Готовый перевод Farming and Building a Settlement in Ancient Times / В древнем мире: вырастить урожай, построить город: Глава 016. Хот-пот

Вообще-то Цзо Мэн собирался устроить этот хот-пот через пару дней, когда пойдёт сильный снег. Он заранее составил меню и начал запасать продукты.

Теперь стоял мороз. Купленное мясо можно было сложить в снег в затенённом месте, и оно прекрасно хранилось. Из овощей ещё были редька и капуста, а до зимы они успели насушить грибов — замочишь в воде, и тоже можно бросать в хот-пот.

Купленный тофу на ночь оставляли во дворе на морозе. После разморозки он становился мягким, пористым и невероятно вкусным: сваришь в котле, укусишь — внутри полно бульона.

Помимо рёбер, курицы и баранины Цзо Мэн приготовил свиную аорту, свиные кишки и большие трубчатые кости.

Кости нужны были для бульона. Их варили вместе с белой редькой до молочно-белого цвета — зимой один глоток такого отвара казался настоящим блаженством.

Когда всё купили, Минь Цзэ и Сяо Шунь занялись продуктами. Цзо Мэн повязал фартук и лично встал к плите, а Чжун И помогал ему.

Цянь Шэнцянь же просто ходил за Цзо Мэном по пятам и жадно смотрел.

На одной плите в кухне ещё парились пампушки, а Цзо Мэн стоял у другой и по очереди закладывал подготовленные ингредиенты в котёл.

Сначала в котёл отправился большой кусок свиного сала. Затем — острый перец, сычуаньский перец, имбирь и смесь других заранее отмеренных специй. Всё обжарили, потом долили воды и стали ждать, пока закипит.

В эти времена коровы считались ценностью. Покупку и содержание крупного рогатого скота нужно было регистрировать у властей, а самовольный забой запрещался. Поэтому о говядине и говяжьем жире оставалось только мечтать.

Пока вода закипала, Цзо Мэн попросил Чжун И вынести из дома две маленькие печки. На одной поставили куриный бульон, на другой — рёбра.

Затем в четырёхугольной беседке Минь Цзэ отодвинул каменный стол, а на его место поставили специально заказанную маленькую печь. По форме она напоминала обычную дровяную, только корпус был чуть больше и топочное отверстие немного изменено.

Но топили её уже не дровами, а древесным углём — вещью страшно дорогой. Зимой уголь стоил дороже железа: корзина — четыре ляна серебра.

Корзина была Цзо Мэну максимум по бедро, такую едва хватало обхватить руками. Весила ли она хотя бы двадцать цзиней — неизвестно, а просили четыре ляна. Получалось примерно по двести вэней за цзинь угля.

Специальная печь за раз съела три цзиня. Сегодняшний хот-пот был демонстрацией одного простого понятия — «у нас есть деньги».

Специальной была не только печь, но и котёл.

Круглый железный котёл с чуть уплощённым дном разделяла перегородка: настоящий двойной котёл для хот-пота. С одной стороны кипел куриный бульон с мясом, с другой — острый красный бульон.

Тарелку за тарелкой баранину и свиную аорту опускали в острый бульон, а овощи и грибы — в куриный.

Подготовили и соусы: влажный — из рубленого чеснока, морской грибной приправы и кунжутного масла; сухой — из порошка чили и пряностей.

Чжун И, Чжун Шунь и слуга семьи Цянь прислуживали рядом. За столом сидели только Цянь Шэнцянь, Цзо Мэн и Минь Цзэ.

К Минь Цзэ Цзо Мэн относился как к другу. В конце концов, между ними был лишь договор найма, к тому же Минь Цзэ превосходно владел боевыми искусствами и отвечал за его безопасность.

Про слугу семьи Цянь и говорить нечего, но Чжун И и Чжун Шуня Цзо Мэн с самого начала не собирался сажать за один стол с собой.

Не потому, что презирал их, дискриминировал или хотел угнетать. Просто они всё-таки были рабами. Даже если в душе Цзо Мэн не считал их таковыми, кормил и обеспечивал на том же уровне, что себя, определённые границы и правила должны были существовать.

Когда дома никого нет, можно вести себя свободно. Но при гостях эти правила следовало соблюдать.

Сейчас в доме много людей, к тому же рядом такой мастер, как Минь Цзэ, и Цзо Мэну не о чем тревожиться. Но что, если однажды Минь Цзэ уйдёт, а эти двое привыкнут к послаблениям, раздуются от самомнения и в конце концов убьют хозяина?

В нынешних условиях вероятность того, что раб поднимет руку на хозяина, была почти нулевой. Тем более Цзо Мэн относился к ним так хорошо — если только они не захотят умереть, им незачем было бунтовать. И всё же внутри у Цзо Мэна жило необъяснимое беспокойство.

Он не привык полностью отдавать собственную безопасность в чужие руки — если только выбора совсем нет.

— Эти рыбные шарики я придумал совсем недавно. Сегодня как раз впервые их пробуем. Внутри начинка из свиного фарша, осторожнее — не обожгитесь.

Цзо Мэн шумовкой выловил два больших шарика: один положил Цянь Шэнцяню, другой — Минь Цзэ.

Вообще появление рыбных шариков тоже было связано с падением продаж рыбных блюд в ресторане семьи Цянь.

В прошлый раз Цянь Шэнцянь пришёл жаловаться: другие рестораны начали делать похожие блюда, продажи у них просели, а живой рыбы в запасе скопилось слишком много и неясно, что с ней делать.

Незадолго до его визита выпал первый лёгкий снег. Погода похолодала, а у Цяней под складом был ещё и ледник, так что продукты хранились хорошо. Цзо Мэн попросил прислать ему несколько рыб: попробует придумать новое блюдо.

Кто знает, что Цянь Шэнцянь сказал управляющему рестораном, но тот прислал сразу пять огромных бочек рыбы. Вместе с ними приехали два повара и два помощника.

Управляющий с улыбкой заявил, что они могут сразу учиться у Цзо Мэна. Тому даже не придётся самому работать — достаточно стоять рядом и указывать.

Разумеется, Цзо Мэн выжал из этой бесплатной рабочей силы всё возможное. Как можно не воспользоваться такими помощниками?

Весь следующий день во дворе только и делали, что разделывали рыбу. Потом нарезали филе, выбирали кости, а когда в конце концов всё мясо истолкли в кашицу, люди, которых прислал управляющий Цянь, больше не выдержали и спросили, что Цзо Мэн вообще собирается готовить. Рыба уже превратилась в фарш — как это есть?

Цзо Мэн лишь улыбнулся.

— Небесную тайну раскрывать нельзя.

И выпроводил гостей.

После этого он подобрал приправы и начал делать рыбные шарики.

После первого снега несколько дней стояло яркое солнце и днём было довольно тепло. Поэтому Цзо Мэн специально сходил в аптеку за порошком селитры, сделал лёд в леднике и использовал его для замораживания и хранения рыбных шариков.

На самом деле слова о «первой пробе» были лишь вежливостью. Разве мог Цзо Мэн не попробовать то, что приготовил? Вышло вкусно, и несколько дней он ел эти шарики подряд.

Сегодня же подали новую партию, которую сделали лишь несколько дней назад.

Часть шариков состояла только из рыбы, в другие добавили свиной фарш и кунжутное масло, чтобы улучшить вкус и текстуру.

— Ух ты, вкусно! — Цянь Шэнцянь откусил кусочек, и масло потекло по губам.

Больше всего этот мальчишка любил есть именно у Цзо Мэна — не только потому, что тот вкусно готовил, но и потому, что здесь за столом не нужно было соблюдать столько церемоний.

Дальше началось пиршество. Цянь Шэнцянь по-прежнему предпочитал острое: нос и рот у него покраснели. Разойдясь, он уже не смотрел, лежат ли в котле свиные кишки, аорта или мозги, — тащил в рот всё подряд и после каждого куска хвалил.

Чтобы зимой не продувало и сохранялось тепло, вокруг четырёхугольной беседки повесили занавеси. Сейчас был полдень, в центре жарко горела печь, и двое быстро покрылись потом — Цянь Шэнцянь и Минь Цзэ.

Цзо Мэн давно заметил: каждый раз, когда эти двое едят вместе, получается настоящее соревнование.

Как Цянь Шэнцянь обычно ест дома, Цзо Мэн понятия не имел. Он прожил здесь уже несколько месяцев, но ни разу не бывал в доме Цяней.

Сам Цянь Шэнцянь не приглашал, а Цзо Мэну было неловко навязываться ради связей. Он просто считал, что с Цянь Шэнцянем и Ни Саньнян у него личная дружба.

А вот Минь Цзэ, несмотря на огромный аппетит, обычно ел очень аккуратно и сдержанно.

С тех пор как в первый раз Цзо Мэн приготовил еду и Минь Цзэ объелся у него на глазах, такого больше не происходило.

Даже когда позже Цзо Мэн лично вставал к плите, Минь Цзэ уже не набивал желудок до отказа: наелся — остановился.

Позже Цзо Мэн решил, что в тот первый день, когда Минь Цзэ пошёл к нему домой, тот просто был ужасно голоден. А когда понял, что теперь сможет есть досыта и вкусно каждый день, перестал терять меру.

Но ещё позже Цзо Мэн обнаружил: стоит Цянь Шэнцяню прийти в гости, как Минь Цзэ начинает с ним состязаться — совершенно неважно, кто готовил.

Один ел больше другого, один быстрее другого, будто боялись, что стоит замешкаться — и соперник утащит всё мясо.

Сейчас оба ели так остро, что у них текли слёзы и нос, а распухшие от жгучих специй губы стали похожи на две сосиски.

Цзо Мэн тоже любил острое, но предпочитал наслаждаться едой. Когда насытился, он перешёл на куриный бульон, рёбра и рыбные шарики, а под конец съел несколько ломтиков белой редьки и листьев зелени.

— Ик! — Цянь Шэнцянь громко икнул, поднял со стола чашку напитка из лунъяней, семян зизифуса и арахиса и выпил залпом. — Ух, вкусно! Братец Сяо Мэн, из чего этот напиток? Отличный!

Он довольно прищурился, откинулся на стул со спинкой и грелся у печи. Есть хот-пот вот так — просто блаженство.

Увидев, что Цянь Шэнцянь больше не ест, Минь Цзэ тоже положил палочки.

Цзо Мэн едва не рассмеялся. Совершенно непонятно, что творится в головах у этих детей.

— Бра-а-атец Сяо Мэ-э-эн… — Цянь Шэнцянь прикрыл глаза и начал чудить. Он снова и снова тянул это обращение на разные лады, отчего у Цзо Мэна мурашки пошли по коже.

Цзо Мэн прекрасно понимал, чего тот хочет.

— Меню я тебе уже записал. Но хот-пот слишком легко скопировать. Боюсь, меньше чем через месяц появятся подражатели. Будь к этому готов.

— И печь, и котёл нужно заказывать специально, ещё и топить углём. Себестоимость совсем не маленькая. Наверное, заработать особо не получится.

Глаза Цянь Шэнцяня изогнулись довольными полумесяцами.

— Не переживай. Прозрачный бульон они скопируют, а острый смогут?

— И рыбные шарики, и замороженный тофу! Кто вообще догадается, что тофу можно сначала заморозить, а потом есть?

Что-то вспомнив, Цянь Шэнцянь причмокнул.

— Только жаль свиные кишки, мозги и аорту. Это всё считается едой, которую не поставишь на приличный стол. Эх… А то предложили бы знати — точно заработали бы.

Тут Цянь Шэнцянь распахнул глаза и обвиняюще уставился на Цзо Мэна.

— Братец Сяо Мэн, вот это нечестно! У тебя есть какая-то морская приправа, порошок чили — такие вкусные вещи! Почему не предложил мне сотрудничество? С твоими приправами остальные блюда в нашем «Цзуйсяньлоу» тоже поднимутся на новый уровень. Заработаем кучу денег!

Сказав это, Цянь Шэнцянь надул губы, состроил жалобную мордочку и уставился на Цзо Мэна.

Цзо Мэн ещё не успел ответить, как маленькая пиала с сухим соусом возле Минь Цзэ с хрустом упала на землю и разбилась.

Только тогда Цзо Мэн заметил, что у Минь Цзэ лицо стало мрачнее тучи.

— Случайно задел. Прости, — Минь Цзэ, похоже, и сам понял, что ведёт себя странно. Сухо бросив эту фразу, он нагнулся собирать осколки.

— Осторожно, не порежь руки, — поспешно предупредил Цзо Мэн.

Чжун Шунь уже принёс совок и метлу и аккуратно смёл осколки.

Минь Цзэ тут же поднялся, под предлогом принести ещё еды скрылся на кухне.

Цзо Мэн подумал и прямо сказал:

— Когда я только начал покупать эти ингредиенты, серебра ушло немало. Сырьё дорогое — естественно, себестоимость высокая. Я просто раньше об этом не думал. Раз ты хочешь, продам тебе рецептуры целиком и больше не буду брать долю. Одна цена — тысяча лянов. Морская приправа, порошок чили и смесь пяти специй — всё отдам.

Цянь Шэнцянь тут же просиял.

Цзо Мэн много думал и решил, что продавать эти смеси стоит именно так. Да, у семьи Цянь собственные каналы поставок и себестоимость наверняка окажется ниже, но приправы используются во множестве блюд.

Не мог же Цзо Мэн из жадности требовать процент с каждого блюда ресторана, куда добавят хоть щепотку его смеси. Это было бы чересчур.

Чем дольше Цзо Мэн жил здесь, тем яснее понимал, сколько Цянь Шэнцянь в него вкладывает.

Он даже предполагал: возможно, тот знатный человек из императорского рода, страдавший болезнью изнуряющей жажды, действительно последовал советам семьи Цянь и его состояние заметно улучшилось. К тому же рецепты, которые Цзо Мэн дал Цянь Шэнцяню, действительно приносили деньги. Иначе зачем мальчишке так щедро в него вкладываться?

Сейчас у Цзо Мэна уже накопилось больше семнадцати тысяч лянов. Даже если впредь вообще ничего не делать, только тратить, и не сорить деньгами, этой суммы хватит семье из четырёх человек на двадцать-тридцать лет безбедной жизни. А ведь готовка была далеко не единственным его умением.

Продать формулы Цяням по более-менее приемлемой цене и ещё укрепить отношения с семьёй — в любом случае не повредит.

Когда все наелись и напились, Цянь Шэнцянь вспомнил напиток, который только что пил, и спросил Цзо Мэна, как его готовить.

Напиток из лунъяней, семян зизифуса и арахиса Цзо Мэн придумал ещё во время последней волны осенней жары. Это был и напиток, и одновременно лечебное блюдо.

Чтобы собрать все ингредиенты, Цзо Мэн специально ездил в «Башню сухих товаров пяти стран» в Северном районе и заказывал у хозяина свежее коровье молоко.

Надо признать: свои высокие цены они брали не совсем просто так.

В тот же день после полудня к башне пригнали кормящую корову и прямо на месте надоили для Цзо Мэна целое ведро молока.

В разговоре хозяин упомянул, что к югу от императорской столицы есть место, где специально держат всевозможный скот.

Часть животных предназначалась для снабжения городской знати дичью и мясом, часть — для молочных продуктов.

В Чжуншу молочные продукты были довольно распространены. Больше всего их ежегодно потреблял императорский дворец: нынешний император Цяньмин, которому уже скоро исполнялось шестьдесят, любил свежее молоко — коровье, оленье, кобылье, козье, любое.

Как говорится, чего желает верх, тому подражает низ.

Раз император любил молоко, вслед за ним и знать с чиновниками Чжуншу начали подражать этой привычке.

У императорской семьи имелось собственное охотничье угодье к востоку от столицы, и южное хозяйство рядом с ним было совсем другого масштаба.

Но даже молоко, не предназначенное в дань, простому человеку было не по карману.

Знатных любителей молока было много, и цена за одно ведро взлетала до небес: в дорогие дни — десять лянов серебра, в дешёвые — пять.

Поэтому многие крестьяне вокруг столицы Чжуншу начали разводить коров, особенно дойных. Родится телёнок — можно продать, молоко — тоже продать.

Цзо Мэн привык к бедности, но экономил не во всём. На еду и комфорт он всегда охотно тратил деньги.

И это ведро молока он купил не только ради еды. У него были планы разрабатывать лечебные блюда и молочные продукты.

Неизвестно, не был ли это ещё один сбой в программе перерождения, но Цзо Мэн каким-то образом получил фотографическую память.

Поначалу он об этом не знал. Лишь в прошлой жизни, когда пришло время учиться и он пошёл в школу, обнаружилась эта невероятная способность.

Благодаря выдающейся памяти нынешнее перерождение, хоть и оказалось очередной нелепой ошибкой, оставило ему знания прошлой жизни — огромную библиотеку в голове. Поэтому навыков для выживания ему хватало. Тяжело было лишь первое время после появления в этом мире, а дальше всё шло довольно гладко.

И, конечно, этой гладкостью он сначала был обязан помощи Ни Саньнян, а потом — Цянь Шэнцяню.

Раз теперь с семьёй Цянь у него уже столько совместных дел, Цянь Шэнцянь человек щедрый и по крайней мере сейчас хорошо с ним ладит, Цзо Мэн решил: почему бы впредь не разрабатывать для Цяней новые блюда из-за кулис?

У семьи Цянь есть репутация, капитал и готовые места продаж. У него — умения, рецепты и новые идеи, до которых люди этого мира пока не додумались. Ему не нужно самому заниматься торговлей, бегать целыми днями, бояться притеснений местных влиятельных негодяев. Деньги приходят регулярно, никакого давления, можно заниматься тем, что нравится, и заодно ублажать собственный желудок.

Разве можно отказаться от такой райской жизни?

В любую эпоху людям нравится новизна. Достаточно время от времени выдавать новый продукт — и дела семьи Цянь будут идти долго, поток клиентов не иссякнет. Пока Цяни зарабатывают и Цянь Шэнцянь сохраняет своё место, деньги будут поступать и Цзо Мэну.

Обманывает ли его семья Цянь, недоплачивает ли — Цзо Мэну было всё равно. По крайней мере нынешним доходом он был вполне доволен.

А если в будущем Цянь Шэнцянь потеряет влияние в семье или совесть и начнёт выжимать из Цзо Мэна всё возможное — тоже не беда. В столице полно больших людей. Не подойдут Цяни — найдётся другой дом.

В крайнем случае можно обратиться сразу к нескольким. Цзо Мэн был уверен: то, что он способен предложить, обязательно кого-нибудь заинтересует.

http://bllate.org/book/26461/3237299