Готовый перевод After Transmigrating, I Became the Top Star by Defeating the Idol / Я занял место главного героя, уничтожив всеобщего любимчика: Глава 9

Четыре столь весомые фигуры собрались в одном месте, отчего Чу Чаоань почувствовал некоторое волнение.

Особенно учитывая, что Владыка Преисподней тоже был здесь, хотя он совершенно не получал никаких известий об этом.

Оставалось лишь признать, что передвижения этой особенаистина недоступны для понимания.

— Юнь-эр?

Цзян Цзинь слегка склонил голову, мягким взглядом глядя на Чу Чаоаня. Его недавняя неестественность, разумеется, не ускользнула от Цзян Цзиня — всё было замечено последним.

Чу Чаоань опустил голову, не пытаясь объяснить свою недавнюю реакцию, и лишь тихо произнес:

— Учитель.

Цзян Цзинь отвел взгляд.

Как только сосредоточенные на нем взгляды исчезли, Чу Чаоань осторожно поднял голову, глядя на шествующих в центр главного зала Фэн Цина и его спутников.

Заметив их приближение, глава Павильона Пэнлай поднялась навстречу и произнесла:

— Ваше Величество Император Демонов-Животных.

Стоявшая рядом с ней ученица тут же шагнула вперед, уступая место подле главы павильона.

— Глава Цэнь, — небрежно улыбнулся Фэн Цин, неторопливо направляясь к главным местам.

Цэнь Цзиньмань слегка изогнула губы, и ее прекрасные, яркие черты лица, тронутые улыбкой, стали еще более завораживающими и исполненными особого очарования.

— Какая честь для Пэнлая, что Ваше Величество изволили пожаловать лично, здесь просто благодать струится отовсюду. Прошу, занимайте почетное место.

Главное сиденье было разделено на две части, и глава Павильона Пэнлай с Фэн Цзинем заняли их каждое по отдельности.

Никто не счел подобное расположение неуместным.

— Благодарю всех, кто преодолел столь долгий путь, вы все устали… — после дежурных любезностей Цэнь Цзиньмань множество учеников внесли из-за пределов зала изысканные вина и редкие яства, поочередно расставляя их на низких столиках перед гостями.

Всё это были поистине бесценные духовные эликсиры и нектары — поистине щедрый жест.

……

Атмосфера на вечернем банкете царила весьма оживленная.

Чу Чаоань невзначай бросил взгляд на непринужденно расположившегося на главном месте Фэн Цина, а затем перевел его на один из углов зала, где располагались представители секты Цаншань.

Будучи правителями, они обладали совершенно разным положением, что невольно вызвало у него легкую усмешку. Впрочем, он нисколько не опасался, что его истинную личность могут раскрыть.

Рядом с Чу Чаоанем сидел глава Бессмертной Секты, который неторопливо потягивал вино в беседе с лидерами других объединений. На высоком помосте всё так же светилась полоса прогресса с цифрой один процент, не сдвинувшись ни на йоту.

Искусство скрывать ауру в Мире Духов было доведено до совершенства, и метод Владыки Преисподней наверняка уже достиг абсолютного пика.

Ныне здесь собралось столько могущественных мастеров, но даже они не заметили ни малейшего следа — поистине поразительно.

Появившихся чуть ранее монахов из Монастыря Боре он тоже видел: все говорят, что практики буддизма являются заклятыми врагами Мира Духов, но судя по всему, это далеко не всегда так.

Кто-то первый задал вопрос:

— Каковы же правила боевого турнира в этот раз? Неужели глава павильона внесла изменения?

Если бы всё осталось по-прежнему, то правила ничем бы не отличались от прошлых лет.

Цэнь Цзиньмань лукаво улыбнулась.

При виде этой улыбки становилось очевидно: новшества действительно были, и они отличались от привычного порядка.

Это сразу же пробудило интерес у всех присутствующих.

— Судя по улыбке главы павильона, правила и впрямь иные. Нельзя ли приоткрыть завесу тайны, чтобы все мы могли заблаговременно подготовиться? — произнес глава одной из сект.

Предложение этого главы вызвало всеобщий живой отклик, и люди наперебой заговорили.

