Завтра зайди ко мне в офис.
Проснувшись утром и наткнувшись на это беспричинное сообщение, Се Гуань поначалу решил, что он еще не до конца проснулся.
Он с полминуты тупо пялился на неизвестный номер, после чего нерешительно отправил в ответ вопросительный знак: «?»
Собеседник ответил довольно быстро, лаконично и емко: [Я Хо Минцзюнь.]
У Се Гуаня соскользнул палец, и телефон шмякнулся прямо ему на лицо.
Телефон снова завибрировал: Хо Минцзюнь прислал адрес компании и велел завтра на ресепшене сразу разыскать помощника по имени Чжун Хэгуан.
Се Гуань спросил: «Могу я поинтересоваться, по какому вопросу?»
Изначально Хо Минцзюнь собирался ответить прямо, но этот вопрос пробудил в вечно суровом и грозном демоническом боссе каплю ничтожного озорства, и он решил сохранить интригу: [Придешь — узнаешь.]
Се Гуань поджал губы: «Угу».
Штаб-квартира группы компаний Хэнжуй располагалась в самом сердце делового центра Восточного района, занимая целое здание класса А, которое служило главной достопримечательностью этих мест. Раньше Се Гуань видел его лишь издалека, проезжая мимо, и никак не ожидал, что однажды его пути пересекутся с этим местом.
На ресепшене вежливо выслушали цель его визита, попросили немного подождать и сразу набрали Чжун Хэгуана. Услышав требования начальства, девушка с удивлением быстро подняла голову, бросила на Се Гуаня взгляд и затараторила: «Хорошо-хорошо, секундочку, я сейчас же его провожу».
Положив трубку, она одарила Се Гуаня заученной улыбкой и повела к лифтам: «Пожалуйста, следуйте за мной, сюда».
В вестибюле снования сотрудников было не счесть. Заметив, как сотрудница ресепшна ведет незнакомца к лифту для высшего руководства компании, они не удержались и с любопытством проводили его парой взглядов.
Се Гуань не боялся чужих глаз, просто он прекрасно понимал: для такого человека, как Хо Минцзюнь, он вовсе не ровня и уж точно не «друг», а скорее случайная пылинка, прилипшая к краю одежды.
Неужели тот не боится, что он станет навязываться или преследовать какие-то скрытые цели?
Девушка с улыбкой нажала кнопку лифта, Се Гуань кивнул в знак благодарности, и двери кабины медленно закрылись, отрезая все любопытствующие взгляды.
Се Гуань на мгновение перевел дух, но, заметив краем глаза мерцающую красную точку в верхнем углу, расслабляться до конца не посмел.
Лифт остановился на двадцать седьмом этаже.
Снаружи уже кто-то ждал: высокий, ладный мужчина на вид казался молодым, но держался весьма солидно, а в его взгляде читалась скрытая оценка.
— Здравствуйте, господин Се, я помощник председателя Хо, Чжун Хэгуан.
— Здравствуйте, — Се Гуань пожал ему руку.
Чжун Хэгуан повел его в кабинет председателя и по пути пояснил:
— Председатель Хо сейчас с кем-то беседует, придется подождать еще пару минут. Посидите пока в приемной, а я зайду доложу о вашем приходе.
Пока они разговаривали, дверь приемной внезапно отворилась изнутри, оттуда вышла Фан Хуэй с кружкой воды и, заметив их обоих, удивленно протянула:
— Господин Се?
— Здравствуй, помощник Фан, — с улыбкой отозвался Се Гуань. — Какая неожиданная встреча.
Фан Хуэй обожала мужчин такого типа — с мягким нравом и широкой душой, старших братьев по характеру. Не считая Хо Минцзюня, именно с Се Гуанем она общалась дольше всего. При расставании в Гонконге это как-то не бросалось в глаза, но теперь, при новой встрече, дистанция между ними мгновенно сократилась. Проснувшийся интерес к сплетням тут же заставил Фан Хуэй выбросить Чжун Хэгуана из головы, и она участливо поинтересовалась у Се Гуаня:
— Какими судьбами здесь сегодня? Зашли к боссу?
Се Гуань кивнул и уже собирался ответить, как за спиной раздался предупреждающий покашливание Чжун Хэгуана.
Фан Хуэй мгновенно вытянулась по струнке:
— Ой, вы заняты, я не мешаю... Ухожу, уже ухожу!
Досказав, она припустила со всех ног — скорость ее исчезновения была такова, будто на месте было продемонстрировано заклинание мгновенного перемещения.
Чжун Хэгуан сохранил непроницаемое выражение лица, мгновенно погасив убийственную ауру, и невозмутимо произнес:
— Господин Се, прошу.
Примостившись на диване с одноразовым бумажным стаканчиком в руках, Се Гуань, пока Чжун Хэгуан ходил к Хо Минцзюню, окинул беглым взглядом убранство приемной и, кроме баснословного богатства, не вынес никаких впечатлений. Из элементарной вежливости он не стал излишне любопытно глазеть по сторонам. Когда Чжун Хэгуан вернулся, перед его взором предстал Се Гуань: тот опустил взгляд на чай в стакане, и все его движения и выражение лица были выверены до мельчайших деталей, а сам он казался до того спокойным, словно сошедшая с полотна картина.
Уже одно это позволило Чжун Хэгуану поднять свое мнение о нем на ступень выше:
— Господин Хо закончил разговор, пройдите за мной.
Кабинет председателя занимал едва ли не четверть этажа и был просторным, как гостиница в люксовом номере. Все три здания делового центра были возведены дедом Хо Минцзюня еще в те времена, и хотя внутренний дизайн штаб-квартиры группы компаний Хэнжуй менялся неоднократно, планировка кабинета председателя оставалась точно такой же, какой была при старом хозяине.
Сменилось три поколения, минули десятки лет взлетов и падений, и это помещение сохранило тяжеловесную, властную энергетику — из тех, что заставляют колени подкашиваться едва занесешь ногу за порог. В оформлении преобладали глубокие тона натурального дерева; свет приходилось зажигать даже днем, но из-за этого мрак становился лишь гуще. В последние годы вместе с новомодными заграничными должностями вроде директор, президент и генеральный директор в моду вошла и цыганщина а-ля европейский шик: то и дело норовили впихнуть барочный диван или французский журнальный столик. У Хо Минцзюня хоть вся необходимая мебель в западном стиле имелась в наличии, но от вычурного и тонкого декора отказались напрочь, а те редкие элементы, что все же присутствовали, не несли в себе и намека на заморский дух, напоминая скорее старинную мебель времен династий Мин и Цин. Дорогостоящие редкие породы дерева использовались без всякой скупки, сдержанность граничила с суровостью, и каждый предмет безмолвно давил на нервы вошедшего.
Толстый ковер полностью поглощал шаги, и Се Гуань передвигался здесь, боясь даже вздохнуть громче обычного. Миновав зону отдыха и войдя в рабочую часть кабинета, он наконец увидел во всю стену панорамное окно, от которого глазам стало чуть светлее. Оформление этого угла в какой-то мере отражало личные вкусы Хо Минцзюня: здесь чувствовался более современный стиль, доминировали черный и белый цвета, а мебели было минимум, из-за чего пространство казалось особенно широким. Общая стилистика гармонировала с тем, что находилось снаружи, отличаясь той же лаконичностью и еще большей… бездушночностью.
Се Гуань подумал: если бы ему довелось работать личным помощником Хо Минцзюня, изо дня в день лицезря эту комнату и этого человека, он бы, пожалуй, задолго до того впал в глубокую депрессию и потерял вкус к жизни.
Напротив рабочего стола Хо Минцзюня сидел предыдущий посетитель — мужчина средних лет в строгом костюме, который при виде Се Гуаня тут же поднялся, чтобы откланяться. Се Гуань направился к Хо Минцзюню, а мужчина собрался уходить. В это мгновение они разминулись у дверей кабинета — сценка банальнейшая и естественнейшая донельзя, но стоявшего рядом Чжун Хэгуана она почему-то слегка заставила насторожиться.
Хо Минцзюнь не заметил перемены в его лице, велел проводить гостя, а сам указал Се Гуаню на диван напротив:
— Садись.
— Чего-нибудь выпьешь?
— Не стоит утруждаться, — Се Гуань отмахнулся. — Мне совестно отнимать у вас много времени.
Между ними висела неловкая атмосфера отчуждения, и дни, проведенные в Гонконге, казались теперь не более чем наваждением. Словно сон повернулся вспять: в реальности они изначально и не должны были пересекаться.
Хо Минцзюнь и впрямь был загружен делами, и хотя подобная атмосфера тяготила его изнутри, ему пришлось отложить это на потом:
— Ладно, давай к делу. Ты порвал все связи со старой компанией и с Гонконгом, так что теперь, надо полагать, полностью свободен. Какие планы на будущее, продолжишь сниматься в кино?
— Да, буду сниматься, — подумав, с самоиронией ответил Се Гуань. — В конце концов, у меня нет образования, и кроме съемок, я ничего больше не умею.
Хо Минцзюнь холодно обронил:
— Чему не умеешь — научишься, это не оправдание. Если не хочешь уходить из этой сферы, помимо актерской работы, есть масса других занятий.
— Я обычно не разбрасываюсь словами вроде «мечта», звучит, пожалуй, фальшиво. Но вы — не посторонний человек, поэтому скажу прямо, — Се Гуань слегка подался вперед, пытаясь движением скрыть смущение. — Я... действительно очень люблю сниматься. Не ради славы и не только ради денег, просто искренне люблю...
Се Гуань, как он сам и говорил, принадлежал к людям, не умеющим прямо выражать подлинные чувства. Кое-что лучше держать при себе, а выставлять напоказ — значит навлечь на себя подозрения в дешевой сентиментальности. К тому же перед ним сидел Хо Минцзюнь — ходячее воплощение принципа «покажу тебе делом, как разбиваются твои иллюзии», так что даже самые прекрасные грезы не стоили и ломаного гроша по сравнению с весомой практической пользой.
Хо Минцзюню доводилось видеть такое сплошь и рядом, однако к этому ничтожному «люблю» Се Гуаня он не отнесся с малейшим пренебрежением.
Он ответил уклончиво:
— Как знаешь.
— Что касается твоего дальнейшего трудоустройства, у меня есть на выбор два варианта, можешь обдумать их, — Хо Минцзюнь с удобством откинулся на спинку кресла, положив локоть на подлокотник и сложив пальцы домиком. — Во-первых, у меня есть друг в индустрии развлечений. Компания крупная, во всяком случае, им не страшны ни директор Чжан, ни директор Ван. Если хочешь туда, сбрось мне потом резюме, подписать с ними контракт не составит большого труда.
Второй вариант: в этом году Хэнжуй планирует полностью выкупить одну кинокомпанию, она сейчас находится на стадии подготовки. После завершения сделки понадобятся люди с опытом работы в этой сфере для руководящих должностей; если пожелаешь заняться тыловой работой, здесь я могу решить все единолично.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Полагаю, тебе потребуется время на раздумья, хотя я догадываюсь, что ты уже все решил.
Се Гуань был оглушен двумя предложенными вариантами.
Изначально он планировал покинуть город Бэнь и уехать на знаменитую кинобазу в провинции Чжэцзян, чтобы начать все сначала: пусть даже в массовке, но пока есть шанс сниматься, он карабкался бы наверх.
Его путь был ухабистым, он не раз разбивал колени в кровь, и ему казалось, что предстоит преодолеть горы и реки, но Хо Минцзюню хватило всего нескольких фраз, чтобы в одно мгновение сдвинуть с места горы Тайхан и Ванву, преграждавшие ему путь.
В его сознании вновь всплыл вопрос, не даравший ему покоя еще в Гонконге: почему Хо Минцзюнь помогает ему снова и снова?
Он поднял глаза на Хо Минцзюня, но тот смотрел не на него, а отсутствующим взглядом в пустоту за окном, погруженный в какие-то свои мысли.
Даже понимая, что это чистая выгода без каких-либо рисков, Се Гуань всё же намеревался отказаться. В этом мире никто не обязан относиться к тебе хорошо без всякой причины, бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и даже если он падает с небес, то вряд ли раз за разом угощает одну и ту же пасть. Не зная истинных мотивов, он не мог принимать помощь с легким сердцем и чистой совестью.
— Оба этих шанса слишком дороги, — с вежливым отказом произнес Се Гуань. — Честно говоря, я не заслуживаю таких хлопот с вашей стороны...
Словно утомленный излишней щепетильностью собеседника, Хо Минцзюнь наотмашь прервал его:
— При чем здесь «заслуживаешь» или нет? Для тебя эти возможности ценны, а для меня это вопрос пары слов. Ребенок упал на дороге, ты протягиваешь руку, чтобы поднять, — неужели для этого нужно объяснять причины и следствия?
Се Гуань лишился дар речи.
Казалось, в этой логике что-то было не так.
Тот самый человек, который некогда с железной уверенностью вопрошал его: «Ты что, трехлетний ребенок?», кажется, почти наверняка... тоже был Хо Минцзюнем.
Хо Минцзюнь отвел взгляд от окна и равнодушно встретился с ним глазами. И хотя во взгляде по-прежнему читалось привычное давление, Се Гуаню чудилось, будто на лбу у собеседника крупными буквами написано: «Не занимайся ерундой».
— Тогда... ну, ладно, — суховато выдавил Се Гуань. — Скажите, а к какому именно из ваших знакомых относится первая компания?
Хо Минцзюнь не спеша ответил:
— Ты наверняка слышал о ней раньше, босса зовут по фамилии Е, это Сихуа Юйлэ.
http://bllate.org/book/26332/3152779
Готово:
