Вэй Хунчжи был ростом один метр восемьдесят шесть сантиметров, на добрую половину головы выше Цюэ Нина, так что красное вино из его рта пришлось как раз по лицу Цюэ Нина.
Черные как смоль ресницы Цюэ Нина промокли, на них даже повисли капельки винно-красного цвета. Вино струилось по его щекам, змеилось вниз по шее и в конце концов скрылось за воротом, окрасив в красный цвет белый воротник рубашки. Он глубоко вздохнул и с усилием зажмурился, после чего крошечные капельки с ресниц сорвались вниз.
Вэй Хунчжи выглядел ненамного лучше. У Цюэ Нина и впрямь жутко болела рука, поднос он держал неуверенно, пытаясь спасти положение, и в итоге разом швырнул весь поднос вперед. Четыре или пять бокалов — красное вино, шампанское и лед — практически целиком выплеснулись на него. Вэй Хунчжи отчетливо почувствовал, как кусок льда завалился ему за воротник, скользнул от ключицы вниз и упал на уровне талии, где рубашку стягивал ремень, в районе низа живота, а затем от тепла тела растаял в воду, которая бесшумно потекла ниже.
Белые рубашки на обоих были испорчены до неузнаваемости, особенно у Вэй Хунчжи — этот его костюм от кутюр, судя по всему, теперь можно было только выбросить.
Конец.
Цюэ Нин точно знал: дело пахнет керосином. Он узнал в этом господине того самого гостя, который за кульями сделал ему замечание насчет не поправленной одежды; но как бы этот гость ни отреагировал, соверши он столь грубую ошибку, отделаться легким испугом уже не удастся.
— Простите, господин, мне правда очень жаль. — Цюэ Нин глубоко согнулся пополам, непрерывно извиняясь перед Вэй Хунчжи, и хотя он изо всех сил старался сдерживаться, в его голосе все равно проступали не поддающиеся контролю напряжение и страх.
Он не боялся услышать брань, он боялся лишиться работы: отыскать место с подходящим графиком и неплохой зарплатой было невероятно сложно.
Все присутствовавшие в банкетном зале следили за ними обоими. Заметив, что одним из главных действующих лиц оказался второй молодой господин семьи Вэй, Вэй Хун, многие тут же предвкушающе уставились на них с выражениями зрителей, ожидающих зрелища: с буйным нравом и характером Вй Хона тот наверняка устроит скандал прямо на месте.
— Ничего страшного, подумаешь, мелочь какая, — раздался сверху небрежный голос. Вэй Хунчжи поднял руку, смахнул стекавшие по пиджаку капли вина и произнес: — Просто переоденусь, и всё.
Цюэ Нин, который уже низко поклонился, зажмурился и приготовился к разносу: ?
Вэй Фэн, который как раз собирался выступить вперед и помешать Вэй Хунчжи совершить какую-нибудь глупость: ??
Праздные зеваки в стороне, шушукавшиеся между собой и готовые вовсю насладиться чужим позором: ???
Банкетный зал вновь погрузился в жуткую тишину. Цюэ Нин широко распахнул глаза и поднял голову: он еще не был знаком с Вэй Хунчжи и не ведал, какова причина молчания гостей, его лишь поразило, с какой легкостью к этому отнеслись. На лице Вэй Хунчжи не читалось ни малейшего следа гнева или раздражения — словно он просто случайно попал под дождь на улице и теперь совершенно буднично собирался переодеться.
Заметив, что Цюэ Нин застыл на месте, Вэй Хунчжи цокнул языком, сам протянул руку и слегка подтолкнул Цюэ Нина за плечо, заставляя выпрямиться, после чего тихонько бросил:
— Чего застыл? Думаешь, я тебя съем что ли?
В этот момент спешно прибежал управляющий. Увидев, что одним из участников инцидента оказался второй молодой господин Вэй, он едва не лишился рассудка и, покрывшись мелким потом, принялся отвешивать поклоны и извиняться перед Вэй Хунчжи:
— Простите, молодой господин Вэй, он не со зла, будьте снисходительны — у вас ведь такое великое се...
— Да я же не виню его, — Вэй Хунчжи был у аллергиком к подобным клише из дешевых романов, где каждый второй сюжет строился по такому шаблону. Ему уже стало не по себе, и хотелось поскорее отсюда смыться. Он отмахнулся, не давая управляющему договорить заученные наизусть фразы, и велел: — Проводи меня переодеться.
Как бы управляющий ни удивлялся тому, что Вэй Хунчжи не устроил скандал, он со слезами на глазах был готов благодарить судьбу и велел Цюэ Нину немедленно проводить Вэй Хунчжи за кулисы, чтобы тот сменил одежду. В этот момент Вэй Хунчжи заметил неподалеку мужчину в элегантном деловом костюме. Тот стоял в стороне: одной рукой держал бокал с вином, а другую засунул в карман, наблюдая за Вэй Хунчжи и Цюэ Нином. Заметив, что Вэй Хунчжи смотрит на него, он вежливо, сдержанно и холодно кивнул.
Должно быть, это и есть Кэ Тяньлан.
Вэй Хунчжи мысленно запечатлел его облик и автоматически отнес в категорию людей, с которыми лучше не связываться и которых не стоит злить. В его памяти невольно всплыли описания Кэ Тяньлана из книги — про его черты лица, словно высеченные топором и резцом, и черные как ночь глаза, подобные озеру из смерзшегося льда... Уголки губ Вэй Хунчжи дернулись, и он не удержался от смеха.
Да парень просто выглядел как нормальный, мужественный мужчина, какие тут высеченные топором и резцом — думают, он статуя с горы Рашмор, что ли?
Вэй Хунчжи последовал за Цюэ Нином из банкетного зала. Позади них шепотки становились всё громче и вскоре превратились в оживленное обсуждение. Все, кто хорошо знал Вэй Хунчжи, были шокированы столь странным поведением, включая жену Вэй Фэна, Цзян Линьлинь. Она толкнула мужа в локоть и тихо спросила:
— Это что, Сяо Хун?
Вэй Фэн проводил взглядом удаляющуюся спину Вэй Хунчжи и негромко ответил:
— Похоже на то.
Кэ Тяньлан молча отпил глоток вина, и стоявший рядом приятель усмехнулся:
— Какая редкость. А я-то думал, сейчас начнется самое интересное. Жаль, не получится подкинуть второму молодому господину Вэю новую горячую тему для сплетен.
Кэ Тяньлан ничего на это не ответил. Он состоял в конкурентных отношениях с семьей Вэй и тоже не жаловал этого вечно заносчивого второго молодого господина Вэя. Про себя он уже решил: если Вэй Хун начнет третировать того парнишку-официанта, он вмешается и вытащит его из неприятностей.
Впрочем, в итоге его помощь не потребовалась.
Сам же Вэй Хунчжи, ставший предметом всеобщего обсуждения, шел следом за Цюэ Нином в закулисье. Оказавшись в безлюдном месте, Цюэ Нин наконец не выдержал и снова начал извиняться: услышав от управляющего имя Вэй Хунчжи и вспомнив собственные случайные слухи, он испугался еще сильнее.
— Господин Вэй, мне правда очень жаль. У меня сегодня разболелась рука, да еще и смена выпала сверхурочная, поэтому я не удержал поднос... Я и впрямь не хотел.
— Я же сказал, что не держу зла. Или все те разы, когда я говорил, что всё в порядке, по-твоему, были шуткой? — Напускное спокойствие Вэй Хунчжи на самом деле было вполне искренним: ему было глубоко плевать, а уж возможность сбежать из банкетного зала под таким предлогом идеально соответствовала его планам. Общаться с толпой людей, которых Вэй Хун должен был знать от и до, но в каждом из которых Вэй Хунчжи видел незнакомца, было хуже смерти.
Теперь же он наконец вырвался из этого зала и, пожалуй, мог воспользоваться моментом, чтобы заняться тем, чем хотел?
Цюэ Нин привел его в гардеробную для персонала. Открыв свой шкафчик, где лежали рабочая форма и повседневная одежда, он оглянулся и бросил взгляд на Вэй Хунчжи: белая рубашка на том превратилась в сплошное цветное пятно.
Рабочая форма состояла из такой же белой рубашки и черных брюк. Цюэ Нин постирал ее только вчера, а сегодня отходил в ней целую смену. Он как раз размышлял, не побрезгует ли Вэй Хунчжи надеть это, как дверь в гардеробную постучали.
Управляющий принес совершенно новый, чистый комплект одежды и с виноватой улыбкой обратился к Вэй Хунчжи:
— Я раздобыл для вас новую одежду. Конечно, она не идет ни в какое сравнение с вашей, но прошу, не брезгуйте.
Вэй Хунчжи принял из рук управляющего вещи и бегло их осмотрел. Управляющий же перевел взгляд на Цюэ Нина, смягчился в лице и произвел:
— Сяо Нин, свободен на сегодня, иди домой отдыхать.
Сердце Цюэ Нина ушло в пятки. Не понимая истинных намерений управляющего, он мог лишь выговорить:
— Хорошо.
Вэй Хунчжи покосился на Цюэ Нина и, заметив его опущенный взгляд и растерянный вид, решил сыграть роль благодетеля. С непринужденной улыбкой он бросил:
— В следующий раз, когда я заявлюсь сюда, смотри у меня — больше так вином меня не обливай.
Цюэ Нин и управляющий одновременно замерли. Уловив скрытый подтекст слов Вэй Хунчжи, управляющий поспешно заулыбался:
— Ни в коем случае, ни в коем за что! Молодой господин Вэй, мы всегда вам рады, приезжайте в любое время.
Цюэ Нин посмотрел на Вэй Хунчжи со смесью крайнего удивления, после чего опустил ресницы, пряча эмоции на дне глаз. Однако пальцы его рук, сжавшись в кулаки по бокам, впились в ткань одежды и тут же разжались, выдав бурю в душе.
В оригинальной книге работа Цюэ Нина в отеле была спасена благодаря оброненной кем-то фразе, вот только теперь человека, замолвившего за него словечко, звали не Кэ Тяньлан, а Вэй Хунчжи.
Вэй Хунчжи впервые в жизни ощутил эту власть — когда одна-единственная брошенная фраза способна изменить чужую судьбу, — и невольно подивился про себя. Разумеется, он прекрасно понимал, как сильно трепетал Цюэ Нин: когда он сам давным-давно только начинал свой трудовой путь желторотым новичком, он точно так же ловил малейшее изменение в настроении начальства, смертельно боясь оступиться и навлечь на себя немилость из-за какой-нибудь мелочи. Позже он дорос до продакт-менеджера, и хотя приобрел определенный вес в обществе, но все же никогда не чувствовал себя так, как сейчас.
Как же чертовски хорошо быть богатым и влиятельным!
Вэй Хунчжи не то чтобы совсем не боялся, что его безудержное разрушение канона вызовет подозрения, но он уже твердо решил: побудет в этом теле ровно вечер, а затем вернет его настоящему владельцу. Так что пара мелких отклонений от характера персонажа вряд ли повредит, верно?
Управляющий удалился, и Вэй Хунчжи вместе с Цюэ Нином наконец смогли избавиться от мокрой одежды. Цюэ Нин немного смущался, но все же снял галлюциногенный галстук-бабочку и принялся расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. Он стоял спиной к Вэй Хунчжи, но по диагонали висело зеркало, и Вэй Хунчжи случайно бросил туда взгляд. Клянется, это был просто случайный взгляд, он вовсе не собирался подглядывать.
Неужели у кого-то действительно ТАМ всё розового цвета?!
Вэй Хунчжи остолбенел. Он уже встречал подобные описания в первоисточнике и думал, что это лишь плод больного воображения автора, но никак не ожидал увидеть наяву. Пораженный Вэй Хунчжи не удержался и взглянул еще пару раз.
Цюэ Нин совершенно не замечал взгляда, устремленного ему в спину. Скинув верхнюю одежду, он наклонился, поднял с длинной скамьи свои повседневные вещи и натянул черную футболку. Описания из книги, от которых у Вэй Хунчжи некогда мурашки шли по коже, в этот момент помимо его воли закружились в голове: его скрытая от солнца круглый год спина была белой и гладкой, а центральная ложбинка терялась за поясом брюк, в то время как выглядывающая наполовину красная родинка походила на распустившийся цветок — до чего же это будоражило воображение.
Спохватившись, Вэй Хунчжи с запоздалым стыдом осознал, что зашел слишком далеко, и поспешно уткнулся взглядом в собственную одежду. Вэй Хун прекрасно следил за своей физической формой, и Вэй Хунчжи тайком пощупал кубики пресса, с которыми расстался уже давным-давно, в очередной раз вздохнув о том, что время — безжалостный меч.
Какое же все-таки прекрасное, молодое тело...
Он быстро переоделся. Цюэ Нин тем временем вытирал полотенцем влажные волосы. Заметив, что Вэй Хунчжи закончил, он сжал полотенце в руках и искренне произнес:
— Спасибо вам.
Судя по поведению управляющего, место за ним сохранилось. Совершив столь чудовищную ошибку и отделавшись без какого-либо наказания, Цюэ Нин мог лишь признать, что ему несказанно повезло повстречать столь великодушного гостя.
Челка Цюэ Нина растрепалась от полотенца, обнажив высокий лоб, из-за чего он уже не казался таким юным, а черный цвет одежды шел ему гораздо больше белой рубашки.
Вэй Хунчжи отмахнулся, не желая больше возвращаться к тому, что изначально не стоило выеденного яйца. Подумав немного, он спросил:
— У тебя есть планы на оставшийся вечер?
Цюэ Нин покачал головой: дома он предупредил, что вернется попозже, так что можно было считать, что других дел у него нет.
— Тогда составь мне компанию на немного. Чего бы тебе хотелось съесть?
Вэй Хунчжи принял твердое решение: судя по всему, возвращение в свое тело не заставит себя ждать, а значит, нужно ловить момент и наслаждаться жизнью по полной. Но радоваться плодам богатства в одиночку было скучно и лишено всякого смысла, поэтому он решил прихватить с собой Цюэ Нина — и нескучно провести время, и поднять Вэй Хону карму в глазах окружающих.
— А? — Цюэ Нин решил, что ослышался.
— Я до сих пор не ужинал, страшно проголодался, нужно где-нибудь перекусить. — Вэй Хунчжи оставил прежнюю одежду на лавке в раздевалке — наверняка ее позже заберет кто-то из персонала. Он посмотрел на Цюэ Нина и добавил: — Одному шататься скучно, раз у тебя есть время, составь мне компанию.
— Господин Вэй...
— Зови меня Вэй Хунчжи.
Цюэ Нин на секунду замер, но все же повторил:
— Господин Вэй, вы слишком любезны, я...
— Чего ты? Боишься, что я к тебе клинья подбиваю? — с улыбкой в глазах намеренно протянул Вэй Хунчжи. — Если боишься, пойду один. Официант в Хайдилау, пожалуй, сжалится над одиноким гостем и сядет напротив со мной поесть.
Цюэ Нин опешил. На самом деле он даже в мыслях не допускал ничего подобного, а вежливый отказ был вызван лишь неимоверным чувством неловкости: облить Вэй Хунчжи вином на глазах у стольких людей и сорвать ему банкет, а потом еще иметь наглость завалиться с ним ужинать?
— Ну... ладно. Но тогда позвольте мне угостить вас сегодня.
Вэй Хунчжи мысленно усмехнулся: куда тебе меня угощать, я вообще-то собрался просаживать деньги на широкую ногу. Вслух же он ничего не сказал и лишь с улыбкой бросил:
— Идет.
Спустя полчаса Цюэ Нин, сидя в отдельной кабинке другого пятизвездочного отеля, впервые по-настоящему испугался.
http://bllate.org/book/26336/3153119
Готово:
