Гао Фэншу знал, что Гао Хуэй притворяется спящим, и спросил:
— Почему ты не поехал в машине моего брата?
Гао Хуэй даже не удосужился поднять глаз:
— Оставлю им, отцу с сыном, немного личного пространства. Всё равно мне с ними не о чем говорить.
Гао Фэншу протянул руку и взъерошил волосы Гао Хуэю:
— У тебя, парень, что, период юношеского бунта никак не закончится?
— Это не бунт. Это называется трезвым взглядом на вещи — не собираюсь лезть с ужом к раку и навязываться.
— Один из них твой отец, другой — твой брат. Ты всё время держишься так отстранённо, им двоим очень неловко.
— Близость в отношениях должна исходить с обеих сторон, в ладоши хлопают вдвоём. В общем, пока семья Гао каждый месяц выдает мне карманные расходы, я буду сидеть здесь сиднем и никуда не уйду.
— Сплошная демагогия, — усмехнулся Гао Фэншу. — Не переживай, мой брат не бросит тебя на произвол судьбы.
— Хм.
Выращивание исключительно деньгами ничем не отличается от того, чтобы бросить.
— А мне, наоборот, кажется, что ты в молодости — точная копия моего брата.
Гао Хуэй не стал отвечать. Поди знай, правда это или просто пустые слова. С тех пор как он себя помнил, от его отца всегда исходила аура недотроги, к которой опасно приближаться.
Гао Фэншу зевнул:
— Вчера мы с братом легли поздно, дальше наверняка Синъяо вёл машину. У тебя уже есть права, пора бы тоже сесть за руль и потренироваться.
Услышав это, лицо Гао Хуэя резко изменилось, а пальцы невольно дрогнули.
Гао Фэншу ничего не заметил и продолжил:
— Впереди больше двух месяцев летних каникул, самое время поучиться водить.
Стоял уже октябрь, а в Наньчэн всё еще продолжалось лето. Гао Хуэя внезапно прошиб пот, он протянул руку к дефлектору кондиционера и перевел тему:
— Когда в этом году наступит зима?
— Только октябрь, ещё очень нескоро.
Машины двух братьев остановились бок о бок перед светофором.Сквозь оконное стекло машины Гао Хуэй видел, как его отец оживленно беседует с Гао Синъяо. Отец неизменно озарял лицо улыбкой, стоило ему обратиться к Гао Синъяо.
Гао Хуэй даже засомневался, действительно ли он родной сын в семье Гао.
Дядя заметил ему на это: Посмотри на черты лица моего брата и твои — разве могут чужие люди быть так похожи друг на друга?
Гао Хуэй тогда призадумался и присмотрелся к внешности Гао Синъяо. К несчастью, Гао Синъяо тоже унаследовал брови и глаза семьи Гао. Иными словами, оба они были кровными сыновьями, вот только Гао Хуэй чувствовал себя рядом с Гао Синъяо каким-то ущербным.
По дороге они проезжали мимо круглосуточного магазина, и Гао Хуэй сказал: Дядя, я хочу выйти, купить бутылку напитка.
Мгм. Гао Фэншу припарковал машину у обочины и протянул сто юаней: Заодно захвати мне пачку сигарет, сегодня утром выбежал из дома слишком спешно.
Гао Хуэй вошел в магазин, прошел в самый дальний угол и ускользнул через боковую дверь. Пробежав мимо нескольких торговых точек, он наконец позвонил Гао Фэншу: Дядя, на рыбалку я не поеду, развлекайтесь втроем. Я займусь тем, чем и положено заниматься старшеклассникам. Извини, сигареты тебе не купил, пока.
Гао Хуэй немного посидел на автобусной остановке. До того торгового центра с комнатой ужасов как раз ходил прямой автобус.
А вдруг его в будущем бросят и откажутся содержать? Лучше все-таки потренировать навыки самостоятельного выживания.
Автобус прибыл на остановку, и он сразу же поднялся в салон.
Когда Цзэн Чжэнсинь узнал, что тот файл с документами больше никак не вернуть, он стал крайне вежлив с Цзэн Ляньси и вдобавок отчитал Цзэн Мао, да так, что теперь собственный сын казался ему безнадежным во всех отношениях.Позавтракав, Цзэн Чжэнсинь подошел и постучал в дверь:
— А-мао, вставай подметать.
Цзэн Мао привык долго спать, и его сон был крепок, как скала.
Звук стука тук-тук-тук-тук, напротив, встревожил Сяо Цюн. Она закричала:
— Чего тебе? Чего надо?
Цзэн Чжэнсинь крикнул в ответ:
— Который час? Он всё еще дрыхнет внутри! Если не хочет работать, пусть хотя бы сядет за уроки.
Цзэн Ляньси прятался в своей комнате, зная, что дядя пытается искупить свою вину. Но подобные ссоры вызывали лишь недовольство Сяо Цюн и Цзэн Мао.
Наконец Цзэн Мао проснулся и с грохотом хлопнул дверью.
Крики Сяо Цюн становились всё громче.
Цзэн Ляньси чувствовал себя в этой семье крайне неуютно. Он закинул за спину рюкзак и сказал:
— Дядя, тетя, я пошел в библиотеку.
Уходя, он услышал, как Цзэн Чжэнсинь говорит:
— А-мао, скажи, за триста шестьдесят пять дней в году ты хоть один день старался?
— Что со мной не так? — взбеленился Цзэн Мао. — Что со мной не так?!
Цзэн Ляньси закрыл дверь, отгородившись от членов семьи.
*
В новостях передавали, что на севере в октябре уже выпал снег, но яркое солнце в Наньчэн по-прежнему освещало песчаную землю так, что каждая песчинка сверкала.
Лицо Цзэн Ляньси покрылось потом. Добравшись до Макдоналдса, он пару секунд постоял на сквозняке, прежде чем встать в очередь. Купив комбо-набор, он выбрал место в самом углу.
Трое учителей привели группу детей и заняли большую часть оставшихся свободных мест. Дети щебетали громче, чем спорили в доме у дяди.
Среди этого шума Цзэн Ляньси обрел покой.
Это спокойствие оборвалось перед двумя девушками, которые подошли к его столу.
Девушка в цветастом платье держала поднос и с улыбкой спросила:
— Извините, здесь занято?
Он покачал головой.
Она взглянула на него и села. Секунду спустя она снова повернулась к нему, резко вскочила, и ее выражение лица постепенно застыло:
— Ты… Цзэн Ляньси? — неуверенным и крайне сомневающимся тоном произнесла она.
Поначалу Цзэн Ляньси не узнал ее, но он помнил этот голос — это была его одноклассница по средней школе.
Ее волосы отросли, кожа стала белоснежной, а платье выглядело новым и модным; казалось, она уже превратилась в жительницу большого города.
Он понял, что Наньчэн очень мал — настолько мал, что он встретил Ван Хаоюаня и эту девочку, которая над ним издевалась.
Раз уж эта девушка третировала Ван Хаоюаня, она, естественно, не была доброй и безобидной.
Воспоминания о средней школе между Цзэн Ляньси и ею были крайне неприятными. Прозвище «маленький немой» в те годы придумала именно она.
Другая девочка в джинсах попыталась усадить подругу в платье.
Девушка в платье дернула ее за руку и сказала:
— Пойдем поищем другое место.
— Почему? — Девочка в джинсах уже принялась уплетать картофель фри.
— К несчастью, — бросила девушка в платье. — Его имя означает радость, но сам он — ходячая напасть.
Цзэн Ляньси с бесстрастным выражением лица смотрел на нее.
Встретившись с ним взглядом, девушка в платье отступила на шаг и произнесла:
— Это общественное место, думаю, ты ничего не сможешь сделать. В средней школе она была крупнее сверстников-мальчишек, поэтому использовала Ван Хаоюаня в качестве боксерской груши. Позже она перенесла тяжелую болезнь, сильно потеряла в весе, к тому же в Наньчэн хватало парней и девчонок выше ее ростом, так что вести себя столь же заносчиво она больше не могла.
http://bllate.org/book/26598/3185257
Готово:
