Предыдущие жалобы Шэнь Лана на продукт по большей части испарились.
Он отложил таз с водой и полотенце, забрался на кровать и принялся изучать, из чего же сделана кожа этого аппарата, раз на ощупь она настолько реалистична.
Мало того что ощущения были как от живой плоти, так и мышцы отличались рельефностью и гармоничностью, напоминая отфотошопленное, безупречное произведение искусства.
Такое совершенное телосложение — где, кроме как у робота, сыщешь в реальной жизни?
Шэнь Лан тоже увлекался фитнесом.
Парни, которых он каждый день видел в тренажерном зале — тягающие железо до седьмого пота, упорно занимающиеся аэробикой и бегом, — либо обладали слишком громоздкими, невыразительными мышцами, либо представляли собой жалкое зрелище после некачественной тренировки, на которое и смотреть-то не было никакого смысла.
Фигуру вроде этой, где мышцы присутствовали в нужном объеме и при этом не выглядели чересчур бугристыми, он действительно видел впервые.
Именно о таком теле он мечтал в своих снах.
— Просто загляденье, товар стоит своих денег.
Шэнь Лан с особым пристрастием потыкал в грудные мышцы, пресс и руки, завистливо сглотнул слюну и снова спустился за полотенцем.
Этот слишком явный звук сглатываемой слюны заставил Цзянь Чао покрыться мурашками от отвращения.
Тот уже в отчаянии смирился со своей судьбой — деваться было некуда, пошевелиться он не мог, оставалось только подчиняться чужой воле.
Когда он придет в себя — вот тогда этого негодяя ждет мучительная смерть!
Когда человек рядом снова забрался на кровать, страх Цзянь Чао перед неизвестностью достиг небывалых высот.
Если какой-то извращенец начнет вытворять с ним подобное, уж лучше сразу умереть.
Он сопротивлялся всеми силами, его грудь часто вздымалась.
Шэнь Лан с изумлением потрогал его грудные мышцы, цыкнул от удивления и, вытирая тело, принялся рассуждать:
— Тебе еще повезло попасть ко мне. Окажись ты в лапах у кого-то другого, с такой внешностью и фигурой тебя бы давно затаскали до полусмерти.
— Не говоря о прочих, возьми хоть Дуань Сяобай — даже если бы у тебя там ничего не работало, он бы засадил тебе сзади пару раз, а потом перепродал кому-нибудь.
С этими словами Шэнь Лан перевернул его на живот. Закончив вытирать спину, он еще острее прочувствовал добротное качество этой высокотехнологичной и безумно дорогой вещицы.
Если бы он не знал, что этот робот доставлен самолетом и не подает признаков жизни, его ни за что нельзя было бы отличить от спящего живого человека.
Закончив с верхней частью тела, Шэнь Лан на мгновение замер.
Цзянь Чао прекрасно понимал, что тот делает — обтирает его дальше.
В голове пронеслись недавние слова этого типа: верно говорят, что извращенцы водятся только с извращенцами, передавая людей друг другу для своих извращенных забав. Если бы только он узнал, кто эти подонки, то непременно порубил бы их на фарш, скормил собакам или бросил тем, кого они опозорили, чтобы те разорвали их на части!
Вдоволь напитавшись гневом, он еще острее осознал, в каком бедственном положении сейчас находится.
Когда кто-то расстегнул его ремень, в его голове мгновенно испарилась всякая злость: тело, которое он берег более двух десятков лет, должно было окончательно и бесповоротно испачкаться.
Раньше он тоже темными ночами представлял себе, как встретит любимого мужчину, как они будут страстно любить друг друга, а тот будет лежать под ним, тихонько стонать, капризничать и молить о пощаде, но ему и в голову не приходило, что мужчиной овладеют *его* самого.
Не то что наяву — он даже в мыслях такого никогда не допускал.Цзянь Чао, чья аура была настолько мощной, что с первого же взгляда выдавала в нём стопроцентного доминантного альфу, не мог и помыслить о подобном.
Но за столько лет никто так и не смог привлечь его внимание.
Затем его перевернули, и брюки соскользнули с тела.
Отчаяние заставило его отказаться от сопротивления, оставив лишь одно желание: пойти на дно вместе с врагом, утянув его за собой.
Шэнь Лан искренне осознал, что он — ну просто поистине чистый и невинный юноша.
Хотя перед ним стоял всего лишь робот, он даже немного смутился.
Его уже не интересовало то, что находилось спереди. После того как брюки от костюма упали, изгибы ног, ягодиц и поясничных ямочек предстали перед глазами во всей своей невероятной, утонченной красоте.
Хотя, если присмотреться, спереди тоже выглядело неплохо.
Но слишком мягко.
Шэнь Лан только сейчас сообразил, что у этой машины, должно быть, предусмотрены настройки человечности и, возможно, даже процесс отправления естественных надобностей, требующий управления через переключатель.
Однако инструкция куда-то испарилась, служба поддержки пропала, на звонки никто не отвечал, а порт для зарядки он так и не смог отыскать после долгих поисков.
Даже если бы он его нашел, у него не оказалось бы зарядного устройства, а начнись оно у него — он всё равно не осмелился бы им воспользоваться. История, которую рассказывал Дуань Сяобай о человеке, превращенном током в евнуха, служила пределом, ниже которого мужчина не мог опуститься, даже ради храбрости.
Стоило кинуть взгляд, как открылись прямые и длинные ноги, а поднимаясь выше, можно было заметить совершенно потрясающий изгиб поясничных ямочек.
Возможно, дело было в освещении, но кожа казалась ослепительно, невероятно хороша. Робот лежал на подушке, повернув лицо набок, и Шэнь Лан поддался ближе, чтобы получше разглядеть его.
То ли из-за слишком высокой температуры воды, то ли по какой-то иной причине, но белоснежное личико слегка порозовело, а ресницы, словно сошедшие с картины, отбрасывали небольшую тень на глазницы.
Прямой и изящный нос, тонкие алые губы, а в уголке глаза — изящная родинка, сулящая слезы.
Это лицо идеально попадало во все его эстетические стандарты.
Шэнь Лан протянул руку и подался вперед.
Цзянь Чао, почувствовав приближение человека, только что смирившийся со своей участью и готовый плыть по течению, теперь был готов прикусить язык, лишь бы покончить с собой.
Никто не знал лучше него самого, до какой степени прекрасна его внешность.
В конце концов, его лицо считалось одним из самых красивых в Азии, и когда этот извращенец полез ближе, он сразу понял: его первому поцелую конец.
Он попытался плотно сжать губы, но они не реагировали.
В голове проносились жуткие образы: мерзкий извращенец с губами-сосисками, гнилыми желтыми зубами и отвратительным зловонием изо рта. Всё кончено, действительно всё кончено.
Когда чужое дыхание коснулось его лица, отчаяние Цзянь Чао достигло невиданных высот.
И вдруг какая-то рука без церемоний оттянула его веко, после чего раздался испуганный вопль, и незваный гость отскочил прочь:
— Ох ё! Напугал до смерти!
Шэнь Лан, перепуганный до полусмерти, соскочил с кровати и поспешно схватился за грудь: ему стало любопытно, какое же потрясающее, несравненное очарование явится миру, если этот идеальный робот откроет глаза.
В результате под веками обнаружилась сплошная белизна — белки глаз выглядели до жути жутко!
А он-то думал, что они будут сиять, как у куклы Барби, хлопая ресницами вверх-вниз.
Этот испуг мгновенно развеял те мимолетные, робкие чувства, что только что шевельнулись в его сердце.Каким бы красивым ни был робот, он всё равно остаётся роботом.
Он ещё не опустился до такой степени, чтобы быть неразборчивым в связях и влюбиться в машину с первого взгляда.
Шэнь Лан смотрел на лежащего прямо перед ним человека, чья безупречная внешность от макушки до пят была лишена единого изъяна.
Его взгляд снова опустился куда-то ниже.
В самом деле, прожив в одиночестве столько времени, он купил эту вещь именно с расчетом на то, чтобы кое-чем заняться.
Хотя самая полезная функция оказалась не совсем такой, как хотелось бы, внешние данные действительно заставляли закрыть глаза на прочие недостатки.
Шэнь Лан немного посомневался, а затем протянул руку, пытаясь найти переключатель. Пусть он пока и не решался этим воспользоваться, по крайней мере, можно было проверить, способна ли эта штука вообще встать.
Шаря вокруг добрую половину дня, он довел Цзянь Чао до беспрецедентного отчаяния.
Было такое ощущение, будто по телу ползет какая-то омерзительная змея или во время сна прямо в рот прыгнула отвратительная жаба.
Короче говоря, его от этого тошнило так, что, казалось, он сейчас завянет прямо на месте.
Решимость, которую Шэнь Лан только что принял, испарилась окончательно.
Помнится, когда он только распаковал товар, на ощупь он был хоть и небольшим, но всё же обладал какой-то твердостью. Что же это сейчас такое у него в руке?
Шэнь Лан пощипал красивое лицо робота:
— Жаль, что личико выдалось что надо, но сокровищем воспользоваться не получится. Ничего страшного, папочка через пару дней придумает, как тебя зарядить.
— А теперь принимай ванну и спать.
Шэнь Лан лег и заснул.
Одевать робота он тоже не стал: главная причина заключалась в том, что робот оказался слишком тяжелым. Подняться на гору легко, а вот спускаться трудно — с одеванием и раздеванием действовало то же правило.
К счастью, в нем проснулась совесть: ему стало жаль оставлять такого писаного красавца спать голышом, и он небрежно бросил на него половину одеяла.
Из-за этого они оказались невероятно близко друг к другу: Шэнь Лан в полусне придвинулся вплотную, их носы соприкасались, и спалось ему донельзя сладко.
Цзянь Чао с закрытыми глазами был вынужден всю ночь вдыхать углекислый газ, и на следующее утро, даже когда в комнате никого не было, ему казалось, что воздух отдает зловонием.
Силы по-прежнему не вернулись, превозмогая слабость, он перекатился и пополз, кое-как съел немного остатков еды, немного полежал на полу и лишь после этого набрался сил, чтобы вернуться на кровать.
Этот гребаный извращенец запер дверь снаружи.
Сейчас он действительно мог звать на помощь хоть небеса, хоть землю, но никто бы не отозвался.
При таком состоянии организма он панически боялся, как бы чего не случилось.
Громкая новость в городе Цзинь.
Президент корпорации Цзянь пропал без вести.
В Городе Уян полным ходом шло первое финансовое состязание среди институтов. Будучи человеком, тщательно изучавшим различные кейсы финансовой индустрии, Шэнь Лан до боли хорошо знал имя Цзянь Чао.
Тот был одним из немногих людей, вызывавших у него искреннее восхищение.
В возрасте всего двадцати лет, благодаря созданным им новым отраслевым проектам, потрясшим отечественный и даже мировой рынок, он вывел семью Цзянь в тройку лидеров среди богатейших людей страны.
Он также внес колоссальный вклад в развитие национальной экономики.
С тех пор он превратился в хрестоматийного, вдохновляющего персонажа.
И в то же время — в человека, которым Шэнь Лан искренне восхищался.
Вот только в новостях не было фотографий. Подобному человеку было весьма легко сохранять инкогнито, и это вполне понятно: раз никто не знал его в лицо, это придавало гению бизнеса и легендарной личности еще больше таинственности.
Как только новость просочилась наружу, в городе Цзинь поднялся страшный переполох. Исчезновение президента Цзяня — дело серьезней некуда. Поговаривали, что высшее руководство Корпорация Цзянь охватила паника, волны поисковых запросов то затухали под давлением, то поднимались с новой силой.
Подобные случаи не были редкостью, поэтому богачи намеренно скрывали информацию о своих детях, дабы не столкнуться с преследующими корыстные цели головорезами.
Президент Цзянь пропадал уже больше недели, и все, кто следил за этим делом, сидели как на иголках. Разумеется, не обходилось и без злопыхателей-диванных экспертов, которые радовались чужому несчастью и вовсю распускали слухи, стряпая версии о похищении, вымогательстве и заказных убийствах — короче говоря, хороня человека раньше времени.
Шэнь Лан методично пожаловался на каждую такую сочащуюся сплетнями публикацию в микроблоге.
Отложив телефон, он потрогал защитный амулет на шее и взмолился, чтобы тот остался цел и невредим.
Преподавательская деятельность научила его гораздо острее понимать, насколько важны для страны талантливые люди.
Достичь таких высот в столь юном возрасте — его будущее определенно было неизмеримо.
Он молился о его благополучном возвращении, хотя текущая ситуация выглядела не слишком оптимистично.
— Профессор Шэнь.
Тихий женский голос за дверью кабинета заставил Шэнь Лана отвлечься от тревожных мыслей. Подняв голову, он одарил гостью мягкой и вежливой улыбкой:
— Преподаватель Ли.
Встретившись взглядом с ласковой улыбкой Шэнь Лана, Ли Цин тут же покраснела, и сердце засидевшейся в девках дамы затрепетало, не поддаваясь никакому контролю:
— Я хотела бы проконсультироваться с профессором Шэнем по поводу соревнований на следующей неделе. Скажите, у вас найдется время?
— Да, конечно, слушаю вас.
Шэнь Лан поднялся и отодвинул стул перед письменным столом, излучая сдержанное благородство.
Будучи самым молодым профессором, охватившим несколько вузов и сочетающим в себе сногсшибательную внешность и выдающийся интеллект, он вызывал такой ажиотаж, что в журналах регистрации на входе в родном университете и соседних учебных заведениях ежедневно исписывалось по несколько лишних страниц — все хотели хоть разок взглянуть на легендарную фигуру профессора, чья красота затмевала собой красавцев со всех факультетов, вместе взятых.
Величественный и невозмутимый, мягкий и благородный, словно нефрит, обладатель глубочайших познаний.
Именно таким профессора Шэня видели абсолютно все.
А вот как его видели студентки и преподавательницы женского пола: красавчик! Какой же он красавчик! Боже мой, почему он такой невероятно красивый!
Ли Цин с покрасневшим лицом скромно задавала вопросы, однако профессор Шэнь бил в самую точку по каждому из них, не оставляя ей ни малейшего шанса урвать время для уединения и потешить собственное самолюбие.
Пользуясь тем, что на него никто не смотрит, Шэнь Лан поднял голову и взглянул на часы: у Дуань Сяобая сегодня день рождения, и пусть они были всего лишь закадычными приятелями, из уважения к их двадцатилетней дружбе ему всё равно придется пойти.
От этого немного разболелась голова.
Этот приятель относился к нему неплохо.
Но вот остальные его дружки — те еще сволочи.
http://bllate.org/book/26355/3155160
Готово:
