Готовый перевод I Got Rich Transmigrating and Now I'm Dominating the Love Triangle / Миллиардер в мире новеллы: Разрушитель любовных треугольников: Глава 13

Оба они не ожидали, что в этот момент кто-то подойдёт, и Шао Чэньфэн заговорил первым:

— Вы...

— О, так вы тот самый мистер Шао Чэньфэн! И правда, тот, кто способен написать столь прекрасные работы, — человек необыкновенный. — На лице Вэй Хунчжи засияла широкая улыбка, он сходу принялся рассыпаться в похвалах Шао Чэньфэну, хотя в душе его тихонько тошнило. Прокрутившись в высшем обществе столько лет, он в совершенстве овладел фальшивым дружелюбием взрослых. — Мне приглянулась ваша картина, я очень хотел её купить, но мистер Кэ, кажется, опередил меня на шаг. Вот я и пришёл спросить, не мог бы мистер Кэ уступить её мне.

— Вэй Хун, — Кэ Тяньлан назвал по имени незваного гостя и спросил: — Ты тоже положил глаз на то полотно?

Вэй Хунчжи вовсе не испугался его:

— Ну да, эта картина просто идеально совпадает с моими эстетическими вкусами. А вот то, что генеральный директор Кэ тоже увлекается подобным, честно говоря, несколько неожиданно.

Лицо Шао Чэньфэна выразило затруднение:

— Но мы с митером Кэ уже обо всём договорились...

— Раз деньги ещё не уплачены, это ещё не решённое дело, простор для манёвра всегда есть. — Вэй Хунчжи перевёл взгляд на Кэ Тяньлана, и на его лице по-прежнему играла открытая улыбка. — Пусть гендиректор Кэ в память о том, что в тот день в отеле Шихун я оказал вам одну услугу, уступит мне эту картину.

У Кэ Тяньлана передёрнуло уголок глаза: само название отель Шихун пробудило в нём крайне неприятные воспоминания. Тот день стал настоящим Ватерлоо для Кэ Тяньлана, который всегда гордился тем, что его жизненный путь прям и ровен. Он не смог сдержаться в коридоре и распустил руки с тем молоденьким официантом, да так неудачно, что наткнулся на Вэй Хунчжи и даже схлопотал от него пощёчину.

Семейный врач говорил, что если бы не Вэй Хунчжи, то, даже подоспей он вовремя, Кэ Тяньлану, скорее всего, всё равно пришлось бы отправиться в больницу. На самом деле Кэ Тяньлан боялся вовсе не больницы — он страшился того, что факт отравления наркотиками всплывёт наружу. Для человека, практически не имеющего за душой влиятельных родственников, подобное было бы крайне трудно урегулировать, и соперники непременно воспользовались бы этим как пятном на репутации для информационной атаки.

Поэтому, даже получив пощёчину прямо по лицу, Кэ Тяньлан в глубине души всё же был благодарен Вэй Хунчжи. Этот второй молодой господин Вэй обычно вёл себя беззаботно и производил впечатление человека невеликого ума, но его реакция в критический момент заставила взглянуть на него совершенно иначе.

Вэй Хун хочет заполучить ту картину... Когда Кэ Тяньлан впервые увидел её, ему показалось, что изображённый на ней юноша до боли знаком, словно он уже где-то встречался с ним раньше. Осанка и облик этого паренька были столь притягательны, что даже в сердце вечно холодного Кэ Тяньлана что-то легко дрогнуло.

Именно поэтому он без колебаний решил её купить. Желание Вэй Хуна вполне укладывалось в рамки ожиданий Кэ Тяньлана: во всей тусовке не было никого, кто не знал бы о слабости второго молодого господина Вэй к красавцам. Единственное, чего Кэ Тяньлан никак не ожидал — это то, что Вэй Хун, вокруг которого вечно вились толпы девиц, на сей раз положит глаз на юношу с картины.

— Раз молодой господин Вэй выручил меня в прошлый раз, раз уж она вам так нужна, я могу уступить её вам, — наконец вынес решение Кэ Тяньлан. Картина не была для него предметом первой необходимости, и ссориться из-за неё с Вэй Хуном было просто невыгодно.

В конце концов, за спиной Вэй Хуна стоял далеко не он один — в Цзянчэне никто не осмеливался бросать вызов такому гиганту, как клан Вэй.

Вэй Хунчжи довольно улыбнулся, словно с самого начала догадывался, чем всё закончится:

— Тогда премного благодарен гендиректору Кэ за щедрость.

Он повернулся к стоявшему в стороне и почти не участвовавшему в разговоре Шао Чэньфэну:

— Мистер Шао, мне действительно очень по душе ваша работа. Если в будущем у вас появятся творения в подобном стиле на продажу, можете в любой момент связаться со мной, о цене мы всегда договоримся.

То, что Шао Чэньфэн выставил эту картину Юноша в саду на благотворительный аукцион, означало, что вырученная сумма имела для него второстепенное значение. Шао Чэньфэн преследовал личную цель: хотя он и желал, чтобы полотна, запечатлевшие того юношу, вечно принадлежали только ему одному, ему одновременно хотелось, чтобы работы, отражающие его высшее мастерство, увидели как можно больше людей, укрепив его репутацию в кругах художников.

Теперь же эту картину купил басномобогатый второй молодой господин из клана Вэй, и цена наверняка окажется немалой. Полотно продемонстрируют во время финальной рубрики особой благодарности, и цель привлечь всеобщее внимание будет достигнута, однако радости Шао Чэньфэн почему-то не испытывал.

Сможет ли богач, выкупивший его холст, по-настоящему понять всю красоту его музы?

Но внешне Шао Чэньфэн лишь вежливо улыбнулся:

— Хорошо. Мистер Кэ тоже приходил ко мне с тем, чтобы я заранее сообщил ему, если появится что-то похожее. Если у меня возникнет новая работа, я одновременно извещу вас обоих.

Шао Чэньфэн поступил очень умно, оговорив всё заранее. Вэй Хунчжи и Кэ Тяньлан были людьми состоятельными, и если бы они устроили из-за него войну, в самом опасном положении оказался бы как раз он сам. Заняв сейчас открыто нейтральную позицию, он оградил себя от любых их будущих распрей, и никто уже не сможет упрекнуть его в недомолвках.

Дело разрешилось благополучно, Вэй Хунчжи был полностью доволен. Шао Чэньфэну, как почётному гостю выставки, предстояло заняться другими делами, и он удалился первым. В гостиной вскоре остались лишь Вэй Хунчжи и Кэ Тяньлан.

Тут у Вэй Хунчжи наконец появилась возможность передать вещь, которую он всё это время носил с собой:

— Нельзя же позволить гендиректору Кэ просто так, за красивые глаза, уступить мне картину. Как раз кстати, я приготовил для вас специальный подарок.

Подарок? Кэ Тяньлан растерянно моргнул. Несколько секунд он подозрительно всматривался в Вэй Хунчжи, но открытая улыбка собеседника не выдавала никаких скрытых замыслов, и ему пришлось принять подношение:

— Ладно, раз так, я беру. И за тот случай в отеле Шихун тоже огромное спасибо.

Вэй Хунчжи отмахнулся, в его взгляде мелькнуло смутное замешательство, словно он стыдился чего-то, о чём трудно говорить вслух:

— Эх, надеюсь, вы не держите зла за отель Шихун. Обстановка тогда была критической, а вы всё не отпускали меня и липли ко мне, так что я... Впрочем, неважно, проехали. Когда вы на следующий день очнулись, не чувствовали какого-то особенного дискомфорта?

Говоря это, Вэй Хунчжи блуждающим взглядом обшарил область поясницы и бёдер Кэ Тяньлана.

Кэ Тяньлан: ……………………

В одно мгновение дурное предчувствие окатило Кэ Тяньлана с ног до головы. Воспоминания о тех сутках, когда он пришёл в себя, были на редкость туманными: в памяти отпечатался лишь запах мыла и шампуня, исходивший от шейки молодого официанста, да звонкая пощёчина, отвешенная Вэй Хунчжи.

Дальнейшее помнилось смутно: холодная жидкость, непрерывно струившаяся по телу, гасила палящий жар, вызывая лишь облегчённые вздохи; чьи-то руки стянули с него галстук, затем подхватили под мышки и подняли целиком, промокшую одежду срывали кусок за куском... А в помрачённом сознании вдруг вспыхнула резкая боль в пояснице, следом за которой всепоглощающий огонь, терзавший плоть, чудом растаял и угас.

Кэ Тяньлан: …………………？！？！？！

Лицо Кэ Тяньлана за пару секунд сменило с десяток оттенков. Взгляд Вэй Хунчжи стал ещё более бегающим; кашлянув, он силой всучил коробку в руки Кэ Тяньлану и выпалил:

— В общем... главное, что вы в порядке. Вещь забирайте, я пошёл.

Вэй Хунчжи повернулся и зашагал прочь, торопливый, словно спасался бегством от какой-то напасти. Кэ Тяньлан смотрел ему вслед, а в голове роились те самые слова, заставляя уголки его рта судорожно подёргиваться.

Спустя мгновение он дрожащей рукой неуверенно коснулся собственной поясницы — в том месте, казалось, всё ещё таилась какая-то невыразимая, постыдная боль.

А Вэй Хунчжи, покинув гостиную, тяжело и облегчённо выдохнул. Быстрым шагом дойдя до лестничной клетки, он прислонился спиной к стене и наконец позволил себе расхохотаться.

Выражение лица Кэ Тяньлана секунду назад... Боже, это было нечто незабываемое!

Но шоу ещё не закончилось. При мысле о своём тщательно подготовленном подарке на лице Вэй Хунчжи вновь заиграла загадочная улыбка. В его глазах искрилось лукавство, переходящее в откровенное вредительство, и он с нетерпением предвкушал реакцию Кэ Тяньлана в тот момент, когда тот развернёт презент.

Тц, жаль только, воочию посмотреть не удастся.

Картина куплена, подарок адресату благополучно вручен — сегодняшний вечер удался на славу. Шао Чэньфэн присутствовал здесь на правах почётного гостя выставки; Кэ Тяньлан же не только перехватил у него лот, но и попытался подкатить лично. К счастью, у него в рукаве имелся компромат на Кэ Тяньлана, а для самого Шао Чэньфэн тот оставался скрытым денежным мешком, так что цель была достигнута без лишних хлопот.

Теперь можно было отправляться за собственной добычей.

Вернувшись в выставочный зал, полотно Юноша в саду уже сняли со стенда: внушительная сумма в тридцать семь тысяч гарантировала ему почётное место в финальной экспозиции благотворительного аукциона. Вэй Хунчжи внимательно рассмотрел ставшую его собственностью картину и даже при всей своей холодности к Цюэ Нину не мог не признать: полотно до предела довело сочетание двух противоречивых начал — распутства и невинности.

Вэй Фэн ни капли не удивился, что Вэй Хун приобрёл нечто подобное. Сам он не проявил к картине никакого интереса, зато у Цзян Линлин загорелись глаза, и перед уходом она подступила к Вэй Хунчжи, с любопытством наблюдая, как сотрудники упаковывают покупку.

Вэй Хунчжи с улыбкой поддразнил её:

— Невестка, если нравится, подарить тебе?

Цзян Линлин тихонько протянула:

— Я-то не против, да вот твой брат живьём с меня шкуру спустит.

Тем временем Кэ Тяньлан, упустивший желанный лот из-за Вэй Хунчжи, но всё же прихвативший взамен другую картину, уже ехал в машине домой. За рулём сидел нанятый водитель, а сам он расположился на заднем сиденье Audi, рядом с коробкой, подаренной Вэй Хунчжи.

Слова Вэй Хунчжи нанесли его психике слишком тяжелый удар. Утром следующего дня он очнулся в гостиничном номере с адской болью в пояснице, а личный врач, дежуривший у кровати, прямо заявил, будто кризи миновал исключительно благодаря вмешательству второго молодого господина Вэй.

Всё вокруг заставляло Кэ Тяньлана предаваться паранойе, поэтому сразу после ухода Вэй Хунчжи он позвонил доктору. Попытавшись выведать всё окольными путями, он обнаружил лишь то, что врач смотрит на него в полном недоумении, не понимая, к чему все эти расспросы, и лишь механически пересказал события того дня.

Этого ведь не могло произойти... Доктор утверждал, что прибыл через тридцать минут после звонка Вэй Хуна. Всего полчаса, тот физически не успел бы... или успел?

Мысли в голове Кэ Тяньлана путались клубок. Решив для начала переключить внимание и хорошенько всё обдумать, когда мозг прояснится, он перевёл взгляд на коробку рядом с собой. На ощупь предмет оказался увесистым, и охваченное любопытством нетерпение заставило Кэ Тяньлана сорвать упаковку.

Узрев содержимое, мужчина застыл на месте.

Несколько секунд спустя он судорожно втянул носом воздух и протянул руку, чтобы извлечь лежавшую сверху толстую книгу в твёрдом переплёте.

Уголовный кодекс Китайской Народной Республики.

А следом перед его взором во всей красе предстал второй предмет, доселе скрытый под сводом УК.

Выражение лица крутого и безжалостного главы корпорации в эту секунду дало трещину и разлетелось вдребезги.

То был мастурбатор.

http://bllate.org/book/26336/3153130