Евнух Чэнь: ……Охранники Восточного двора всегда живут по двое в комнате.
Брови Мужун Яня сдвинулись ещё сильнее, и евнух Чэнь торопливо произвел: Старый раб сегодня же отдал приказ перевести этого У Лю.
Мужун Янь поднялся, держа на руках Гу Лана: В каком он помещении?
*
На следующее утро Гу Лан внезапно очнулся и обнаружил, что лежит на кровати, как и прежде.
Сосед по комнате У Лю собирал вещи и, заметив, что тот проснулся, воодушевленно сообщил ему, что его перевели нести службу в Императорский кабинет.
Гу Лан кивнул, а затем озадаченно спросил: Как я… вернулся?
А? Что? У Лю растеряно заморгал: Разве ты не сам вернулся? Я проснулся, а ты уже здесь.
Гу Лан: Во дворце разве ничего не произошло?
У Лю: Ничего. А что должно было произойти?
Гу Лан задумчиво произнес: Но прошлой ночью возле покоев Наследного принца я встретил человека в черном…
У Лю потрясенно выдохнул: Человека в черном? И что потом?
Гу Лан слегка покачал головой: Кто-то напал на меня, а дальше я ничего не помню.
Но ты же сейчас в порядке, лежишь здесь целехонький, да и во дворце никаких происшествий не слышно. У Лю немного подумал и добавил: Ты случайно не во сне это видел? Мне вот прошлым ночью тоже сон приснился: будто девятиглавый демон душит меня за горло, до чего же страшно было! А проснулся и понял, что сам себя душаю…
Горло? Гу Лан поднял руку и провел по шее, и впрямь нащупав след от зубов.
Затем У Лю воочию наблюдал, как Гу Лан с мрачным лицом отправился мыть шею.
*
После ухода У Лю в комнату Гу Лана подселили другого охранника.
Тот был зауряден с лица, зато глаза сияли живым блеском и казались на редкость красивыми.
Я старший брат У Лю, — хрипловатым голосом произнес он, обращаясь к Гу Лану. — Меня зовут У Ци.
Гу Лан: ……Раз он старший брат У Лю, разве его не должны были звать У У или У Сы?
Глава 5. Приснилась писаная красавица
У Ци тоже отвечал за ночную стражу. Но прежде, когда У Лю возвращался с дежурства, пусть даже он двигался предельно тихо и осторожно, Гу Лан всегда просыпался в своей постели.
Однако Гу Лан понятия не имел, в котором часу У Ци вернулся в комнату. Проснувшись на рассвете, он обнаружил, что У Ци уже спит на противоположной кровати.
Его боевые искусства ничуть не хуже моих, — размышлял Гу Лан, сидя на кровати. — К счастью, по ночам его не бывает здесь, иначе, вздумай я куда-то уйти, меня наверняка бы обнаружили.
Но тут же подумал о другом: похоже, он уже давным-давно не питал привычки отлучаться по ночам.
С тех пор, как Мужун Янь умер.
Все это с лишком месячик он снова и снова вспоминал могильный холм за городской стеной. Тот человек вечно появлялся и исчезал невесть откуда, кто знает — вдруг в один прекрасный день он оживет и выберется из могилы.
Он вспомнил, как во второй раз встретился с Мужун Янем: это случилось во время ночной вылазки в Резиденцию канцлера. Оба были облачены в ночные одежды, лица скрывали маски, а столкнувшись нос к носу, они сперва хорошенько подрались. Но когда сорвали друг с друга черные повязки, оба замерли в изумлении.
Госпожа, — с напускной развязностью изрек Мужун Янь. — Ты тоже пожаловал сюда пограбить?
Гу Лан уже было позабыл тот эпизод, но стоило услышать это, как в памяти вновь всплыл весь этот вздор, что нёс тот тип, и лицо его мгновенно окаменело: Заткнись!
Но разве Мужун Янь стал бы его слушать? Он продолжил: Что ты собрался красть? Муж сам все сделает, не утруждай себя…
Гу Лан тотчас взмахнул клинком, намереваясь зарубить наглеца, а Мужун Янь испуганно завопил: Не надо драться, не надо! Вот-вот кто-нибудь объявится, будет худо… Не успел он договорить, как неподалеку и впрямь раздался окрик стражи: Кто там?!
