Готовый перевод Dragon King Isn't Happy Today / Лун Ао Тянь сегодня не в духе: Глава 5

025 превратилось в крошечную колибри, перелетело через большую часть тренировочной площадки и тихонько опустилось на ограду.

Прямо под стеной, по обе стороны от квадратного стола из грушевого дерева, два мужика средних лет препирались друг с другом, словно сопливые мальчишки.

025 прислушалось на миг: до его слуха доносились лишь детские пререкания вроде «ха-ха-ха, мой сынок победил, давай жуй вьюнов», «да ты смухлевал, как мой сын мог проиграть», после чего система скучающе шевельнула тонкими крылышками.

Пожалуй, находиться рядом с Хан Сяоши было куда веселее.

Оно сменило немало носителей для выполнения заданий, но такого ходячего генератора абсурда и неформата, как Хан Сяоши, 025 видело впервые.

Словно мощная порция васаби — жгучая, диковинная и пробирающая до мурашек, — он заставил 025 впервые за всю его монотонную и рутинную работу испытать смутное предвкушение.

Глубоко в сознании шевельнулось предчувствие: казалось, те перемены, которых оно так долго ждало, неумолимо приближались...

Пока система размышляла об этом, перепалка под стеной накалялась, грозя перерасти в драку.

Глава семьи Мэн порылся в рукаве, вытащил свиток, с размаху шмякнул его на стол и свирепо зыркнул на оппонента:

— Среднее духовное сокровище-массив «Мост сорок», считай, проиграл тебе!

Свиток был размером с ладонь, перевязан особой духовной нитью, и стоило обнажить лишь тонкий краешек, как от него тут же мощной волной хлынула духовная энергия, от которой замирало сердце.

При звуках слов «духовный массив среднего качества» глаза Хан Тяня мгновенно зажглись.

Хотя обе семьи и были местными толстосумами, Город Хуаву оставался всего лишь захудалым городишкой, и сколь бы сильными они ни казались, в конце концов они были лишь двумя местными царьками. Один такой свиток среднего качества уже влетал главе семьи Мэн в копеечку.

Однако Хан Тянь, поглаживая закрученные вверх усы и прищурившись, упрямо покачал головой:

— Не хочу. Лучше скармливай мне вьюнов.

Глава семьи Мэн аж глаза выкатил от изумления и рявкнул:

— Ты!

— Ну я, и что?

Хан Тянь холодно хмыкнул и беспечно отмахнулся:

— Подумаешь, свиток среднего качества. Моя семья Хан и глазом моргнуть не заставит.

С этими словами он отвернулся, чтобы Мэн Хуань не заметил бушующего в глубине его глаз сожаления, и решительно заявил:

— Уговор есть уговор. Вьюнов я уже приказал поймать, скоро будут.

— …Ладно, жесток ты. ИстиAнно говорят: каков отец, таков и сын.

Глава семьи Мэн скрипел зубами так, будто с них слезала эмаль, с невыносимой болью в сердце пошарил в рукаве и выкинул кольцо:

— Добавим это малое пространственное кольцо. Теперь твой аппетит насытится?

— …Мало!

На этот раз отказ дался куда тяжелее.

Но, посомневавшись еще немного, Хан Тянь все же настоял на своем изначальном требовании.

Пространственное кольцо — вещь редкая, но не сказать чтобы совсем недоступная. А вот где сыщешь возможность заставить этого старого хрыча жрать вьюнов?

Вспомнив заносчивую физиономию Мэн Хуаня перед состязанием мальчишек, Хан Тянь так и подмывал дать ему пощёчину.

Теперь же, когда наконец представился шанс уесть этого типа и заставить его понести тяжелые потери, упускать его было нельзя ни в коем случае.

Пусть жрёт вьюнов!

Пусть перед лицом Хан Тяня он больше никогда не поднимет головы!

Ублажая себя такими мыслями, Хан Тянь неторопливо поднял со стола чашку, сдул чайные листья и принялся медленно потягивать напиток мелкими глоточками, изображая из себя безмятежного мудреца, которому больше ничего в этой жизни не нужно.

Только вот во взгляде его плескалось слишком откровенное злорадство.

А улыбка, заигравшая в уголках губ, резала глаза так сильно, что главе семьи Мэн хотелось материться.

Ничего не попивая, Мэн Хуань судорожно сжал спрятанные в рукавах кулаки, несколько мгновений боролся с собой и наконец с кровью налившимися глазами вытащил пластину из темного золота и железа и со злостью швырнул ее на стол.

— Бац!

В этот удар была вложена духовная энергия, отчего весь стол вместе со стульями заходил ходуном, а чай в чашке пошел рябью, расплескав несколько капель на край.

Столешница из громадинового дерева грозовая молния была тверда как железо, но он умудрился продавить в ней квадратную выемку.

В центре углубления отпечатался сложнейший узор на поверхности жетона, если приглядеться — казалось, будто там плывет река из бесчисленных звезд.

— Жетон Звездной Реки низшего класса, одолжу тебе на время, — свинцово-мрачным голосом процедил Мэн Хуань.

— Тсс…

Хан Тянь в испуге отставил чашку, с трепетом подобрал жетон и принялся его разглядывать. Его правая рука машинально принялась гладить бороду, пальцы сжались так сильно, что он чуть не выдернул клочок волос.

Жетон Звездной Реки низшего класса — определенно самая ценная вещь в арсенале Мэн Хуаня.

Эта штука не помогала в культивации, не увеличивала уровень культивации и не давала прибавки к боевой мощи.

Но это был жетон Секты Реки Звёзд, символизирующий собой одну малую услугу от этой секты.

Хан Тянь знал, что у Мэн Хуаня есть такая вещица.

Несколько лет назад Мэн Хуань случайно спас какого-то мужчину, за которым гнались убийцы. Кто бы мог подумать, что спасенный окажется старейшиной Секты Реки Звёзд, и в знак благодарности за спасение жизни он преподнес семье Мэн этот жетон.

Хан Тянь знал об этом деле во всех подробностях, включая назначение жетона, ограничения и способы его применения, исключительно потому, что Мэн Хуань без устали хвастался перед ним.

— Да так, что у того уже мозоли на ушах образовались.

Чем сложнее просьба и чем ниже ранг жетона, тем меньше оставалось попыток его использования.

Несколько дней назад, воспользовавшись именно этим жетоном, Мэн Хуань пригласил старейшину Секты Реки Звёзд проверить природные данные Мэн Цинхэ и, благодаря его выдающейся родословной и телосложению, избавил того от первого этапа вступительных испытаний в секту.

Всего этот жетон позволял сделать три подобных запроса, и на данный момент осталось еще два.

А раз Мэн Хуань предлагает одолжить его, значит…

Он может воспользоваться этим шансом и попросить старейшину Секты Реки Звёзд протестировать Хан Сяоши, чтобы тот получил право войти в секту.

Аккуратно проведя по иссеченной тонкими мозолями поверхности таинственных рун и чувствуя, как крошечные вихри собираются вокруг жетона, превращаясь в струйки духовной энергии, обвивающие кончики пальцев, Хан Тянь сменил выражение лица на меланхоличное.

Он запрокинул голову и тяжело вздохнул:

— Эх, старина Мэн, старина Мэн, чего только не сделаешь, лишь бы не есть вьюнов.

— Меньше болтай, — лицо главы семьи Мэн почернело. — Меняешься или нет?

— Само собой. Дурак бы не стал меняться.

…

Понаблюдав за развитием сюжета и узнав, где будет следующее забавное зрелище, 025 взмахнуло крыльями и полетело обратно докладывать Хан Сяоши.

Оно пролетело над большей частью Поместья Хан, огибая извилистые дорожки, минуя павильоны и терема, пока наконец не опустилось на острый камень искусственной горки.

Горка поросла густой травой, пестрела цветами, а с вершины журча струился водопад из духовного источника.

С помощью духовных камней семья Хан встроила в расщелины скалы массив, позволяющий цветам не вянуть круглый год, а роднику — не иссякать.

А прямо напротив искусственной горки располагались гостевые покои.

025 не пришлось долго ждать, как дверь в комнату со скрипом отворилась.

Из помещения вышла высокая изящная фигура — черные волосы, белоснежные одежды, утонченные манеры.

Это был не кто иной, как Хан Сяоши.

Стоило ему завидеть 025, как невозмутимое выражение тут же слетело с его лица. Маска мягкого ученого мужа порвалась, словно бумага, сорванная с его красивого лица, и под звуки жалобного вопля обратилась в прах.

— Учитель 025!

Парень с горестным воплем бросился вперед, распластав крылья подобно гигантской птице и отбросив на 025 огромную темную тень.

Система поспешно взмыла вверх, чуть отлетев в сторону, чтобы невзначай не оказаться расплющенной в блинчик под весом Хан Сяоши.

Хотя его истинная форма системы от этого не пострадала бы, на воссоздание аватара уходила энергия, а такие вещи…

Лучше по возможности избегать.

Когда Хан Сяоши наконец замер на месте, оно озадаченно спросило:

— Что случилось, Сяоши? Разве тебе не понравилось переодеваться?

На глазах Хан Сяоши выступили слезы:

— Сначала да. У брата Мэна фигура — просто заглядение: грудные мышцы, пресс, линии Адониса, всё на месте! Я даже боялся слишком долго таращиться, как бы не сорвать образ.

Затем его тон слегка замялся, в глазах мелькнула тень, и он тихо пробормотал:

— Только вот потом…

— Что потом?

Губы Хан Сяоши шевельнулись пару раз, лицо слегка покраснело, и он поднял руку, показывая 025 фалангу мизинца.

— Это что, арахис? — изумилось 025. — Ты хочешь сказать, что он не годен?

Хан Сяоши яростно затряс головой.

Он поманил систему пальцем, призывая следовать за ним, и крадучись сделал несколько быстрых шагов, прячась за искусственной горкой.

Оглядевшись по сторонам и убедившись поблизости в отсутствии людей, Хан Сяоши понизил голос до воровского шепота:

— Мэн Цинхэ он… такой младший по сравнению со мной…

Даже при всей своей беспринципности 025 на секунду потеряло дар речи.

Поколебавшись немного, оно тяжело вздохнуло и наставительно произвело:

— Сяоши, ты же Лун Аотянь, самый крутой мужик во всем романе, у тебя само собой должны быть самые внушительные габариты.

— Мэн Цинхэ — твой младший братик, зачем ему такие размеры? Чтобы отбить у тебя девчонок?

— Так что дело не в том, что Мэн Цинхэ плох, просто ты сам чересчур превзошел все стандарты.

Хан Сяоши скорбно скривил лицо и подавленно кивнул.

Просчет, форменный просчет.

Он думал лишь о широких плечах, длинных ногах и крепкой пояснице брата Мэна, да вот забыл про эту деталь.

Заметив унылый вид Хан Сяоши, 025 удивилось:

— Вообще-то… минус один орешек арахиса — не такая уж большая разница?

Прислонившись спиной к камню, Хан Сяоши сник и повесил голову, едва не рыдая в голос:

— Больно мне, учитель 025. Я же должен думать о своей второй половинке! Сможет ли он смириться с тем, что достоинства его любимого крупнее его собственных? Вдруг за долгие годы он станет чувствовать себя неполноценным, устыдится, и между нами вырастет стена?

— …Неожиданно слышать от тебя слова вроде «долгие годы» и «любимый». Честно говоря, я думал, что ты из тех, кто сначала берет от жизни всё, а потом разбирается.

— Что за глупости! — Хан Сяоши закрыл лицо руками. — Как чистый и невинный Шу, я, разумеется, жажду чистой и прекрасной любви на двоих. Но если представится шанс оторваться по полной, я бы тоже не отказался побороться…

025 презрительно фыркнуло на показную стыдливость подопечного.

Впрочем, если подумать, это тело Лун Аотяня у Хан Сяоши до поры до времени оставалось на редкость девственным.

А всё потому, что он не только обладал Кровной линией Экстремального Пламени небесного ранга, но и был обладателем Святого Тела Чистого Янь, что встречалось раз в десять тысяч лет.

Чистое Янь, как следует из названия, требовало сохранять первозданную мужскую энергию и закалять ци до абсолютной чистоты.

Проще говоря, до достижения вершины в культивации вступать в интимные отношения с женщинами категорически запрещалось.

…

Столкнувшись с перспективой утереть нос главе семьи Мэн, Хан Тянь проявил небывалую прыть, а его эффективность поражала воображение.

Не прошло и десяти дней, как он уже привел старейшин Секты Реки Звёзд проверять талант Хан Сяоши.

Старейшин было двое: один — седовласый старик со сгорбленной спиной, в мутных глазах которого то и дело мелькали багровые отблески, а кожа отливала так, будто ее опалило огнем.

Стоило ему ступить во двор, как Хан Сяоши тут же ощутил, как температура вокруг заметно подскочила.

Явная аура мастера огненной стихии.

Вторым гостем оказалась холодная, отрешенная женщина с ликом небожительницы и благородной красотой. Даже несмотря на вуаль на лице и просторные одежды сложного кроя, они не могли скрыть ее изящных очертаний.

От нее не исходило яркой ауры пяти стихий, напротив — ее ци казалась предельно чистой и бесплотной, что выдавало какую-то редкую наследственную кровь.

Третьим вошедшим… оказался Мэн Хуань.

При виде вытянутой ослиной физиономии главы семьи Мэн, источающей мрачные тучи злобы и обиды, Хан Сяоши аж вздрогнул.

Он поспешно подбежал к Хан Тяню и тихонько прошептал:

— Отец, зачем ты позвал главу семьи Мэн?

Хан Тянь погладил усы, бросил на сына взгляд с натянутой улыбкой и процедил:

— А как же, позвал.

Хан Сяоши остолбенел.

Зачем для его собственной проверки звать главу семьи Мэн?!

Потерпев несколько секунд, он все же не выдержал и зашипел:

— Отец, я понимаю, что ты хочешь покрасоваться перед ним, но неужели ты ни разу не подумал: а что, если у твоего сына окажется слабый талант?

— Чушь собачья, с чего бы у моего сына быть слабому таланту? — брови Хан Тяня взлетели вверх, и он равнодушно бросил: — А если вдруг обнаружится слабый, это лишь докажет, что ты мне не родной.

Хан Сяоши: «……»

Против такой железной логики у него не нашлось контраргументов.

— Ладно, шучу я с тобой.

Хан Тянь редкостно мягко улыбнулся и хлопнул сына по спине.

Раньше он всегда держал себя с Хан Сяоши строго и величественно, но сейчас в его глазах промелькнула едва уловимая теплота.

— Сынок, пусть я и не знаю, какой у тебя талант и какого ранга кровь, но отец верит — ты меня не разочаруешь.

Мужчина средних лет пристально смотрел на Хан Сяоши, и в его взгляде читалась почти нежность.

Солнце щедро заливало двор ослепительными золотистыми лучами, падая на его наполовину поседевшие виски, словно на переливающуюся рябью реку.

Хан Сяоши замер на пару секунд, и в носу внезапно защипало.

В прошлой жизни он был сиротой и понятия не имел, каково это — чувствовать отеческую заботу.

Сейчас же, поймав полный участия взгляд Хан Тяня, он почувствовал, как в груди поднимается горячая волна — одновременно щемящая и согревающая, от которой трудно было совладать с собой.

— Пойдем, учитель 025.

Хан Сяоши незаметно шмыгнул носом и произнес в мыслях с пафосным воодушевлением:

— Объявляю: я собираюсь использовать потенциал этого тела так, чтобы у всех присутствующих глаза на лоб полезли!

http://bllate.org/book/26379/3157243