У Юань с размаху пнул Линь Давэя, отбросив его в сторону, опустился на колени и нащупал пульс на шее У Юя — тот уже испустил дух. Он испустил полный боли, отчаянный крик, словно его сердце разорвали надвое.
Сколько же! Сколько раз ему еще придется проходить через эту петлю?!
Почему, ну почему он все равно не смог его спасти...
Цзи Лун тоже опустился рядом, будто утешая:
— Соболезную.
Но стоило Цзи Луну попытаться встать, как У Юй мертвой хваткой вцепился в его руку.
— Я видел тебя, — У Юй поднял голову, его широко раскрытые глаза налились кровью. — И на лестничной клетке, и на парковке был ты. Почему ты убил его?
Десятая глава
Первый раз привыкаешь, на второй — уже как по маслу.
У Юй сидел в комнате для приема посетителей в полицейском участке и отрешенно смотрел на бумажный стаканчик перед собой.
Из поднимающейся от кипятка дымки появился офицер с блокнотом для записей. Снаружи доносились приглушенные голоса — У Юй знал, что там другие сотрудники опрашивали свидетелей.
Не дожидаясь, пока полицейский закончит стандартные вопросы об анкетных данных, У Юй прямо спросил:
— Я могу увидеть вашего капитана Хуана?
Офицер слегка удивился. Он прикрыл правое ухо ладонью, словно получая указания по рации, и только после этого произвел:
— Подождите минуту.
Вскоре вошел Хуан Цзунлинь.
От него сильно пахло сигаретным дымом. У Юй слегка потрогал нос и сделал вдох, меняя воздух на более свежий.
— Здравствуйте, я Хуан Цзунлинь, заместитель начальника отдела уголовного розыска городской полиции.
У Юй увидел, как он достал удостоверение, и вежливо кивнул.
Хуан Цзунлинь спросил:
— Вы меня знаете?
У Юй на мгновение засомневался:
— Не знаю.
Хуан Цзунлинь бросил на него мимолетный, вроде бы беспечный взгляд, но У Юй прекрасно понимал: это был взгляд, полный подозрений.
Хуан Цзунлинь взял блокнот для записей и зачитал информацию:
— У Юй, мужчина, 23 года. Студент магистратуры Академии театрального искусства, а также внештатный сценарист в компании Гуомао Иньши.
У Юй кивнул:
— Да.
— Молодо, но уже талантлив, — безэмоционально похвалил Хуан Цзунлинь. — Могу я спросить, какие у вас отношения с У Юем?
У Юй ответил:
— Мы друзья, познакомились раньше, когда вместе работали над песней.
Задавая вопросы, Хуан Цзунлинь попутно просмотрел протокол допроса. На самом деле там было всего несколько фраз — те самые три стандартных вопроса о личности: кто таков, откуда взялся и что здесь делает.
Он отложил блокнот, взял со стола стеклянную бутылку, налил себе воды, сделал глоток и спросил У Юя, не хочет ли тот пить.
У Юй прекрасно понимал, что всё это — лишь ритуал расслабления перед началом серьезного разговора, поэтому позволил капитану Хуану подлить ему воды, вежливо поблагодарил, словно атмосфера и впрямь стала непринужденной.
Зажав стакан в руке, Хуан Цзунлинь поинтересовался:
— Насколько близки были ваши отношения?
У Юй честно ответил:
— Очень хорошие, мы собирались продолжать совместную работу над песнями.
— Что касается трех подозреваемых на месте преступления... — Хуан Цзунлинь отставил стакан и извлек из кармана пальто три фотографии. Судя по всему, это были снимки из полицейской базы данных.
Он положил фотографии перед У Юем и спросил:
— Вы знакомы с ними?
У Юй на мгновение задумался:
— По идее, я должен знать только Линь Давэя. Когда потребовалось найти У Юя для сочинения музыки, я сначала вышел на Линь Давэя, а уже он свел меня с У Юем.
