его выходить на улицу.
Но когда он подошел и услышал, как Е Лен вещает стоявшей у прилавка девушке: «Не спешите, пожалуйста, дайте мне два, мой суженный как раз спускается!», его захлестнула волна удушья, поднявшаяся из самых глубин души.
И это было лишь начало мучений: в следующую секунду Е Лен повернулся к нему, залихватски свистнул и сияющим взглядом произнес:
— Любимый братец, что же так долго шёл? Заставил меня ждать.
Гу Боцин:……
Еще не поздно вернуться домой?
http://bllate.org/book/26305/3150309
Готово:
