Готовый перевод My Villainous Junior Brother Secretly Loves Me / Младший брат-злодей тайно в меня влюблен: Глава 9

Голос юноши изначально был слегка холодным и чистым, словно рассыпчатый снег ранней зимой, но стоило ему произнести слова о тоске и заботе, как в них проскользнула какая-то нежная, щемящая нотка, тонкой вязью проникающая прямо в душу.

От слов Пэй Юйцзэ о том, что он скучает день и ночь, у того защемило в груди, он невольно тихо рассмеялся, а затем достал из-за пазухи какой-то предмет и протянул его Мэн Чэню.

Это был нефритовый кулон целиком нефритово-зелёного цвета.

Кулон в форме полумесяца был чистым и прозрачным, внутри него клубился мягкий сияющий блеск. Если взять его на ладонь, он напоминал зажатую в руке ясную луну из изумруда, до невозможности прекрасную.

Этот нефрит способен защитить от демонов и злых духов, а также рассеять миазмы, к тому же его ношение на теле питает и укрепляет Путь Дао, — с улыбкой произнёс Пэй Юйцзэ. — К тому же, когда я увидел его в первый взгляд, то сразу подумал, что он тебе прекрасно подойдёт.

Взгляд Мэн Чэня упал на этот нефритовый кулон.

Собеседник описал вещицу просто, но Мэн Чэнь знал: перед ним «Куньлуньский светлый нефрит», сырье для которого добывают на священной горе Куньлунь. Это чистейший нефрит, редчайшее сокровище, которое обычные практикующие не смогут сыскать и за тысячу золотых. Не говоря уже о том, что резьба на кулоне была выполнена на недосягаемой высоте и явно принадлежала руке мастера: если присмотреться, на обратной стороне кулона можно было разглядеть крошечный вырезанный иероглиф «Чэнь».

В него действительно вложили максимум заботы.

Пэй Юйцзэ с улыбкой посмотрел на него:

— Нравится?

— Подарок старшего брата слишком дорог, — ответил Мэн Чэнь. — Я чувствую себя неловко, принимая его.

— Между нами, зачем говорить об этом? — произнёс Пэй Юйцзэ. — Я помогу тебе повязать его.

Не дожидаясь ответа Мэн Чэня, он слегка подался вперед и аккуратно привязал полумесяцевый нефритовый кулон к поясу Мэн Чэня. Зеленоватый нефрит прекрасно гармонировал с небесно-голубой формой ученика, напоминая ясную луну, поднимающуюся над лазурным морем и бескрайним небом — они подходили друг другу идеально.

— С ним рядом, — мягко сказал Пэй Юйцзэ, — я буду спокоен.

Мрачные сумерки постепенно сгущались, небо и земля сливались в единую линию, и последний отблеск заката тихо растворился.

Чисто-белый бессмертный журавль неспешно влетел в Обитель Обитания Снега, сделал круг в воздухе и дважды прокричал. Вскоре дверь домика отворилась, оттуда вышел юноша. У журавля загорелись глаза, и он тут же камнем упал вниз, примостившись на плечо Мэн Чэня.

Мэн Чэнь поднял руку: на ладонях у него лежало спелое полупрозрачное алого цвета зернышко. Белый журавль радостно склюнул его, проглотил одним махом, а затем с лаской потравлялся длинной изящной шеей о щеку Мэн Чэня, совершенно не напоминая ту самую «высокомерную и недоступную» птицу, о которой ходили слухи среди остальных.

— Ты снова потяжелел, — прикинув вес на плече, заметил Мэн Чэнь. — Неужели опять шлялся повсюду, выпрашивая еду?

Этот журавль с виду казался надменным и гордым, величественным и сдержанным, он неизменно пренебрегал всеми подношениями и угощениями от учеников Секты Тайюань. Из-за этого окружающие смотрели на него с благоговением, на полном серьезе уверяя, будто это истинный бессмертный журавль, который не питается земной пищей, а пьет лишь росу и сладкие родниковые воды.

Только Мэн Чэню было известно, что эта бессовестная птица просто мастерски умела притворяться. Стоило ученикам оставить угощение и удалиться, как она тайком выползала наружу и с чистейшим восторгом уплетала всё, что ей приходилось по вкусу.

Журавль на мгновение замер, с виноватым видом втянул голову и изо всех сил выпятил грудь, пытаясь спрятать пухлое брюшко под крыльями.

Настроение Мэн Чэня от этого забавного создания немного улучшилось, и он ласково погладил его по перьям:

— Ладно, ступай поиграй.

Словно не желая расставаться, журавль еще несколько раз любовно потыкался в шею Мэн Чэня и лишь затем расправил крылья и с тихим клекотом улетел.

Проводив журавля взглядом, Мэн Чэнь тоже покинул Обитель Обитания Снега.

Стена Тяньцзи являлась высочайшей точкой Пика Тяньцзи и всей Секты Тайюань. Стоя на краю обрыва, казалось, можно было протянуть руку и коснуться небесного свода или сорвать звезды. Ночная Стена Тяньцзи казалась еще более безмятежной: вокруг царило абсолютное молчание, лишь изредка налетал ночной ветер, заставляя шуршать траву и кроны деревьев.

Мэн Чэнь остановился у самого края обрыва и отвязал от пояса нефритовый кулон.

В темноте ночи сияние нефрита казалось еще более мягким и чистым, словно упавшая с небес луна замерла на ладони, прекрасная и нереальная.

В прошлой жизни, проносив этот кулон на теле какое-то время, он с удивлением заметил, что первоначально изумрудно-зеленый цвет постепенно сменяется кроваво-красным, сквозь который порой проступали золотистые переливы — ослепительные, яркие, поразительные своей красотой. Терзаемый любопытством, он спросил об этом Пэй Юйцзэ, и тот с улыбкой ответил, что куньлуньский светлый нефрит устроен именно так: он способен самостоятельно впитывать квинтэссенцию и духовную энергию неба и земли, принося огромную пользу практике носящего.

Но на самом деле в этот нефрит была запечатана крошечная «Шестиглазая гусеница».

Шестиглазая гусеница являлась одним из лучших творений Секты Мриад Червей. Обладая миниатюрными размерами, она прекрасно умела скрываться, и даже многие великие мастера мира бессмертия были не в силах ее обнаружить. Стоило активировать ее с помощью тайной техники, как она начинала слежку и преследование. Стоило подкинуть хотя бы одну такую жертве, и куда бы та ни сбежала на край света, заклинатель-хозяин мог в мгновение ока определить ее местонахождение. Более того, при желании хозяин мог через глаза гусеницы видеть и слышать абсолютно всё, что делает и говорит наблюдаемый, полностью контролируя его изнутри.

Мэн Чэнь живо помнил охватившие его в тот самый миг осознания правды ужас, трепет и омерзение, подступившие к самому горлу. Пэй Юйцзэ с помощью столь мерзкого способа следил за ним почти полгода и даже с улыбкой на устах воспроизводил для него сохранившиеся фрагменты записей.

Мэн Чэнь прикрыл глаза, силой подавляя поднявшуюся в груди волну отвращения, резко развернулся и с бесстрастным лицом небрежным движением швырнул вещицу вперед.

Зеленоватая вспышка про чертила ночное небо и бесшумно канула в бездонную пропасть Стены Тяньцзи.

Книгохранилище располагалось на Площади Успокоения Сердца и представляло собой восьмиэтажную пагоду. В этот час Книгохранилище было залито ярким светом: на каждом этаже толпились ученики — одни жадно вчитывались в фолианты, другие яростно водили кистями по бумаге, то и дело затаив дыхание и переговариваясь с товарищами полушепотом.

Никому не мешая, Мэн Чэнь в одиночестве поднялся на восьмой этаж. Здесь всё было иначе, чем на остальных семи уровнях: в книгохранилище царил кромешный мрак, лишь у самого входа горел единственный светильник, рядом с которым сидел ученик в синих одеждах, сосредоточенно углубившись в древний свиток.

Заслышав шаги, тот поднял голову и, заметив Мэн Чэня, сильно удивился. Поспешно поднявшись на ноги, он произнес:

— Старший брат Мэн? Как вы здесь оказались?

Мэн Чэнь ответил:

— В последнее время я сильно заинтересовался методами изготовления лекарств и алхимии, и во время изысканий столкнулся с тупиком. Специально пришел отыскать одну книгу.

Сторожем оказался старший ученик Пика Юйхуа Чжао Цзинчэнь. Он всегда искренне восхищался Мэн Чэнем и преговенно относился к нему, но сейчас, услышав его слова, слегка растерялся и неуверенно пробормотал:

— Старший брат Мэн, вы ведь знаете, восьмой этаж открыт только для старейшин и старших наставников рангом выше.

На восьмом этаже Книгохранилища хранилось в основном запретное чтиво: упоминавшиеся там техники и заклинания отличались глубокой сложностью и таинственностью, там водилось множество еретических, противоречащих традиционному Пути древних свитков, руководств по ядам и запретных искусств. Обычные ученики обладали не столь высокой силой и нестабильным состоянием разума, а потому, прикоснись они опрометчиво к подобным книгам, они с легкостью могли повредиться рассудком, впасть в демоническое исступление и навлечь страшную беду. Именно поэтому Глава Тайсюань издал суровый закон, объявив восьмой этаж запретной зоной: вход туда строго запрещался всем ученикам, а нарушителей ждало суровое наказание в Зале Судебного Исполнения.

Как бы сильна ни была любознательность учеников, они страшились Зала Судебного Исполнения как огня, не говоря уж о том, что восьмой этаж по очереди охраняли старшие ученики с каждого пика, к тому же вход туда защищал секретный пароль, так что попасть внутрь обычным путем было попросту невозможно.

— Я знаю, — Мэн Чэнь достал из рукава письмо и протянул Чжао Цзинчэню. — Это послание, переданное мне вчера учителем. Ранее я консультировался с ним насчет вопросов алхимии и создания лекарств, и он велел мне прийти в Книгохранилище и взять Семь Звездных Заметок о Ядах. Я обыскал все семь этажей, но так и не нашел ее, поэтому пришлось подняться на восьмой.

Чжао Цзинчэнь взял письмо и внимательно вчитался. И впрямь, всё было так, как сказал Мэн Чэнь: Бессмертный Владыка Чжунли лично велел ему явиться сюда.

— Но... — он вернул послание, все еще испытывая колебания. — Прежде подобных случаев не случалось...

Мэн Чэнь подумал немного и произнес:

— Если хочешь, я позволю учителю передать тебе голосовое сообщение лично?

Чжао Цзинчэнь содрогнулся от ужаса.

Заставить Бессмертного Владыку Чжунли лично передавать ему голосовое сообщение?!

Уж лучше не надо!

К тому же, перед ним стоял сам Мэн Чэнь, который никак не мог солгать, да и его уровень культивации уже достиг Ступени Зарождающейся Души, ни в чем не уступая многим старейшинам секты. Взять почитать пару книг не должно составить никаких проблем.

Придя к такому выводу, Чжао Цзинчэнь больше не стал сомневаться и с улыбкой произнес:

— Не стоит беспокоить почтенного учителя, старший брат может зайти и поискать книгу. Но читать разрешено только здесь, выносить за пределы хранилища запрещено.

— Хорошо, благодарю за труд, — кивнув в знак благодарности, Мэн Чэнь дождался, пока Чжао Цзинчэнь откроет дверь с помощью пароля, и шагнул внутрь.

Взяв у входа светильник, Мэн Чэнь заскользил взглядом по корешкам книг, проходя между сотнями книжных полк. Наконец его взгляд замер, он остановился и вытянул с полки древний фолиант в черном переплете.

Однако это были вовсе не Семь Звездных Заметок о Ядах, о которых упоминалось в письме Чжунли Цзина. Книга называлась Записи о Небесном Покрове и Земной Опоре.

Это был трактат по расстановке формаций.

Отыскав по оглавлению нужный раздел, он принялся вбивать в память каждое из плотно исписанных строчек слово за словом. Мысленно повторив текст несколько раз и убедившись, что всё запомнено без единой ошибки, он вернул книгу на место и покинул восьмой этаж.

Прошло уже около часа, ночь стала еще глубже, но количество учеников в Книгохранилище не уменьшилось — напротив, казалось, их стало только больше. Только тут Мэн Чэнь вспомнил: приближался промежуточный экзамен, проводимый раз в два месяца.

В отличие от сект с распущенными нравами, Секта Тайюань предъявляла к обучению учеников строжайшие требования. Помимо ежедневных утренних и вечерних занятий, каждые два месяца проводилось масштабное этапное тестирование для проверки успехов учеников за истекший период. Те, кто не сдавал экзамен, не только получали дополнительную нагрузку к учебе, но и привлекались к тяжелому физическому труду: им поручали пропалывать и удобрять лекарственные сады, ухаживать за шерстью духовных зверей, подметать ступени или чистить задние горы.

Потому-то собравшиеся здесь ученики, скорее всего, пытались в последний момент наверстать упущенное.

Поняв причину происходящего, Мэн Чэнь уже собирался уходить, как вдруг боковым зрение заметил у письменного стола возле окна знакомую фигуру, и шаги его невольно замерли.

На фоне охваченной крайним напряжением и ужасом перед экзаменом толпы эта фигура выглядела поразительно расслабленной. Человек сидел за столом, склонившись набок, подперев голову левой рукой и лениво перелистывая правой рукой книгу. Взгляд его то и дело затуманивался, явно блуждая где-то далеко.

Окружавшие его ученики явно завидовали такому положению дел: время от времени они бросали на него взгляды, в которых смешивались зависть и досада.

Понаблюдав за ним какое-то время, Мэн Чэнь бесшумно приблизился и опустился на стул напротив.

Сюэ Лан всё еще витал в облаках и даже не заметил появления человека прямо перед собой. Опомнившись и случайно бросив взгляд вперед, он так сильно вздрогнул, что чуть не свалился под стол.

— Ты... — осознав, насколько громким получился его голос, он поспешно понизил тон: — Ты когда пришел?!

— Только что, — Мэн Чэнь скопировал его манеру говорить вполголоса, а затем потянул к себе читанную тем книгу, легко приподняв брови. — Тринадцать мечей Удивительного Ветра? Ты уже дочитал Метод Меча Тайсюань, который я дал тебе ранее?

— Давно уже, — Сюэ Лан закатил глаза, продемонстрировав полное пренебрежение. — Сколько вообще можно читать такую простую книгу? К тому же твои примечания там совершенно бесполезны.

Несмотря на наглый тон, левая рука, лежавшая на столе, украдкой сжалась в кулак, а пальцы нервно заскребли по дереву.

— Верно, я упустил это из виду, — Мэн Чэнь с невозмутимым видом скользнул взглядом по его суетливым движениям. — Но сейчас, не находишь ли ты, что тебе стоит почитать другую, куда более важную книгу?

Сюэ Лан нахмурился:

— Какую еще?

— Правила Поведения Новичков Секты Тайюань, — ответил Мэн Чэнь. — Новые ученики только что завершили испытание формацией, поэтому им не нужно сдавать этот промежуточный экзамен, но вместе с ним они обязаны переписать наизусть Правила Поведения.

Взглянув на ошеломленное лицо Сюэ Лана, он выдержал паузу и вежливо поинтересовался:

— Насколько я помню, старейшины читали наставления, когда вы только вступали в секту. Разве ты не знал?

Сюэ Лан: «...»

Судя по лицу юноши, он действительно понятия не имел об этом.

Мэн Чэнь вдруг вспомнил, что в прошлой жизни вступление Сюэ Лана в Секту Тайюань выдалось довольно тернистым. Когда он простоял на коленях у горных врат полмесяца, промежуточный экзамен как раз подошел к концу, так что тот не участвовал в проверке правил, а позже больше и не притрагивался к этой толстой, как кирпич, книге.

Но на этот раз удача ему явно не улыбнулась.

— Эти самые правила... — сглотнув слюну, Сюэ Лан храбро осведомился: — Их там много?

Мэн Чэнь встал, обошел книжные полки и вернулся с увесистым фолиантом, грохнув его прямо перед носом Сюэ Лана.

— На самом деле не так уж толсто, всего тысяча триста двадцать восемь страниц, — с безмятежным видом примерного ученика Тайсюань выдал Мэн Чэнь. — Если не спать и не есть, за двадцать четыре часа вполне можно выучить наизусть.

Сюэ Лан: «…………»

http://bllate.org/book/26374/3156865