Мужун Янь: ……Моя вина, язык мой — враг мой!
Гу Лан от души полоснул его саблей, а когда тот увернулся, с досадой бросился бежать.
Мужун Янь увязался следом и принялся дразнить его специально подобранными словами: Госпожа, хоть замужняя жена и следует за мужем, ты ведь гордый дворцовый страж, негоже тебе заниматься подобными вещами. Чего твоей душе угодно, муж сам тебе достанет…
Гу Лан поначалу почитал его за заправского разбойника, обыкновенного мелкого воришку, падкого на золото, и лишь позже выяснил, что тот — главарь Игорного дома Шаньхэ, крупнейшего игорного дома во всей столице.
Главарю столь солидного игорного дома было вовсе не занимать денег, с какой же стати ему вечно промышлять воровством?
Мужун Янь некогда ответил ему с абсолютно серьезным видом: В игорном доме опустела казна, вот муж и старается скопить побольше деньжат, чтобы прокормить тебя и дитя. Погляди на себя: девять месяцев прошло, ты вот-вот разрешишься от бремени, а все еще несешь службу во дворецких покоях. Сердце у мужа кровью обливается…
После чего Гу Лан гнался за ним через полтора десятка улиц, пытаясь прикончить.
Что же он собирался украсть в ту ночь? — размышлял Гу Лан. Перемахивал ли он через стены императорского дворца или тайком пробирался в Резиденцию канцлера, Мужун Янь наверняка приходил туда вовсе не за какими-то ночными жемчужинами.
Лежавший на соседней кровати У Ци внезапно воротился, но поза его осталась такой же чинной и правильной, разительно отличаясь от того, как У Лю спал раскинув руки и ноги.
Гу Лан уставился на его спину, и чем дольше смотрел, тем сильнее крепло смутное ощущение знакомости.
Он соскользнул с кровати и подошел к ложу У Ци.
Он тщательно перебрал в памяти всех людей, встреченных им за последние двадцать с лишним лет, но отыскать подобное лицо в воспоминаниях так и не смог.
Медленно наклонившись, он попытался рассмотреть его поближе. В этот миг погруженный в сон У Ци неожиданно взмахнул рукой, крепко обвил его за талию и, не открывая глаз, пробормотал: Красавица… — после чего чмокнул его в щеку.
Гу Лан: ……
Мгновенно взметнулась рука, и Гу Лан уже занес кулак, намереваясь впечатать его прямо в физиономию У Ци, как вдруг тот, притянув его к себе, перевернулся и придавил своим весом.
У Ци распахнул глаза и сонно пробормотал: Братец Гу? Ты чего? Что ты делаешь на моей кровати?
Лицо Гу Лана стало темнее тучи: Ты лунатишь.
Луначу? — озадаченно переспросил У Ци. — Ах да, верно, мне только что сон приснился: будто я обнимаю писаную красавицу, талия — загляденье…
Гу Лан едва не натянул на него одеяло и не избил от души.
Глава 6. Он и вправду похудел
Словно вовсе не замечая свирепого выражения лица Гу Лана, У Ци продолжал придавливать его своим телом и с крайним сожалением протянул: Эх, стоило с таким трудом заприметить во сне красотку, как на тебе — толком и обнять не успел, с какого перепугу я проснулся…
Оба были лишь в нательной одежде, к тому же только что проснулись, от тел исходило густое тепло, и сквозь тонкую ткань чувствовался жар чужой груди. Чувствуя себя неуютно, Гу Лан толкнул его со словами: Отпусти.
Прошу прощения, виноват, — У Ци шевельнулся, но подниматься не спешил, сокрушенно выдохнув: Не могу встать, ногу отлежал.
Гу Лан попытался резко вскочить, но У Ци, испугавшись, судя по всему, сорваться вниз, вцепился в его талию еще крепче: Ой-ой, поосторожнее! — а рука меж тем бесцеремонно огладила поясницу, восхищенно выдав: Братец Гу, а у тебя и правда такая тонкая талия…
http://bllate.org/book/26632/3189219
Готово:
