Лу Шичуань поначалу не соглашался на просьбу Цзинь Цзэчжи взять на себя уход за ним, но после операции прошло не так много времени, и сейчас он был не в состоянии справляться с повседневными делами самостоятельно.
— Я знаю, что вам не по душе присутствие прислуги, — произнес Цзинь Цзэчжи. — Я уже ухаживал за вами в больнице четыре дня, так что у меня есть некоторый опыт. К тому же боюсь, что, пересказывая все наставления врача, могу что-то упустить или напутать.
Эта фраза была шита белыми нитками. Лу Шичуань пристально посмотрел на него:
— Ухаживать за больным, которому даже для того, чтобы пройтись, нужна трость, — тяжкий труд.
Цзинь Цзэчжи ответил, не задумываясь:
— Служить вам — для меня это вовсе не тяжкий труд.
Лу Шичуань наблюдал, как тот передвигается по комнате, а затем внезапно произнес:
— Тебе не нужно чувствовать себя ниже меня только из-за того, что я спас тебе жизнь. Ты умный малый и должен понимать: пока ты приносишь пользу Семье Лу, я не стану смотреть на тебя свысока.
Месяц, проведенный вместе, позволил Лу Шичуаню лучше узнать Цзинь Цзэчжи. Стоило копнуть глубже, как становилось понятно: достоинства, которые он ценил в юноше и раньше, здесь проявились еще ярче. Исходя из этого, он был не против дать тому несколько наставлений:
— Пока я у руля, у тебя есть простор для того, чтобы проявить себя. Тебе стоит как следует воспользоваться этим шансом.
Цзинь Цзэчжи опустил взгляд на тонкие губы Лу Шичуаня, которые едва заметно шевелились во время разговора, и ответил:
— Я лишь хочу, чтобы вы как можно скорее поправились. Я просто хочу использовать время, пока остаюсь рядом с вами, чтобы по мере своих сил избавить вас от любых лишних хлопот.
Лу Шичуань помолчал немного:
— Раз ты настаиваешь, придется тебе еще несколько дней потрудиться.
Тяжелый камень, лежавший у Цзинь Цзэчжи на сердце, наконец свалился. Не дожидаясь ответа, Лу Шичуань глянул в окно:
— Время позднее. Помоги мне дойти до ванной, нужно умыться.
С учетом времени, проведенного в машине, Лу Шичуань отдыхал уже больше десяти часов, и силы понемногу возвращались к его телу, однако дойти до двери ванной самостоятельно — это был предел его возможностей на данный момент. К тому же швы еще не зажили, и нельзя было допустить, чтобы на них попала вода.
Но эти слова заставили Цзинь Цзэчжи напрячься, словно кто-то перехватил ему горло, лишив способности говорить:
— Я…
— В чем дело?
Лу Шичуань уловил странную нотку в голосе юноши.
— Это я не подумал, забыл, что ты не привык к такому.
Он, опираясь одной рукой на кровать, медленно поднялся, прикрыл глаза, чтобы перевести дух, и продолжил:
— Позови кого-нибудь из прислуги. И заодно сожги простыни. Не люблю запах, который принесли с собой.
Цзинь Цзэчжи опомнился и быстро сделал несколько шагов, чтобы подхватить Лу Шичуаня под руку:
— Я не это имел в виду. Просто размышлял, что нужно приготовить.
Лу Шичуань взглянул на него:
— Не пытайся прыгнуть выше головы. Я не виню тебя, в конце концов, это не то, что ты должен делать.
— Я понимаю, — Цзинь Цзэчжи подавил захлестнувшие его мысли, внешне оставаясь спокойным и равнодушным. — Не волнуйтесь, я не пытаюсь делать то, на что не способен.
Лу Шичуань поднял руку, останавливая его от порыва везти инвалидное кресло:
— Я хочу немного пройтись.
Цзинь Цзэчжи понял его без слов, подставил плечо, и они медленно двинулись в сторону ванной. Ходьба далась Лу Шичуаню примерно так, как он и ожидал: опасаясь за рану, ему пришлось позволить Цзинь Цзэчжи поддерживать себя на всем пути от двери до самой ванны.
Цзинь Цзэчжи двигался крайне осторожно. Усадив Лу Шичуаня в ванну, он повернулся, чтобы отрегулировать температуру воды, а когда снова обернулся, заметил, что тот уже закрыл глаза.
— Господин?
Лу Шичуань не спал:
— М?
Цзинь Цзэчжи осознал, что Лу Шичуань вовсе не собирается раздеваться самостоятельно. Рука, державшая кран, дрогнула, едва не расплескав воду. Представив, что предстоит сделать, он судорожно сглотнул. Голос его стал хриплым, хотя из-за шума воды это было едва заметно:
— В больнице было неудобно, я помогал вам только с руками и ногами… Сегодня… нужно обтереть все тело?
— Да.
Цзинь Цзэчжи выключил воду и подошел ближе. Глядя на совершенно беззащитного Лу Шичуаня, он слышал, как его собственное сердцебиение становится все громче. Он внутренне презирал себя за столь недостойные мысли, но при этом не мог допустить, чтобы кто-то чужой из прислуги коснулся тела Лу Шичуаня.
— Что такое?
Так и не дождавшись от юноши действий, Лу Шичуань открыл глаза:
— Есть какие-то проблемы?
Цзинь Цзэчжи поднял руки к вороту одежды Лу Шичуаня. Его взгляд следовал за движениями рук, словно он был совершенно невозмутим.
— Я думал о том, чтобы попросить дворецкого подготовить для вас несколько комплектов более удобной домашней одежды.
Стоило Лу Шичуаню бросить взгляд вниз, он непременно заметил бы, как дрожат пальцы Цзинь Цзэчжи, но он этого не сделал.
— Если считаешь нужным, скажи ему.
Цзинь Цзэчжи больше не проронил ни слова: он не хотел давать Лу Шичуаню повод для подозрений. Сняв одежду, он не стал задерживать на теле взгляд, намочил полотенце и с предельной осторожностью начал протирать кожу.
Однако перед его глазами была картина, которую нельзя было игнорировать лишь потому, что он не хотел на нее смотреть.
Теплая вода лишь слегка скрывала нижнюю часть живота Лу Шичуаня, и Цзинь Цзэчжи, даже не стараясь, видел все содержимое ванны как на ладони. Краем глаза он замечал, как колеблющиеся потоки воды то и дело перекатываются через чуть согнутые бедра, скользя в ту потаенную глубину.
Цзинь Цзэчжи отвел взгляд. Он хотел положить руку на плечо Лу Шичуаня, но решился на это лишь после нескольких попыток. Опасаясь, что Лу Шичуань что-то заподозрит, он тут же пустил в ход другую руку с полотенцем.
Лу Шичуань пока не мог долго сидеть прямо, и, почувствовав, как рана начинает ныть, снова откинулся назад. Цзинь Цзэчжи замер, заставляя себя смотреть только на плавные линии мышц его талии.
Однако вид этого страшного, рваного шва заставил его глубоко вдохнуть.
Лу Шичуань услышал этот звук:
— Все не так серьезно, как ты думаешь.
Цзинь Цзэчжи не ожидал, что он заговорит.
— Не беспокойся, — Лу Шичуань снова открыл глаза и посмотрел на юношу. — Я не так скоро умру.
Цзинь Цзэчжи опустился на одно колено у края ванны и тихо произнес:
— Я понимаю.
Лу Шичуань помолчал, рассматривая его, а затем внезапно поднял руку, покоившуюся на краю ванны, и коснулся его щеки.
— Ты с детства был рассудительным. По сравнению с Юйлинем, ты больше подходишь на роль главы семьи.
Прохладными подушечками пальцев он погладил кончик брови Цзинь Цзэчжи. Лу Шичуань редко бывал столь мягок в общении.
— Ты всегда был хорошим ребенком.
Цзинь Цзэчжи напрягся. От прохладного прикосновения к лицу у него перехватило дыхание. Он не хотел, чтобы Лу Шичуань убрал руку, но в то же время боялся, что если та задержится слишком долго, Лу Шичуань сможет что-то понять.
— Господин…
Черные глаза Лу Шичуаня пристально смотрели на него. Спустя мгновение он убрал руку и равнодушно добавил:
— Помой мне голову.
Цзинь Цзэчжи послушно поднялся и встал у него за спиной.
Лу Шичуань закрыл глаза, ощущая, как потоки воды струятся по скальпу. Грудная клетка при дыхании поднималась и опускалась так же ровно, как и раньше, и это помогло Цзинь Цзэчжи взять себя в руки и больше не думать о том, что же на самом деле значил взгляд Лу Шичуаня.
После того как он смыл шампунь, Цзинь Цзэчжи закончил с остальным гораздо быстрее. Лу Шичуань подождал, пока вода стечет, и только потом поднялся и вышел.
Капли воды, которые не успели вытереть, скользнули вниз по животу и по длинным прямым ногам…
Взгляд Цзинь Цзэчжи потемнел. Он поспешно взял халат, помог Лу Шичуаню одеться и отвел его к умывальнику.
— Все, дальше я сам.
Цзинь Цзэчжи отступил на шаг, избегая смотреть в глаза.
— Я пойду велю прислуге прийти и привести в порядок постель.
— Хорошо.
Лу Шичуань смотрел в зеркало на удаляющуюся спину Цзинь Цзэчжи, и его взгляд едва заметно дрогнул.
«По-настоящему познать любовь…»
Не прошло и много времени, как Цзинь Цзэчжи вернулся.
— Господин, простыни поменяли.
Да и не только простыни — всё постельное белье было новым.
Лу Шичуань вернулся к кровати, сел на край и сказал Цзинь Цзэчжи:
— Возвращайся.
Цзинь Цзэчжи перевел взгляд на диван, на котором вполне мог уместиться взрослый мужчина.
— Врач сказал, что кто-то должен находиться рядом с вами день и ночь.
Лу Шичуань припомнил это распоряжение:
— Завтра попроси прислугу приготовить тебе кровать.
Цзинь Цзэчжи ответил:
— Дивана будет достаточно.
Лу Шичуань кивнул. Перед тем как лечь, он сказал Цзинь Цзэчжи:
— Цзэчжи, я спрашиваю тебя в последний раз.
— Да, господин?
Лу Шичуань смотрел холодно и сурово. Тон его казался небрежным, но в глазах скрывалась бездонная глубина.
— Ты и Юйлинь… действительно между вами никогда не будет ничего большего?
Цзинь Цзэчжи не понимал, почему Лу Шичуань вдруг завел об этом речь, но его ответ оставался неизменным:
— Нас с Юйлинем связывают лишь братские узы.
Лу Шичуань, казалось, задал этот вопрос просто так. Услышав ответ, он махнул рукой:
— Понятно. Иди спи.
http://bllate.org/book/26324/3151906
Готово:
