Готовый перевод The Idiot Thought I Was a Robot / Дурачок решил, что я робот: Глава 15

Шэнь Лан с изумлением смотрел на эту огромную штуковину, которая совершенно внезапно и без всяких предзнаменований встала дыбом, и моргал своими заспанными, подернутыми утренней дымкой глазами.

Сев рядом, он уставился на неё, время от времени щелкая пальцами, и наконец радостно произвел:

— Заработала, что ли?

Сознание Цзянь Чао было кристально ясным, а физические ощущения, казалось, стали гораздо острее, чем прежде; ему хотелось немедленно отречься от родственных связей с этим братом, совершенно не понимающим ситуацию.

А то, что этот извращенец сделал дальше, лишь подтвердило его прежние догадки.

Шэнь Лан всё это время не трогал его вовсе не по какой-то другой причине, а просто потому, что он сам был снизу, а у того никак не получалось встать — очень хотелось, да возможности не было!

Теперь же, когда брат взбунтовался, ему, судя по всему, и впрямь конец.

Шэнь Лан действительно был очень рад.

Но на улице уже рассвело.

Средь бела дня того настроения, конечно, и в помине не было, к тому же...

Шэнь Лан не знал, с чего и как начать.

Он почесал в затылке, пытаясь припомнить, как именно вчера умудрился задеть выключатель.

От начала и до конца ничего особенного в его действиях не было.

— Малыш, а ты можешь двигаться сам?

Шэнь Лан сжал зубы и протянул руку внутрь.

Теперь способность кожи Цзянь Чао воспринимать прикосновения была намного сильнее, чем раньше, и, вполне естественно, чувство отвращения тоже возросло многократно.

Хотя он прекрасно знал, что по-прежнему не может двигаться, он всё же изо всех сил попытался поднять руку, чтобы помешать этому.

Когда его пальцы слегка приподнялись, оба замерли в изумление!

— Ха!

Тысячи слов слились у Шэнь Лана в один-единственный возглас, и он тут же протянул руку, чтобы ухватить пальцы робота:

— Зашевелилось, зашевелилось!

Цзянь Чао не знал, что означал этот возглас, но в тоне послышалось удивление.

В то же время он опасался, не заметил ли тот, что действие лекарства закончилось, ведь если ему вколят ещё дозу, он, боюсь, уж точно не сможет вырваться из лап этого чудовища.

Раз уж пальцы шевелятся, возможно, удастся пошевелить и остальными частями тела.

Воспользовавшись тем, что человек отошел, Цзянь Чао глубоко вздохнул и изо всех сил постарался распахнуть тяжелые веки и заставить подчиниться конечности.

Шур —

Раздался звук задергиваемых штор.

Перед с трудом открывшимися глазами Цзянь Чао царила кромешная тьма. Он перевел взгляд на окно и смутно разглядел расплывчатую фигуру со спины.

Эта спина оказалась тоньше, чем он представлял: бледно-серая рубашка и белые брюки из мягкой ткани идеально облегали тело, подчеркивая безупречные пропорции фигуры.

Это совершенно не вязалось с тем лицом.

Вот что успел увидеть Цзянь Чао, прежде чем комната окончательно погрузилась во мрак. Руки двигались, шея тоже могла поворачиваться — пожалуй, еще немного, и он полностью обретет свободу.

Сейчас единственное, что оставалось делать — это затаиться.

Цзянь Чао затаился, чтобы накопить силы и нанести один точный удар, а вот Шэнь Лан был по уши в хлопотах.Он сначала задвинул светонепроницаемые шторы, которые использовались только для показа фильмов, затем включил проектор, принёс ноутбук, открыл бутылку красного вина и, наконец, забрался на кровать.

Цзянь Чао понятия не имел, что тот собирается делать.

Если бы он мог понять ход мыслей извращенца, он бы и сам был ненормален.

К счастью, к его рукам и ногам, похоже, постепенно возвращалась чувствительность — намного раньше, чем обычно.

Хотя конечности всё ещё оставались слабыми, в худшем случае можно было пойти ва-банк и отчаянно попытаться дать отпор, что было намного лучше, чем раньше, когда он лежал подобно рыбе на разделочной доске, с которой можно делать всё что угодно.

Шэнь Лан нажал кнопку включения на ноутбуке и с размаху нырнул под одеяло.

Для Цзянь Чао, чья чувствительность только-только восстановилась, это ощущалось как тяжесть горы Тайшань, давящая тысячетонным грузом.

