Готовый перевод I Became Kangxi's Imperial Tutor / Даос при дворе Канси: Психотерапевт для императорской семьи: Глава 13

Небо и земля переменились в цвете, демоны и божества содрогнулись от ужаса.

Гнев на лице Чжао Гунмина застыл, а лица остальных четырех лин-гунов стали совершенно бледными. С невероятным выражением в глазах они уставились на пустоту позади Обая, словно пробивая взглядом иллюзию и видя истинный облик божества, что возвышалось там. Личность этого существа заставила даже Чжао Гунмина с осторожностью подавить гнев и опустить голову.

……И заодно пихнуть ЦАО Ши ногой.

Глаза ЦАО Ши вылезли из орбит от испуга: толкаться-то толкайся, а я ем свои благовония. Даже если ему суждено развеяться прахом, он намерен остаться нажравшимся досыта призраком.

В то же время даосы из Храма Столичного Бога Стен и Мостов тоже почуяли неладное.

— Старший братец Чжан, гляньте на эти знаки, если не великий демон является в мир, то кто-то разгневал поистине могущественную сущность. Мы... мы не должны пойти взглянуть? — маленький даос поднял голову к черному от туч небу и спросил, с трудом сдерживая первобытный страх в груди.

— Какие еще мы! Вы, ученики с поверхностными познаниями в Дао, оставайтесь здесь охранять обитель, а я пойду созывать братьев в путь! — Чжан Шуанъин второпях подхватил свой Магический меч и уже хотел повернуться к алхимической, как увидел, что остальные братья уже вооружились Магическими Артефактами и один за другим выходят из своих комнат. Дух Чжан Шуанъина воспрял, он крепче сжал рукоять меча и крикнул: — Медлить нельзя, мы выступаем немедленно!

Опустим подробности о том, как даосы из храма творили заклинания в пути, и вернемся в особняк Наследного принца.

Все какое-то время оставались парализованы чудовищной аурой давящего прессинга. Обай, шаркая, уже подобрался почти на добрые полфута ближе к Цин Яну, как вдруг ощутил резкий толчок снизу: блюдо, полное больших креветок, с грохотом полетело на землю, издав громкий и тревожный звон.

— А-а-а! — заорал Обай так истошно, будто швырнули его самого. — Мои креветки!

— ... — Пятеро духов-генералов в стороне отчаянно ускорились, заглатывая благовония изо всех сил, и позволили собственным поминальным табличкам с грохотом рухнуть на землю и разбиться вдребезги. Проглотив последнюю порцию благовоний, они проворно воспользовались моментом и дали драпака.

Лю Юаньда прикрыл свою табличку и робко подал голос:

— Как вы здесь оказались?

— Вы? — Цин Ян цепко ухватился за ключевой момент. — Не трое?

Он-то всегда думал, что проявляются трое прародителей, и в мыслях неизменно звал их прародителями во множественном числе. Выходит, судя по словам Лю Юаньда, являлся на самом деле всего один прародитель?

Буря висела в воздухе, черные тучи давили на город, и в пронизывающем до костей ледяном ветру Цин Ян не удержался и спросил:

— Смею спросить, который же из прародителей? Успешный ученик Шан Цин или Юй Цин?

Уголок рта Чжао Гунмина нервно ддернулся.

Ледяной ветер, что еще мгновенно завывал с жутковатым свистом, внезапно застрял на месте и, казалось, с чувством вины сбавил свою мощь.

Цин Ян принялся рассуждать логически:

— Уж точно не прародитель Тай Цин, ведь Тай Цин изрек, что высшее благо подобно воде, а бездействие означает отсутствие борьбы. Раз так, смею спросить, тот, кто стоит передо мной, — это прародитель Шан Цин или прародитель Юй Цин?

— ... — Ветер стих окончательно, а нависшие над головой грозовые тучи с чувством вины тихонько отплыли в сторону, но тут же собрались вновь — Цин Ян ведь еще ничего толком не объяснил!

Этот наглец прямо перед ним клялся и божился, что больше никогда не будет готовить для Обая ритуальные жертвенные блюда, максимум — давать благовония. И что в итоге? Он просто решил из баловства посмотреть, как маленький даос помыкает Обаем в будние дни, а в итоге вон до чего докопался!

Ладно бы еще креветки Обаю готовил, так у этого мелкого даоса снаружи еще и такой огромный особняк нашелся, где он втайне пригрел аж десять никуда не годных тварей! Гляньте, сколько здесь пустых комнат, сколько камня и дерева во дворе, неужто он и дальше собирался прикармливать новых духов и божеств?!

В душе Цин Ян паниковал до чертиков, но внешне держался невозмутимо, как старый пес. Он поднял руку и выпалил:

— Прародитель, клянусь, я не обманывал. Вы же видите, я обещал не делать для Ао-эра подношений в виде еды — эти креветки готовил вовсе не я!

Будучи мастером крутить хвостом, он держал нервы натянутыми как струна! Цин Ян метнулся на кухню и приволок оттуда трясущегося толстого повара:

— Ао'эр, эти креветки готовил он.

При этом Цин Ян изо всех сил вытаращил глаза.

Вот почему так? Почему старший братец Чжао и остальные видят истинный облик прародителя, а он — лишь пустой воздух? Неужели прародитель, продемонстрировав свою пылкую натуру, теперь просто застеснялся показываться?

— ?! — На лице Обая отразилось крайнее потрясение: как так — креветки стряпал не паршивый даос?! Какое же это коварное предательство его чувств!

Чжао Гунмин:

— ...Кхе. — С вымученным выражением лица он передал чужие слова: — Осталась еще одна неразъясненная фраза: «максимум — кормить благовониями». Разве эти креветки идут в сравнение с какими-то благовониями?

— Конечно, не идут! — громогласно и с полным правом заявил Цин Ян. — Благовония я делаю своими руками, а креветки готовил не я! Разве чужая стряпня может сравниться с благовониями, сотворенными моими собственными руками?!

— ...! — Беднягу Ао'эра вдобавок ко всему пырнули ножом прямо в сердце, и он вытаращил глаза в полном неверии.

Однако неверный хозяин уже принялся безжалостно топтаться по чувствам остальных:

— Даже жертвенную еду для пяти лин-гунов я стряпаю не из овощей с собственного огорода. К тому же Наследный принц прислал повара, и всю последнюю еду для подношений готовят исключительно повара!

Едва он договорил, как кто-то обрадовался, а многие опечалились. Но было очевидно: в текущих обстоятельствах печаль окружающих значения не имела, важен был единственный радостный исход.

Заметив, что погода постепенно проясняется, Цин Ян воспользовался случаем и снова завел ту же песню, что недавно пел пятерым старшим братьям, только ловко развернул ее под другим углом:

— Прародитель, ну позвольте же пяти лин-гунам войти в обитель! Посмотрите на другие даосские храмы: у каждого уважающего себя монастыря обязательно есть боковые залы, есть охраняющие врата генералы и божества! К тому же наша обитель так бедна, нам отчаянно нужны таланты вроде старшего братца Чжао.

На этом моменте Цин Ян уже сменил обращение к Чжао Гунмину. Раз он при Пяти Владык Духов уже несколько раз назвал Саньцина прародителями, называть его старшим братцем было абсолютно естественным и правильным.

— ... — А вот старший братец Чжао явил лик человека, у которого есть жгучее желание возразить, но нет никакой возможности. Он свирепо уставился в спину Цин Яну: хватило бы у тебя духу повторить этому существу всё то, что ты только что нам наговорил! Про «быть помягче» и «жить в мире и согласии».

Вытащенный на свет толстый повар едва держался на ногах — если бы не поддержка Цин Яна, он бы рухнул прямо на землю. Призраков и божеств он не видел, лишь дрожащими глазами испуганно следил за тем, как с неба исчезает последний клочок туч. Стоило ему немного расслабиться...

— Гро-о-о-хот! —

Звук рушащихся в прах стен так оглушил его, что он сел прямо на землю, и его пухлое тело буквально повисло на руке Цин Яна. И в какое-то мгновение ока, за пять рядов вглубь и пять вширь, огромный роскошный особняк в одно мгновение превратился в обломки и руины.

Прохожие на улице остолбенели, останавливаясь и вперив взгляд в эту картину. Несколько слуг Наследного принца, присланных на помощь по хозяйству, выкарабкались из-под обломков, кашляя — выглядели они жалко, но, к счастью, не пострадали.

Цин Ян:

— ... —

Чжао Гунмин бесстрастно передал слова:

— Раз уж пять лин-гунов перебираются в даосский храм, этот особняк больше не имеет права на существование.

— ...Старший братец!! — Цин Ян вместе с толстым поваром единым махом повис у Чжао Гунмина на спине, скорбно и яростно вцепившись Богу Богатства в горло. — За что?! Как так вышло?! Ты ведь только вошел в храм, почему же из-за тебя разоряюсь я?!

Каких денег стоил этот особняк?! Ему и за один ночной горшок отсюда было не расплатиться!

Чжао Гунмина от удушья едва не закатились глаза, и он тут же испарился вместе с остальными братьями.

Всё равно они уже обо всем договорились: скоро Цин Ян принесет их таблички в обитель, а в следующий благоприятный день они официально спустятся и займут свои места. Им оставалось только дождаться того часа, чтобы сойти.

Цин Ян был безутешен. Он развернулся и обнял толстого повара:

— За что мне всё это, я столько сил отдал этому дому...

Толстый повар всхлипнул в ответ:

— Даос-чжан, мне очень нужно в нужник...

Цин Ян:

— ... —

Цин Ян молча разжал руки и с переполненной скорбью душой проводил перемазанного сажей повара, спешно ковыляющего занимать уборную в соседний трактир напротив. Естественно повернув голову, он уже хотел позвать Ао'эра и продолжить изливать душевную боль, как вдруг неподалеку раздался суровый окрик:

— Эй! Кто тут бесчинствует!

Из-за угла улицы вывалила целая толпа даосов. Шдший впереди запыхавшийся мужчина вскинул Магический меч:

— Счастье ваше, что мы поспели сюда, воспользовавшись искусством сокращения расстояния старшего брата Гао! А ну немедленно прекратите — ой.

Чжан Шуанъин озадаченно огляделся: кроме подозрительно обрушившегося особняка, никаких демонов он не заметил и присутствия могущественных сущностей не ощутил! Единственным существом с относительно мощной аурой был какой-то косматый лютого вида призрак, который исступленно копался в кирпичах и обломках, бормоча что-то вроде: «моя зарка, моя зарка».

Нерешительно подойдя, Чжан Шуанъин обратился к нему:

— Уважаемый собрат по Дао, что здесь стряслось?

Цин Ян уныло скривил уголки рта:

— Небольшие семейные разногласия...

— ?? — Чжан Шуанъин перевел озадаченный взгляд на слуг с перепуганными лицами. — Вы знаете, что тут произошло?

Слуги выглядели еще более озадаченными, чем Чжан Шуанъин:

— ...Да так... небольшие... семейные... разногласия?

…………

Даосы во главе с Чжао Шуанъином прибыли вовремя. Цин Ян обменялся с ними именами и слезно попросил помочь отыскать поминальные таблички пяти лин-гунов:

— ...Наверное, их где-то завалило.

К тому же их ауры были скрыты самим прародителем, иначе он бы давным-давно их отыскал. Оставался лишь самый примитивный способ — потратить человеческие ресурсы и постепенно всё перерыть.

Чжан Шуанъин велел остальным братьям подключиться к поискам:

— Так вы и есть собрат по Дао Цин Ян. Я еще раньше слышал ваше имя от призрачных чиновников городского бога — поговаривали, будто вы ночью призывали трех червей и вели Книгу заслуг и проступков, а ваши познания в Дао весьма глубоки. Наконец-то довелось увидеться. При случае нам стоит общаться почаще.

Цин Ян мысленно внес Храм Столичного Бога Стен и Мостов в список мест, откуда можно поживиться шерстью, и смахнул слезу:

— Доставил вам хлопот... Ох! — скорбно протянул он. — Просто хотел спросить у вас кое о чем...

— Говорите, я отвечу на всё, что знаю, — отозвался Чжан Шуанъин.

— Как ваш храм умудряется содержать столько божеств и при этом не завалить дело... то есть, чтобы всё шло гладко?..

— ...А?

Выражение лица Чжао Шуанъина отражало абсолютную озадаченность, на нем буквально застыл огромный знак вопроса, словно он спрашивал: что значит — как содержать? Да просто содержали и всё! Что за обвалы и провалы? Почему должно что-то завалиться?

Цин Ян невольно посмотрел на Чжан Шуанъина с благоговением и завистью:

— До чего же силен собрат по Дао!

— П-правда... ли? — Чжао Шуанъин чувствовал себя совершенно обычным человеком, который не совершал ничего выдающегося.

Парящий неподалеку Обай тоже окинул Цин Яна взглядом, полным глубочайшего восхищения.

Да что толку в даосах из этого столичного храма! Если уж говорить о силе, то непревзойденным мастером был их собственный батюшка! Такая жуткая семейная буря — и та завершилась тем, что чужих богов открыто и парадно привели в дом...Вернувшись в столицу, Наследный принц с той поры находил величайшую радость в ежедневных расспросах о ходе строительства новой резиденции Чжи-цзюньван:

— О? Говоришь, скоро достроят? А как же мой любезный старший братец? Как он реагирует?

Придворный страж докладывал:

— Выглядит не слишком воодушевленно...

— Конечно не воодушевленно! Кто знает, не рухнет ли эта новая резиденция в ту же секунду, как ее достроят!

Страж продолжал:

— По донесениям лазутчиков, прямой ван недавно снова нанял новых даосов, а ранее засланные соглядатай выяснили, какую именно вещь он тайком скупал — это была освященная статуя Бога Богатства.

Наследный принц был близок к тому, чтобы расхохотаться во весь голос. Что значат утренние подъемы по сравнению с этим? По крайней мере, он-то спал спокойным сном, в отличие от старшего братца, который наверняка ночами напролет страдал от бессонницы из-за приближающегося завершения строительства своей новой резиденции!

Пока он предавался этому радостному предвкушению, у входа появился маленький евнух и, низко согнувшись, замер в ожидании:

— Ва-Ваше Высочество...

— ... — Инь

http://bllate.org/book/26383/3157776