Готовый перевод Dragon King Isn't Happy Today / Лун Ао Тянь сегодня не в духе: Глава 12

В понимании Хан Сяоши в романах про Лун Аотяня, которые часто встречаются на книжном рынке, злодеев, способных по-настоящему навредить главному герою, можно разделить на три типа.

Первый тип — это женщины.

Причем такие, что обладают благородным происхождением, ослепительной красотой и огромной популярностью у читателей.

Причиняемый ими вред легче всего простить, а вражда с Лун Аотянем зачастую заканчивается в духе «любовь приходит нежданно и становится лишь глубже». Это не только не считается мучением для главного героя, но, наоборот, благодаря драматичным перипетиям их любовных отношений, становится ярчайшим украшением всей книги.

…Например, как Цюй Юйяо.

Второй тип — это развивающиеся злодеи.

Они обладают незаурядными талантами и становятся лишь сильнее после каждой неудачи.

По мере того как растет мощь главного героя, совершенствуется и уровень культивации таких злодеев. Это нужно для того, чтобы каждый раз, когда герой их унижает, читатели могли испытать особое, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Третий тип — это злодеи уровня финального босса.

Завязка их истории закладывается еще в самом начале, на пути взросления главного героя они время от времени дают о себе знать, чтобы напомнить о своем присутствии, а в финале всей книги автор раскрывает их истинную личность. Как правило, это злодей, чьи поступки принципиально недопустимы, и он представляет колоссальную угрозу для всего континента или даже для всего мира.

Побеждая такого противника, главный герой провоцирует кульминацию всей книги и восходит на пьедестал спасителя мира, а многие злодеи из начала истории получают шанс обелить свою репутацию.

А Нин Хун…

Занимает сразу два типа.

Хан Сяоши, спрятав руки в широких рукавах, незаметно сжал кулаки. Он дернул одеревеневшими уголками губ и выдавил из себя улыбку:

— Нин… брат Нин.

Голос звучал хрипло и выдавал его неловкость.

…Черт побери, как же так вышло, что стоило ему отойти чуть дальше, как он тут же встретил Нин Хуна?

Напротив Хан Сяоши молодой человек в черных одеждах с волосами цвета воронова крыла стоял, погрузив половину тела в ночную тьму; он тоже слегка опустил голову.

Свисающие ветви деревьев отбрасывали на его лицо причудливые тени, а тишина у безмолвного озера создавала гнетущее ощущение давления.

На самом деле в опущенных глазах Нин Хуна тоже царило смятение.

Сложные чувства сменяли друг друга в его взгляде. Он крепко сжал губы и с недоверием подумал про себя: «Как главный герой мог оказаться здесь? Разве он не должен быть в городе Хуаву?»

— Откуда мне знать? — раздраженно отозвалась Система 081. — Я же говорила тебе не лезть не в свое дело.

— Я не лез, я просто увидел, что его преследуют…

— И решил сказать ему, что ты питаешь слабость к мужчинам?

Нин Хун: «…»

Вспомнив, что он сказал всего несколько секунд назад, юноша неловко поморщился, внезапно почувствовав странную боль в челюсти.

Но ведь все не так.

Когда он взял главного героя за запястье, чтобы намекнуть на свои чувства, взгляд того был таким глубоким, в глазах играла улыбка, и, помимо смущения, это явно выглядело как молчаливое приглашение!

081 насмешливо отрезала:

— Дурак, он просто дружелюбен с людьми. Посмотри в оригинале: когда главный герой только встречает злодеев, он ведь тоже очень тепло называет их братом Нином, не так ли?

Мысли вихрем пронеслись в голове, Нин Хун подсознательно стиснул зубы.

Он осознал свою ориентацию довольно давно, и хотя ему еще не доводилось встретить возлюбленного по душе, он много лет вращался в кругах таких же, как он, и, насмотревшись на всевозможные намеки, давно научился их считывать. Тот Хан Сяоши минуту назад явно тоже…

— Он покраснел.

Подумав немного, Нин Хун настаивал на своем:

— У него кончики ушей горели огнем, я точно не ошибся!

081 презрительно парировала:

— Разве не естественно покраснеть, когда тебя преследуют и ты весь в поту?

— Его рука была очень горячей, он нервничал, волновался…

— У него Кровная линия Экстремального Пламени, что такого в том, что у него кровь кипит?

— Но он…

Он успел произнести лишь пару слов, как 081 нетерпеливо прервала его.

Система заговорила холодным электронным голосом:

— Хватит нести чепуху. Это ведь главный герой, Лун Аотянь из оригинальной книги, у которого жен будет видимо-невидимо. С чего бы ему крутить с тобой шуры-муры?

Нин Хун: «…»

Черт возьми.

Ведь права же.

Свинцовые тучи, катящиеся по небосводу, бесшумно поглотили лунный свет.

В горах сразу стало темно, лишь ледяной ветер все так же яростно носился повсюду, заставляя дрожать и шуршать ветви гигантского дерева, поваленного Цюй Юйяо.

Нин Хун слегка приподнял голову. Его духовная энергия бесшумно пришла в движение, вокруг него заклубился черный туман, а в черных зрачках блеснул алый огонек.

Благодаря этому слабому свету он едва смог разглядеть лицо Хан Сяоши.

Уголки губ последнего были изогнуты в очень неестественной улыбке, но уголки глаз едва заметно опустились вниз. Это выражение лица вовсе не выражало радости или застенчивости, скорее… изумление, растерянность или замешательство.

Нин Хун сжал кулаки, чувствуя, как холод пробирает его до костей.

Неужели все, что было только что, — лишь плод его собственного воображения?

Капля воды соскользнула с промокшего рукава и медленно упала на синий камень у берега озера.

Кап, кап — звук был четким и резким, словно безмолвное подстегивание.

— Отступай, — холодный электронный голос 081 прозвучал в сознании юноши с легкой издевкой. — Чего ты застыл? Действительно хочешь пустить сюжет под откос?

Нин Хун яростно прикусил коренной зуб.

Он распахнул широкие рукава и взмахнул ими, ловя ветер. Подобно театральному занавесу, они развернулись, превращаясь в ночной мгле в подобие крыльев. Узоры в виде парящего дракона проступили под кожей, превращаясь в видимый невооруженным глазом черный туман, который взметнулся в воздух, образуя воющий вихрь.Юноша слегка оттолкнулся ногами, и черная дымка, подхватив его, плавно понеслась вдоль горного обрыва.

Несмотря на то что в душе всё еще царил хаос, мощная сила воли позволила юноше в мгновение ока сосредоточиться на задаче.

Управляя черным туманом, он на бегу обернулся и громко крикнул Хан Сяоши:

— Братец Хан, увидимся на втором этапе испытаний!

Всё произошло в одно мгновение. Хан Сяоши даже не успел среагировать и лишь машинально помахал рукой в сторону, куда удалялся Нин Хун, чувствуя себя совершенно сбитым с толку.

Только когда окутанная серым туманом фигура скрылась за краем утеса, он всё еще стоял с поднятой рукой, в недоумении размышляя про себя:

— Мои мысли еще не успели выстроиться в ряд, почему он так быстро ушел?

— И хорошо, что ушел, — утешила его Система 081. — Мы не спеша во всем разберемся. Что именно тебе непонятно?

Хан Сяоши подумал, что, разумеется, он не понимает, с какой стати Нин Хун стал питать слабость к мужчинам.

В оригинальной книге главный герой должен был встретить Нин Хуна на втором этапе испытаний, подружиться с ним и всячески помогать. Однако Нин Хун никогда по-настоящему не считал героя другом. Он приближался к нему лишь ради того, чтобы украсть его природный дар — Святое Тело Инь-Янь, в которое тот превратился после близости с Цюй Юйяо из Святого Тела Чистого Янь.

Видя, что Хан Сяоши нахмурился, Система 081 поспешно открыла оригинал, нашла фрагмент с появлением Нин Хуна и продемонстрировала его хозяину.

На платформе из синего камня крепко спал прекрасный юноша, чьи щеки алели, словно от хмеля.

Цюй Юйяо завязала пояс на платье и медленно подошла к камню. Ее пальцы, подобные белому нефриту, плавно скользнули по щеке Хан Сяоши. Поглаживая висок возлюбленного, она не смогла сдержать слез, которые градом покатились из ее красивых глаз.

— Прости меня, Сяоши, — прошептала девушка. — Отец заставил меня. Если бы я этого не сделала, он бы убил тебя. Хотя я и забрала твой юань-ян, но оставила тебе самое дорогое, что у меня было… Теперь твое Святое Тело не только не ослабнет, но и станет еще совершеннее.

Я не прошу твоего прощения, лишь умоляю — не забывай меня. Когда ты проснешься, когда станешь сильнее и когда однажды взойдешь на вершину этого мира, помни: твоей первой женщиной… была я, Цюй Юйяо.

Жемчужные слезы упали на синий камень и разбились на мелкие брызги.

Сказав это, девушка решительно развернулась и поспешила прочь из пещеры.

Она шла, низко опустив голову, и ее шаги были быстрыми, словно она боялась, что, замедлившись хоть на миг, неминуемо пожалеет о содеянном.Едва фигура Цюй Юйяо скрылась в проходе, внутри пещеры внезапно сгустилась темнота — словно опустился тяжёлый занавес, отрезавший солнечный свет и оставив лишь непроглядную, хоть глаз выколи, черноту.

Из каменных трещин поднимался чёрный туман, а густая, липкая жидкость медленно сочилась со сталактитов на своде пещеры, падая прямо на лоб потерявшего сознание Хан Сяоши.

Высокая стройная фигура раздвинула чёрный туман и неторопливо шагнула вперёд.

Кожаные сапоги ступали по синеватому каменному полу, каждый шаг сопровождался глухим стуком, сливавшимся с едва сдерживаемым тихим смехом юноши. Подойдя к каменному ложу, он свысока посмотрел на Хан Сяоши, и в его узких продолговатых глазах мелькнул багровый свет.

— Я наконец дождался этого дня.

Жадно облизнув губы, Нин Хун скривил лицо в зловещей улыбке. Его бледная, худая рука медленно поднялась и потянулась к Хан Сяоши.

— Святое Тело Инь-Янь, — пробормотал он себе под нос. — Какая потрясающая вещь. Зачем оставлять такое тело презренным людишкам? Лучше... позвольте нам, Небесным Демонам, раскрыть его потенциал во всю мощь.

В оригинальной книге описание этого эпизода на этом заканчивалось, и следующая глава начиналась с того, что главный герой в одиночестве просыпался в пещере, обнаруживая, что его база культивации полностью разрушена, а уникальное тело похищено.

Система 081 закрыла страницу и спросила:

— Сяоши, у тебя появились какие-нибудь соображения?

Она повторила вопрос дважды, но никто не ответил.

Озадаченная Система 081 материализовала свою мимикрию и перевела взгляд. К её крайнему изумлению, Хан Сяоши стоял на месте, подперев щёки руками, с раскрасневшимся лицом и безумным блеском в глазах, совершенно потерянный и погружённый в какие-то свои мысли.

— ...Сяоши?

Система 081 повысила голос, и от этого окрика спина Хан Сяоши слегка задрожала, а сам он резко пришёл в себя.

Под дуновением прохладного ночного ветра он поднял руки и похлопал себя по щекам, но улыбку, играющую на губах, было невозможно скрыть, а в глубине глаз словно сиял свет.

Система 081 усмехнулась:

— Сяоши, мы ведь не в первый раз читаем оригинал.

Хан Сяоши воодушевленно произнёс:

— Но раньше, когда я читал, я не знал, что Нин Хун — латентный гомосексуал!

— ...Какое это имеет отношение к похищению твоего тела?

— Самое прямое!

Кровь бурлила, перекатываясь по сосудам, кончики пальцев Хан Сяоши слегка дрожали, а по спине пробежала щекочущая волна мурашек, словно от удара током.

Его губы шевельнулись, и он радостно выпалил:

— Учитель Система 081, только вдумайся в эти слова, вслушайся же в каждую строчку: когда он забирал моё тело, не соизволил ли он заодно и овладеть мной?

Хан Сяоши: Раньше это казалось крутым романом о прохождении уровней и культивации, а теперь выглядит как чертовски горячее яойное чтиво!

Хан Сяоши: Я в таком восторге, что готов грохнуться в обморок.JPG

http://bllate.org/book/26379/3157250