Человек сверху уткнулся прямо ему в подбородок, свернувшись калачиком сбоку, и протянул руку, чтобы натянуть одеяло до половины лица.

Весь его вид напоминал стеснительную юную девушку, столкнувшуюся с чем-то непристойным.

Неужели в нынешние времена извращенцы увлекаются ролевыми играми?

Или у него действительно раздвоение личности?

Цзянь Чао хотел свернуть голову этой макушке, примостившейся на нём, и выбросить её как можно дальше.

Он действительно собирался так и поступить: его руки восстановились уже наполовину, и, судя по толщине шеи, измеренной за прошлые дни, следовало еще немного подождать, пока человек потеряет бдительность, и попробовать свернуть её.

Вот только комната была слишком темной, что мешало бы скорости.

Когда свет снова зажглся, комнату залило тёплым желтоватым светом с розоватым, двусмысленным оттенком.

Стоило донестись доносившимся с экрана стены звукам а-а-а и м-м-м, не предназначенным для детей, как Цзянь Чао буквально окаменел.

Он и правда недооценивал извращенца.

Шэнь Лан, зажав в руке край одеяла, прижался к объятиям Умного робота, глядя на большой экран и поджав губы.

Фильм для взрослых явно предназначался не для робота — он был нужен, чтобы набраться храбрости.

Тяжело решиться на подобное с бухты-барахты, тем более для новичка, впервые оказавшегося в этих краях: здесь были необходимы и атмосферный ритуал, и вино для храбрости.

Шэнь Лан собирался перешагнуть через собственный внутренний барьер: стоило ему только захотеть, как он тут же приведёт дело в исполнение и отдастся всецело.

Даже если это машина, заполучить столь прекрасного человека — он бы ничуть не прогадал.

Подумав об этом, Шэнь Лан опустил одеяло, прижался ещё теснее, обхватил его руками и выглядел при этом донельзя очаровательно.

Это совершенно сбило Цзянь Чао с толку.

Он тысячу раз представлял себе, как лицом к лицу столкнется с извращенцем в самых разных ситуациях: кровавых, извращённых, жестоких, беспощадных или еще более невообразимых.

Но он абсолютно, решительно не мог вообразить подобную картину.

При мерцающем свете ламп этот великий извращенец, прильнув к нему птенчиком, вместе с ним смотрит… фильм для взрослых с участием мужчин!Даже если Цзянь Чао не интересовали белоснежный киноэкран и доносящиеся оттуда звуки, брат его всё равно стоял как вкопанный.

Скосив взгляд вниз, Цзянь Чао замер.

Пусть в полумраке воспоминания были свежи, а перед глазами стояла кошмарная картинка, от которой хотелось усомниться в собственной жизни из-за её уродства.

Но тот единственный уголок подбородка, что виднелся в поле зрения, уж точно не принадлежал тому уродцу, которого он видел раньше.

Изящная линия подбородка белела в свете лампы так ярко, что казалось, будто она отсвечивает, а видная лишь наполовину губа — розовая и пухлая — имела идеальную форму.

Ресницы оказались длинными и густыми, словно веер, прикрывающий глазницы, а рука, обнимавшая его за талию — из-за короткого рукава обнажённая, — казалась белой, словно кусок безупречного нефрита без малейшего изъяна.

Цзянь Чао остолбенел.

Куда делся этот взъерошенный лев-уродец?

Почему этот извращенец рядом с ним кажется таким юным?

Что, человека подменили?!

Этот вопрос очень скоро получил ответ.

Шэнь Лан некоторое время смотрел порнофильм, при этом рука его обняла Цзянь Чао ещё крепче. Внезапно он задрал голову, подался вверх и прижался губами к безупречному подбородку робота:

— Малыш, пожалуй, через минуту я уже буду готов. Сможешь двигаться сам?

Голос и интонация действительно были точь-в-точь как у того извращенца.

Печатью подтверждено: замены не было.

Цзянь Чао закрыл глаза в тот самый момент, когда тот поднял голову.

То ли зрительное потрясение оказалось слишком велико, то ли мозг никак не мог переварить, что уродец превратился в человека, но он почему-то не воспользовался моментом, чтобы свернуть тому шею.

Вместо этого он затаил дыхание и замер, пока партнер снова не повернул голову вперед.

Почувствовав, что человек рядом поднимается, Цзянь Чао настороженно открыл глаза.

Шэнь Лан приподнялся на локте, взял стоявшее на тумбочке красное вино и осушил его одним глотком.

Это позволило Цзянь Чао разглядеть его лицо с другой стороны: упавшая на лоб прядь волос прикрывала половину лба и верхнюю часть уголка глаза, но высокий переносица и оставшаяся половина лица несомненно были красивы.

Это заставило его медлить с действиями по двум причинам: во-первых, его тело еще не полностью восстановилось, а во-вторых, в нем внезапно проснулось любопытство.

С тех пор как в детстве Сяо Цзюво безжалостно и безо всяких причин отвергла его, Цзянь Чао крайне редко встречал людей и вещи, способные вызвать у него интерес.

Словно какая-то струна внутри внезапно оборвалась, и он лишь по работе мог понять, что всё ещё жив.

Тот живой и озорной проказник, что жил в его сердце в детстве, уже давно тихонько спрятался.

Правда, время от времени он всё же выскальзывал наружу, вот только никто об этом не знал.

В этот момент верх взяло любопытство, примешавшееся к которому чувство опасности придавало происходящему остроту какого-то приключения.

А когда этот человек снова взобрался на него, жалеть о бездействии было уже поздно.

Мягкие и теплые губы, пахнувшие вином, накрыли его рот, а тяжесть чужого тела придавила сверху, сделав его собственную силу, восстановившуюся примерно наполовину, совершенно бесполезной.

Фильм в этот момент продолжал оглашать комнату непрекращающимися стонами.

Шэнь Лан решил идти до конца и, воспользовавшись этим импульсом, намеревался добиться успеха с первой попытки.

Умный робот, возможно, способен действовать самостоятельно, отталкиваясь от обстановки и потребностей хозяина.

Да к чёрту всё, сначала попробую, а там видно будет!

Аромат вина ворвался в рецепторы, и Цзянь Чао, не то снова пав жертвой чужих домогательств, почувствовал, как в голове прояснилось ещё сильнее.

Запах, исходивший от кончика носа, был необычайно приятным — было трудно понять, то ли это аромат вина, то ли естественный запах тела того парня.

Цзянь Чао открыл глаза и интуитивно почувствовал, что сил в теле прибавилось.

Его свирепый взгляд чуть опустился вниз, и он снова увидел верхнюю половину лица извращенца.

Всё те же плотно сомкнутые густые ресницы, изящный нос... из-за слишком близкого расстояния рассмотреть лицо целиком не удавалось.

И лишь когда фильм подошел к концу, экран автоматически погас, погрузив комнату во тьму, а чья-то рука скользнула ему под одежду, Цзянь Чао резко открыл глаза!

Момент для удара упущен!

Неужели ему за этот месяц промыли мозги, раз он только что раздумывал над тем, чем они вообще занимаются?!

Его лапал какой-то мужик, а у него ещё хватало настроения гадать, как тот выглядит!

Он начал подозревать, что лекарство повредило ему мозг.

Попытавшись пошевелить рукой, он понял, что физические силы восстановились на шесть десятых, а шансы на успех возросли на один процент.

В тот момент, когда чужая рука опустилась ниже, Цзянь Чао медленно поднял руку...

Дзынь-дзынь-дзынь...

Внезапно раздался резкий звонок входной двери.

Сам по себе он не представлял ничего особенного, тем более что стояло лишь утро, а не глухая ночь.

Но ситуация в комнате была куда страшнее любой полуночи!

Атмосфера, которую Шэнь Лан только что с таким трудом создал, мгновенно развеялась. Он быстро вскочил, задёрнул шторы, спрятал ноутбук, подхватил робота на руки и укрыл его.

Кроме Дуань Сяобая, никто другой не мог явиться сюда без предварительного звонка, просто нажав на кнопку у двери.

Вчера, показав фотографии Дуань Баобао и остальным, он сразу понял, что Дуань Сяобай непременно заявится сюда!

Вот только он не ожидал, что тот явится так не вовремя!

Теперь он наконец-то понял всю степень ярости тех, кому мешают заниматься хорошими делами.

Цзянь Чао затолкнули в шкаф, и он закрыл глаза лишь тогда, когда дверца шкафа задвинулась.

В глубине его прояснившихся фениксовых глаз бушевали тёмные волны — донельзя свирепые, они набросили оттенок холода даже на его обычно ослепительно прекрасное лицо.

— Малыш, потерпи немного. Вот прогоню этого парня и снова займусь тобой.

Шэнь Лан захлопнул дверцу шкафа, быстренько прибрался в комнате, оделся и, открыв дверь, вышел наружу.

http://bllate.org/book/26355/3155171