Однако Цэнь Цзиньмань решила сохранить интригу:

— Действительно, всё будет не так, как прежде…

— О? Глава павильона, поведайте же скорее, дайте нам послушать, к чему готовиться.

Это грандиозное событие проводилось раз в десять лет и организовывалось сектой, одержавшей победу на предыдущем турнире. Все правила устанавливались победителями: хотя это и могло давать им немалые преимущества, никто не смел возражать — оставалось полагаться лишь на собственные силы.

— К чему столь спешить, уважаемые гости? — Цэнь Цзиньмань не стала раскрывать правила из-за общего галдежа.

Ее прекрасные глаза изогнулись полумесяцем, а алые губы приоткрылись:

— Узнаете во время самого турнира.

……

Эта загадка, загаданная главой Павильона Пэнлай, вовсе не разочаровала гостей, а лишь сильнее раззадорила их любопытство. Интерес вспыхнул с новой силой, и всем захотелось узнать, какими же будут правила нынешнего турнира.

Хотя Секта Чаоянь и считалась сильнейшей, на прошлом состязании она потерпела поражение.

К тому же, на волне возвышения различных влиятельных кланов в последние годы, многие затаили совершенно иные мысли.

Чу Чаоань налил себе чашу фруктового вина. Кисло-сладкий вкус не казался приторным, напротив, он освежал и прекрасно утолял жажду. Свежий духовный нектар заполнял рот, скользил в горло, оставляя после себя легчайший след духовной силы, который в конце концов вливался в киноварное поле даньтяня.

Как только он собрался налить себе третью чашу, до него донесся мягкий голос:

— Юнь-эр, пей поменьше.

Чу Чаоань склонил голову набок и посмотрел на Цзян Цзиня.

— Охмелеешь, — в глазах Цзян Цзиня мелькнуло подобие улыбки, когда он произнес это.

Услышав такое, Чу Чаоань оставил мысль наполнить чашу снова:

— Хорошо.

Ледяной, пронизывающий взгляд, устремленный на него, стал еще более дерзким. Подняв глаза, Чу Чаоань бросил беглый взгляд на сидевшего напротив Сяхоу И — во взгляде того не было ни малейшей попытки скрыть злобу.

Когда он посмотрел в ответ, Сяхоу И лишь кривил губы в усмешке.

Вскоре глава клана Сяхоу, сидевший рядом с последним, подал голос. Сяхоу Тэнцзи поднял со стола чашу с вином и обратился к Цзян Цзиню:

— Слышал, Бессмертный Владыка Ванцзюнь взял ученика, жаль лишь, что мне не довелось побывать на церемонии.

Лицо Цзян Цзиня озарилось чистой улыбкой:

— Глава клана Сяхоу преувеличивает.

Стоило Сяхоу Тэнцзи сменить тон, как он протянул руку в сторону Чу Чаоаня:

— Должно быть, этот юноша и есть любимый ученик Бессмертного Владыки.

В мгновение ока в главном зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь мелодичными звуками цитры, доносившимися с высокого помоста. Все взгляды тут же приковались к выходке Сяхоу Тэнцзи.

***

Цзян Цзинь слегка улыбнулся и чуть наклонил голову:

— Юнь-эр, поприветствуй главу клана Сяхоу.

Чу Чаоань послушно кивнул, перевел взгляд на собеседника и произнес ровным, лишенным раболепия тоном:

— Приветствую главу клана Сяхоу.

Сяхоу Тэнцзи дважды сухо усмехнулся, но ответа так и не последовало.

Подобное отношение заставило присутствующих в зале замереть в недоумении.

Те, кто были поумнее, сразу поняли: глава клана Сяхоу вознамерился устроить неприятности ученику Бессмертного Владыки. Вот только насколько же безрассудным нужно быть, чтобы бросать вызов ученику главы Бессмертной Секты!

Многие подумали про себя: должно быть, из-за того, что в последние годы Бессмертный Владыка вел себя всё более тихо и незаметно, Сяхоу Тэнцзи позабыл о былом величии Бессмертного Владыки Ванцзюня, который некогда одним ударом меча расколол небеса, раз уж тот посмел вести себя подобным образом.

Спустя мгновение Сяхоу Тэнцзи произнес:

— И впрямь выдающийся вид, в столь юные годы уже обладаешь уровнем Золотого Ядра.

Чу Чаоань остался невозмутим, ожидая продолжения.

И действительно, следующая фраза Сяхоу Тэнцзи не заставила себя ждать:

— Мой сын Сяхоу И давно наслышан о том, что ученик Бессмертного Владыки одарен свыше, и уже давно жаждал познакомиться, да всё не представлялось возможности. Раз уж выпал столь редкий случай, почему бы им обоим не обменяться ударами в поединке?

Едва истинная цель была раскрыта, Сяхоу И тут же поднялся на ноги, сложив руки в приветствии поверх веера.

Цзи Лян и остальные за спиной Чу Чаоаня уже принялись возмущенно шуметь, прекрасно разглядев недобрые намерения соперника.

— Старший соученик Лу, не слушай его, — тихо бросил Цзи Лян.

Чэнь Цзинь тоже подался вперед, наклонившись:

— Верно, не обращай на них внимания!

Многие другие ученики также принялись выражать поддержку. Цзян Цзинь отчетливо слышал все эти пересуды.

Улучив свободную секунду, Чу Чаоань утешительно улыбнулся им в ответ.

Затем он повернулся обратно и поднялся со своего места.

Увидев, что тот встает, Сяхоу И решил, будто Чу Чаоань собирается принять вызов, однако в следующее мгновение он остолбенел.

— С чего бы это не представлялось возможности, — мягким и покладистым голосом произнес Чу Чаоань, а на его красивом, бледном лице проступила искренняя улыбка. — С молодым господином Сяхоу мы уже дважды виделись.

……

Эти слова заставили всех в зале осознать, что в только что сказанном главой клана Сяхоу явно имелся подвох — не нужно быть гением, чтобы понять, что тот намеренно придирался.

Раз уж они виделись уже дважды, то откуда взялись все эти высокопарные фразы вроде «давно наслышан» и «жаждал познакомиться»?

Закончив эту фразу, Чу Чаоань продолжил без малейшей паузы:

— Молодой господин Сяхоу человек весьма щедрый, стоит ему лишь пожелать, и он целиком арендует Павильон Сотни Цветов, чтобы любоваться видами вместе с другими. Это поистине вызывает у Лу Юня глубокое восхищение.

Стоило прозвучать словам «Павильон Сотни Цветов», как брови сидевшей на главном месте главы Павильона Пэнлай изящно сошлись.

Сяхоу Тэнцзи тоже замер, резко повернувшись к Сяхоу И, лицо которого мгновенно переменилось в оттенках.

— Какой еще Павильон Сотни Цветов? — сурово бросил Сяхоу Тэнцзи.

Не успел Сяхоу И раскрыть рот, как сверху раздался голос Цэнь Цзиньмань:

— Павильон Сотни Цветов — одна из достопримечательностей Пэнлая. Сегодня я отдала распоряжение позволить ученику Лу Юню пройти туда полюбоваться пейзажами…

Остальное можно было уже не пояснять.

Каждому присутствующему всё стало предельно ясно. Они и раньше слышали о том, что старший молодой господин клана Сяхоу избалован отцом и отличается крайне надменным нравом.

Сопоставив несколько реплик Сяхоу Тэнцзи и Чу Чаоаня, а также вмешательство главы Павильона Пэнлай, не составляло труда сделать вывод о поступке Сяхоу И.

Мало того, что он выгнал учеников Секты Чаоянь, любовавшихся видами в Павильоне Сотни Цветов, лишь ради того, чтобы пригласить кого-то полюбоваться пейзажами, так он еще и намеренно чинил препятствия после всего! Использование своего положения для запугивания выглядело крайне низко.

— И-эр! То, о чем говорит юный друг Лу Юнь, правда? — лицо Сяхоу Тэнцзи помрачнело.

— Отец, всё не так, я просто хотел пригласить младшего брата Жана… — Сяхоу И спешно попытался оправдаться, но окрик оборвал его на полуслове.

— Довольно! — Сяхоу Тэнцзи прекрасно знал характер своего сына, а упоминание «младшего брата Жана» лишь окончательно убедило его в худшем. — Убирайся с глаз моих.

Сяхоу И стоял ни жив ни мертв.

Ци Вэньжань тоже больше не мог усидеть на своем месте:

— Приемный отец…

……

Даже при столь грандиозном стечении народа Сяхоу Тэнцзи не мог продолжать выгораживать Сяхоу И: мало того, что тот задирал младших, так еще и позволил себе своеволие на территории Павильона Пэнлай — это был сильнейший позор.

Видя, что отец с сыном уперлись каждый в свое, Ци Вэньжань помедлил, а затем перевел взгляд на Сяхоу И, надеясь, что тот первым признает свою неправому:

— Братец И.

Сяхоу И упрямо задрал подбородок. Сегодняшний день стал для него поистине величайшим унижением, и если он вот так уйдет, то потеряет не только лицо, но и всякое достоинство.

Подумав об этом, Сяхоу И свирепо зыркнул на Чу Чаоаня.

Чу Чаоань ответил ему равнодушным взглядом.

— Юнь-эр, — позвал его Цзян Цзинь, тихонько поинтересовавшись: — Тебя кто-то обидел?

Чу Чаоань покачал головой и, опустив ресницы, ответил:

— Нет.

Цзян Цзинь внимательно всмотрелся в него:

— Вот и хорошо.

Когда атмосфера в главном зале из-за выходки отца и сына из клана Сяхоу стала довольно странной, раздался ленивый голос:

— Тц.

Фэн Цин издал короткий презрительный смешок:

— Оказывается, задирать слабых, пользуясь чужим авторитетом, можно даже без извинений?

Его слова недвусмысленно указали на то, как Сяхоу Тэнцзи выгораживает собственного отпрыска.

Чу Чаоань бросил взгляд наверх.

Фэн Цин не смотрел на него, в его пальцах легко и грациозно вращался нефритовый веер.

Заметив этот беззаботный вид, Чу Чаоань мысленно усмехнулся, а затем перевел взгляд на складной веер в руках Сяхоу И.

Зная статус личного демонического слуги Фэн Цина, догадаться о многом было несложно.

Фэн Цин терпеть не мог, когда кто-то подражает ему.

Веер Сяхоу И определенно стоило выбросить.

Чу Чаоань опустил глаза.

……

С другой стороны, неожиданно ставшая мишенью для Императора Демонов-Животных, Сяхоу И побледнел.

Сяхоу Тэнцзи, потеряв последние остатки лица, тут же отвесил Сяхоу И пинок, от которого тот едва не рухнул на землю:

— Немедленно принеси извинения юному другу Лу Юню!

Чудом удержавшись на ногах, Сяхоу И стиснул зубы и процедил сквозь них, обращаясь к Чу Чаоаню:

— Прошу прощения.

Произнести эти слова стоило ему невероятных усилий.

Выдав это, он качнул желтыми одеждами и, стремительно собрав духовную силу, вылетел из главного зала.

Внутри вновь воцарилось подобие гармонии, хотя вокруг мест, занимаемых кланом Сяхоу, всё еще клубилось тяжелое напряжение.

Фэн Цин зевнул.

— Ваше Величество устал? — вовремя подала голос Цэнь Цзиньмань.

Павильон Пэнлай поддерживал неплохие отношения со Сектой Чаоянь, именно поэтому она и вмешалась ранее.

Чу Чаоань посмотрел на них, его нервы слегка натянулись.

— Есть немного, — Фэн Цин приподнял веки, а спустя мгновение, словно о чем-то вспомнив, произнес: — Как насчет того, чтобы завтра на боевом турнире я тоже отправил своих демонов поучаствовать?

Услышав это, сердце Чу Чаоаня екнуло, и в груди зародилось смутное предчувствие беды.

Следом за этим последовала следующая фраза:

— У меня есть личный демонический слуга, он как раз подходит по возрасту, да и родословная у него вполне сносная, так что я подумал — пусть тоже попробует свои силы в поединках.

http://bllate.org/book/26372/3156546