— По идее? — голос Хуан Цзунлиня чуть повысился. — Вы, сценаристы, всегда так любите цепляться к словам?
— ... — У Юй поправил очки в тонкой оправе. — Давайте я лучше прокомментирую остальных двоих.
У Юй указал кончиком пальца на фотографию Чэн Лин и произвел:
— Чэн Лин — это... можете считать ее одержимой фанаткой У Юя. Она невменяемая поклонница, преследовавшая У Юя уже два года.
— А Цзи Лун, — У Юй перевел взгляд на последнюю фотографию. Этот мужчина средних лет фальшиво улыбался объективу, от его лоснящейся физиономии, проступавшей сквозь глянец фотобумаги, делалось дурно.
У Юй отвел глаза и с явным отвращением произвел:
— Я знаю лишь то, что он генеральный директор Звездного Развлекательного Агентства, то есть компании, с которой у У Юя подписан контракт.
— Как вы и сказали, — Хуан Цзунлинь остро уловил отношение У Юя, убрал остальные снимки и оставил лежать лишь портрет Цзи Луна, словно нарочно желая вызвать у У Юя неприятные чувства.
Он спросил:
— Цзи Лун наименее знаком вам из всех троих, так почему же с самого момента вашего обращения в полицию вы упорно утверждали, что убийца — именно он?
У Юй замолчал. Лицо у него, должно быть, было бледным и осунувшимся.
К такому выводу он пришел всего час назад.
Тогда Цзи Лун фальшиво и лицемерно выражал соболезнования, но когда он приблизился, У Юй уловил исходящий от него запах и благодаря этому окончательно убедился в случившемся.
Хуан Цзунлинь отодвинул стул рядом с ним и присел. В этот момент давящий авторитет среднего возраста полицейского куда-то исчез, и он заговорил мягким тоном:
— У вас есть какие-то скрытые причины? — рука Хуан Цзунлиня слегка придавила фотографию Цзи Луна. — Вы находитесь в отделении полиции, можете говорить без страха. Если Цзи Лун когда-либо угрожал вам, поверьте, мы сумеем вас защитить.
У Юй снял очки в серебряной оправе, потер переносицу и устало спросил:
— Капитан Хуан, если причина, которую я назову, покажется вам совершенно безумной, вы все равно согласитесь меня выслушать?
— Каким бы безумным это ни казалось, говорите, — твердо ответил Хуан Цзунлинь.
У Юй кивнул. Он почувствовал невероятное ощущение безопасности и решил выложить всё до конца.
Тогда он сделал глоток воды — она уже совсем остыла — и начал свой рассказ:
— На самом деле я вижу гибель У Юя не впервые. Он уже погибал в этой петле... — У Юй загнул пальцы, подсчитывая: — Шесть раз. Из этих шести раз первые два раза он умирал от перерезанного горла, в третий раз — от удара ножом в сердце, в четвертый — от избиения стальной трубой, в пятый — от удара током, а в шестой, то есть в этот раз, ровно как и в третий, его зарезали ударом ножа в сердце.
Хуан Цзунлинь поднял руку, прерывая его:
— Подождите, почему У Юй может умирать столько раз?
— Потому что это временная петля, — У Юй упорядочил мысли, пытаясь объясниться яснее. — Словно песня: когда вы включаете повтор одного трека, после окончания композиции воспроизведение начинается сначала.
— Вы хотите сказать, что время зациклилось?
— Да, точка отсчета петли — шесть часов вечера, а конечная точка — ноль часов.
— Допустим, всё, что вы говорите, правда, и время движется по кругу, словно песня на повторе... — Хуан Цзунлинь постукивал пальцами по столу, придерживая снимок, и на мгновение задумался.
Вскоре он спросил:
— Тогда почему способы убийства меняются? Разве музыка не должна быть неизменной, и разве события внутри петли не должны повторяться точь-в-точь?
http://bllate.org/book/26513/3173357
Сказали спасибо 0 читателей