Готовый перевод Shura Beauty Infinite / Прекрасная Асура: Бесконечная игра на выживание: Глава 8

Цзян Цинь скользнул взглядом по лицу существа вниз — и его зрачки резко сузились.

Три алых языка оплетали его руку.

В тот момент Цзян Цинь испугался до безумия, охваченный паникой. Он попытался вырвать руку, но во всем теле не осталось ни единой крохи сил — они исчезли начисто, и казалось, в этот момент двигаться могли только его глаза.

Мужчина заметил малейшее движение Цзян Циня и понял, что тот пришел в себя.

Легкая боль помогает жертве очнуться, ведь если не будет никакой реакции, то и веселья уменьшится ровно наполовину.

Мужчина поднял голову, его лицо было уродливым и страшным.

Мгмовенный взгляд до этого не шел ни в какое сравнение с такой близостью — жутко реальной.

Языки существа даже облизывали руку Цзян Циня, а слюна на его ладони... эта липкая мерзость словно просачивалась внутрь тела Цзян Циня, казалось, оседая прямо на его душе.

Зрачки Цзян Циня сузились. Он бросил взгляд на дверь — та была наглухо закрыта. У него с собой был телефон, но рука совершенно не слушалась. Вторая рука, та, что не была оплетена, оставалась свободной, но Цзян Цинь не мог даже поднять ее, чтобы достать мобильник из кармана.

Словно угадав мысли Цзян Циня, мужчина с оскаленной пастью, усыпанной клыками, сам протянул руку и вытащил его телефон.

— Ищешь это?

Мужчина покачал телефон из стороны в сторону, и Цзян Цинь заерзал на месте, глядя на него полным мольбы взглядом.

В следующий момент мужчина положил телефон на журнальный столик и сдвинул его к самому краю.

— Дядя влюбился в тебя с первого же взгляда, только всё не было возможности подобраться поближе. Желающих заполучить тебя слишком много, и дядя подумал: если он не проявит инициативу, то неизвестно, когда вообще до него дойдет очередь.

— Сегодня дяде поистине повезло.

— А еще... сейчас ты такой послушный.

— Не переживай, дядя ничего не станет делать, совсем ничего.

Речи мужчины лились мягко и ласково, но в действительности он выпустил руку Цзян Циня и перевел взгляд ниже, опускаясь к его ногам.

Он по очереди аккуратно стянул с Цзян Циня туфли, снял носки, а затем закатал штанины, полностью обнажая его ступни.

Стопы Цзян Циня были так же прекрасны, как и его руки — просто чистейшее произведение искусства.

— Твой приемный отец так долго держал тебя дома, неужели он ничего с тобой не делал?

— Наверняка ведь что-то было. Ты же такой красивый, такой милый и прелестный.

— Кто угодно потеряет голову, стоить лишь взглянуть на тебя, и твой приемный отец не исключение.

— Он ведь растил тебя просто как домашнее животное и вряд ли по-настоящему считал частью семьи Ян. Почему бы тебе не пойти ко мне? Я буду лелеять тебя как драгоценность.

Мужчина опустился ниже, и три алых кончика языка одновременно скользнули по подъему стопы Цзян Циня. Тот мгновенно вытянулся в струнку.

— Какая прелестная реакция.

Мужчина обхватил ногу Цзян Циня, и его острые кончики языков пронзили нежную белую кожу.

Крупная капля густой крови выступила наружу, и все три языка мужчины наперегонки ринулись вперед, пытаясь захватить эту каплю.

Цзян Цинь выглядел так, будто его полностью парализовало от ужаса. Бессилие тела затягивало его в пучину невыразимого страха, в его персиковых глазах собирались слезы, и одна капля скатилась из уголка глаза, затерявшись в волосах.

Заметив эту слезинку, мужчина замер, словно пораженный до глубины души. Он стал карабкаться вверх от ног Цзян Циня, пока не оказался прямо перед ним. Опустив голову, он приближал свое кошмарное, уродливое лицо все ближе и ближе, и эта мрачная аура смерти в один миг окутала Цзян Циня с головы до ног.

Цзян Цинь затрясся от страха.

Что же делать?

Цзян Цинь словно совершенно растерялся и мог лишь позволять этому чудовищу творить с ним всё, что душе угодно.

Правой рукой Цзян Цинь извлек Карту Заданий. В тот самый миг, как карта оказалась у него в пальцах, в тело хлынул мощный поток энергии.

Ужас в глазах Цзян Циня мгновенно исчез, сменившись леденящим душу, свирепым блеском.

И в ту секунду, когда все три языка мужчины потянулись слизать дорожку от слезы, Цзян Цинь неожиданно с силой оттолкнул его, свободной рукой схватил со столика пепельницу и с глухим звуком со всего размаху обрушил ее прямо на лицо монстра, вдребезги разворотив ему рот на левой щеке вместе с серо-черными зубами.

Ярко-алая кровь закапала вниз, и Цзян Цинь тут же отпрянул в сторону, едва она не брызнула на него.

Мужчина поднял голову. Левая щека была разбита в мясо, на пол выпало несколько зубов. Он словно оцепенел, несколько секунд его глаза вращались механически, после чего дикий взгляд резко переметнулся на Цзян Циня.

— Хочешь поиграть с дядей? Хорошо, дядя с удовольствием составит тебе компанию.

Мужчина растянул рот — вернее, рты, когда они разомкнулись, и от его некогда красивого лица осталась лишь жуткая, отвратительная маска.

Из глотки мужчины вырвался хриплый, безумный смех, и он бросился на Цзян Циня.

Цзян Цинь был готов к этому. Да и он сам, по правде говоря, не прочь как следует повеселиться.

Если это создание — монстр, то и ему не придется сдерживаться.

Хотя фигура Цзян Циня казалась хрупкой, когда мужчина бросился на него с дикой, свирепой яростью, на лице Цзян Циня не дрогнул ни один мускул. Он взмахнул рукой, но мужчина яростно перехватил его правое запястье.

— Малыш, я поймал тебя. Пресекли попытку очередной атаки, мужчина наклонился к самому лицу Цзян Циня, и его три языка заскользили по щекам юноши.

Персиковые глаза Цзян Циня сузились, на губах мелькнула легкая усмешка. Выпавшая из правой руки пепельница была тут же подхвачена левой рукой, снизу вверх взметнувшейся навстречу.

Левая рука стремительно взмыла в воздух, и пепельница во второй раз обрушилась на лицо мужчины.

На этот раз — на правую щеку.

Мужчина взвыл от боли и пошатнулся назад.

Зажав рукой правую щеку и выплюнув еще несколько выбитых зубов, он убрал ладонь, чтобы взглянуть на то, что осталось в его руке. На ладони валялись его зубы.

— Похоже, эта штука покрепче твоей физиономии. Сам-то ты слабоват, — Цзян Цинь задрал подбородок, а в его глазах бушевало дикое, надменное высокомерие.

Хотя он был чуть ниже ростом, его взгляд, устремленный на мужчину, был пропитан абсолютным, подавляющим презрением сверху вниз.

Он изогнул губы в насмешливой улыбке.

— Цзян Цинь, ты меня потряс! — взревел мужчина, и его голос слился из трех наложенных друг на друга жутких звуков.

Этот пронзительный визг больно резанул по перепонкам Цзян Циня.

http://bllate.org/book/26586/3183706