Готовый перевод Blue Star Survival Plan: Animal Edition - The Elm Street Hangman / План выживания на Синей звезде: Звериная ипостась: Глава 7

Шэн Цунь безмерно горевал оттого, что простенькое уханье Сплюшек не способно выразить всю глубину его изысканной мысли, а потому мог лишь подхватить клювом заготовленный заранее кусочек пищи и затолкнуть его прямо в клюв Даймо.

Стимулирующий эффект еды был исключительно силен. Получив внезапную добавку, Даймо неминуемо станет мишенью для всеобщей травли: это позволит и подтолкнуть его закрепить только что освоенный навык, и наглядно донести до птенцов простую истину: стоит лишь хорошенько попотеть на тренировке — и награда не заставит себя ждать.

Заметив вороватые взгляды Дэнлуна и Цюку, он мысленно торжествовал: ваши реакции до единой учтены в моих планах.

Ну же, детки, за работу, превращайтесь в грозных воинов-Сплюшек!

Для семейства Сплюшек эта ночь выдалась на редкость суматошной.

В дупле стоял небывалый шум и гам. Устроив Даймо внеплановый перекус, Шэн Цунь сделал вид, что улетает, а сам притаился на ветке у самого входа и прислушался к тому, что творится внутри.

Кажется, они ссорились.

— Гу-ли, гу-ли! — С какой стати тебе дали добавку?!

— Гу-ку, ку! — Да меня вообще избили, хочешь сам получить такое счастье?

— Гу-и, гу-и! — Меньше болтай, просто отдашь мне свою следующую порцию в знак уважения!

— ...

Раздалось хлопанье крыльев — судя по всему, завязалась драка.

Бам!

Десятью секундами позже посверкнул глухой звук удара о землю.

Впрочем, вполне ожидаемо: Даймо сражался один против двоих, да к тому же истратил столько сил, так что его быстрая победа над противником... то есть, пардон, его молниеносный разгром был вполне закономерен.

Шэн Цунь поспешил вмешаться, намереваясь слегка их наказать.

И перед его глазами предстала поразительная картина.

Цюку валялся у стены с остекленевшим взором; Дэнлун замер на месте в позе стремительного броска, так и не успев закрыть клюв. Между ними лежал Даймо, с головы до ног облепленный древесной трухой, и, опираясь крыльями о землю, отчаянно пытался подняться.

— Гу-цзи!

Увидев возвращение Шэн Цуня, взгляд Цюку вновь обрел осмысленность, и он медленно перевел его в сторону Дэнлуна.

Дэнлун обменялся с ним взглядом, после чего они с молчаливым взаимопониманием прижались к Даймо и принялись с самым невинным видом чистить ему перья, исподтишка косясь на Шэн Цуня.

Даймо прищурился с таким отчетливым отвращением на мордочке, что его чувства были видны невооруженным глазом, и недовольно проворчал что-то в адрес Шэн Цуня. Смысл послания читался без труда: погляди-ка, сколько незаслуженных мук ты мне устроил!

Впрочем, Шэн Цуню сейчас было не до утешений. Он опустился на колени перед деревянной стеной и принялся изучать оставленные на ней следы.

К счастью, древесина изнутри давно уже успела размягчиться, так что на ней отчетливо отпечатались рябые следы когтей. Эта свежайшая царапина... Он сверил ее с отпечатками, оставленными Даймо во время недавнего уклонения от его атаки — точь-в-точь. Похоже, тот снова применил тот же трюк.

Рядом с отпечатком когтей обнаружилась неглубокая выемка. Шэн Цунь озадачился: какой же частью нашего тела можно оставить подобный след?

Он вспомнил остекленевший взгляд Цюку и тот глухой удар...

Его озарила догадка. Схватив Цюку за шкирку и прижав его голову к выемке, Шэн Цунь примерился...

В тютельку в тютельку. Цюку испуганно закроил глаза, и на его скрытой под перьями мордочке проступило поистине неловкое выражение.

— Ка-ка-ка-ка-ке!

Шэн Цунь затрясся от смеха так, что перья ходуном заходили: этот сорванец, оказывается, целился в Даймо, но промахнулся, а затормозить не успел и впечатался лбом в стену!

Заметив, что отец вовсе не сердится, Дэнлун осторожно подтолкнул Цюку лапкой, изображая крайнее осуждение в адрес непутевого сотоварища.

Цюку понурил голову и на сей раз — впервые в жизни! — даже не пытался сопротивляться, словно и впрямь усомнился в собственных умственных способностях.

Даймо хлопнул его крылом по плечу, изобразив на физиономии почти что сочувствие.

Натешившись вволю, Шэн Цунь выпорхнул из дупла на ночную охоту.

Он с удивлением понял, что эти крохи сильно отличаются от его прежних представлений. Взять хотя бы Даймо: поначалу он казался слабейшим из всех, а на деле оказался сообразительным пронырой, схватывающим все на лету.

Система молчала уже целые сутки, и Шэн Цунь подозревал, что шкафа выполнения сегодняшних заданий застряла на нуле. И тем не менее в его душе откуда-то взялась странная уверенность: птенцы растут стремительно, и они куда умнее, чем он мог себе вообразить.

Если их эгоизм продиктован базовыми инстинктами выживания, то не кроются ли глубоко в тех же инстинктах и другие хитрости, помогающие уцелеть?

Он ждал с нетерпением.

— Динь! Поздравляем, вы обучили птенца Сплюшки навыку [Уклонение]. Прогресс задания: 30%, пожалуйста, продолжайте в том же духе!

Система всегда появлялась столь неожиданно.

Шэн Цунь: Почему за этот навык дают так много очков прогресса? Какая-то скрытая зацепка на будущее?

Ответ Системы прозвучал предельно лаконично: — Неизвестно.

— Однако мы можем приоткрыть вам одну завесу тайны: в наших архивах нет ни одного упоминания о том, чтобы какая-либо птаха использовала отталкивание от стены для уклонения. Подобное новшество вполне способно повлиять на их дальнейшее поведение, и нам крайне любопытно наблюдать за подобным развитием событий.

— К тому же, судя по анализу больших данных, стоит лишь одному птенцу освоить этот трюк, как остальные тут же принимаются за ним повторять.

— Сказанного более чем достаточно. Желаем удачи.

Система растворилась в воздухе.

Выходит, Система одобряет мои методы воспитания? Уверенности у Шэн Цуня прибавилось.

Впрочем, Даймо додумался до всего сам, он лишь слегка подтолкнул его в нужном направлении. А вот какие скрытые таланты дремали в Цюку и Дэнлуне, удастся выяснить лишь при стечении определенных обстоятельств.

Пока они еще малы, их перья не окрепли, а сами они привязаны к родному дуплу — какие вообще тренировки им доступны...

Размышляя об этом, Шэн Цунь незаметно для себя улетал все дальше.

Когда он сообразил, что дело неладно, огни студенческого городка уже остались далеко позади, а впереди замаячил небольшой лесной массив.

Руководствуясь нехитрым правилом не возвращаться с пустыми руками, он вальяжно спланировал вниз.

В роще царила непроглядная тьма — родная стихия для Сплюшек. Великолепный слух и острое ночное зрение делали их поистине непревзойденными ночными хищниками.

Правда, сам Шэн Цунь пока оставался тем еще слабаком.

http://bllate.org/book/26485/3169618