Правая рука Шэнь Юньсина всё ещё придерживала баскетбольный мяч, а самое главное — на его предплечье красовался напульсник, красный напульсник.
Что же до того парня слева, Чэнь Цзэмин не удержался и бросил на фотографию ещё несколько взглядов, а затем снова поднял голову и внимательно оглядел мужчину, державшего телефон.
Черт возьми, стоит признать — вылитый он.
Только вот тот, на фотографии, был одет в чистую белую рубашку, и он тоже улыбался — улыбался Шэнь Юньсину.
Словно дуновение весеннего ветерка: вроде бы и незримый, но оттого невероятно мягкий и нежный.
Но... — Чэнь Цзэмин во все глаза уставился на Цзи Бэйцю, переглядываясь с ним.
Тот улыбался и сейчас, но улыбка была едва заметной, словно зимнее солнце — призрачное, почти лишённое тепла.
Не желая верить своим глазам, Чэнь Цзэмин ещё пару раз перевёл взгляд с экрана на парня. Долговязый, он наконец выпрямился и принялся тихонько обсуждать увиденное с Су Юем и остальными.
Это же он? Тот самый со снимка!
Сто процентов он! — подтвердил Су Юй. — К тому же у него в телефоне его же фотографии, и лицо точь-в-точь такое же. Как это может быть не он?
Чэнь Цзэмин всё равно чувствовал, что что-то здесь не так. Поскребшись в затылке, он уже хотел было добавить что-то ещё, как вдруг перед его глазами развернулась сцена, повергшая его в шок.
Цзи Бэйцю внезапно протянул руку и, словно дразня какого-то котёнка, легко поскрёб пальцем подбородок Шэнь Юньсина.
Тьфу ты... — у Чэнь Цзэмин чуть челюсть не отпала от страха, и он мысленно приготовился к тому, что Шэнь Юньсин сейчас рассвирепеет.
Но Шэнь Юньсин, вопреки всем ожиданиям, почти никак не отреагировал. Наверное, он и правда сильно напился: попытался было отстраниться, но поленился возиться.
Он лишь чуть приподнял подбородок, кадык лениво качнулся, и он снова послушно прижался к боку Цзи Бэйцю.
Его брови крайне недовольно нахмурились, но лохматая макушка тем не менее сама собой излюбленно потёрлась о плечо Цзи Бэйцю.
Короче говоря, классический пример фразы «говорю нет, а сам не против».
Кхм... — Чэнь Цзэмин решил, что на это смотреть уже выше его сил. Сделав пару шагов назад, он виновато ухмыльнулся: — Ну, раз так, Юньсин теперь на тебя завязан, мы пошли!
Цзи Бэйцю с кривой улыбкой кивнул. Проводив Чэнь Цзэмина взглядом, он тут же сменил выражение лица так резко, будто в спектакле бьенлянь, и стёр с лица всякое подобие улыбки.
Ли Чжэчэн уже давно привык к подобным фокусам. Налив себе бокал вина, он залпом осушил его и, вскинув руку, бросил косой взгляд в угол комнаты.
Этот сопляк по имени Шэнь Юньсин совершенно не ценил собственную жизнь: всё ещё лип к Цзи Бэйцю, да к тому же выглядел донельзя послушным.
Ли Чжэчэн вздохнул — вздох этот предназначался Шэнь Юньсину, который сам добровольно полез в пасть к волку.
Вытащив из пачки сигарету, он зажал её в зубах и уже было полез за зажигалкой, как вспомнил, что Цзи Бэйцю на дух не переносят запах табачного дыма.
Ли Чжэчэн убрал зажигалку обратно, пожевал зубами фильтр и спросил: — Что делать-то с этим пареньком собираешься?
Что делать?
Цзи Бэйцю опустил голову и посмотрел на Шэнь Юньсина.
На самой макушке у него красовался забавный вихор, закручивающийся среди чёрных прядей. Цзи Бэйцю поднял руку и легко потрепал Шэнь Юньсина по волосам.
Довольно мягкие.
Его лаدьдонь медленно опустилась ниже и беззлобно, но ощутимо ущипнула Шэнь Юньсина за щеку, отчего та, и без того раскрасневшаяся, стала ещё алыменее.Шэнь Юньсин наконец-то соизволил приподнять веки. Казалось, он вот-вот уснет, и сперва он открыл рот, чтобы сладко зехнуть.
Туман в его глазах стал еще гуще. Сначала он некоторое время смотрел прямо на Цзи Бэйцю — бессмысленно, без всяких эмоций, — и лишь под конец в его взгляде постепенно проступила обида.
Шэнь Юньсин толкнул Цзи Бэйцю в плечо и, протяжно капризничая, пожаловался:
— Чего ты меня за щеку щипаешь?..
Цзи Бэйцю улыбнулся и ущипнул его снова, с изрядной долей вредности. Сильнее, чем в первый раз, так что теперь остался небольшой красный след.
Шляп!
Шэнь Юньсин взъерошился и с размаху шлепнул Цзи Бэйцю по руке, отбивая ее.
Сразу после этого он резко вскинул голову и пару раз захлопал ресницами, и черты лица Цзи Бэйцю стали медленно проступать перед ним четче.
Он шмыгнул носом и снова почувствовал горьковатый запах цитрусов — аромат мужчины, сидевшего прямо перед ним.
Шэнь Юньсин вдруг ощутил легкую жажду. Схватив стоявший рядом бокал Цзи Бэйцю, он удалым движением плеснул себе в горло добрую половину.
Цзи Бэйцю не успел его остановить — а может, и вовсе не хотел.
Он лишь откинулся на спинку дивана, подперев подбородок рукой, и не отрывая глаз следил за каждым движением Шэнь Юньсина, пока тот осушал бокал.
Смотрел на то, как судорожно двигается его кадык, на плавный изгиб слегка вздернутого подбородка, на капли вина, сбегающие из-под влажных уголков губ.
Взгляд Цзи Бэйцю был подобен глади древнего колодца без единой ряби — глубоким и непроницаемым.
Он поднял руку и большим пальцем нежно вытер вино с губ Шэнь Юньсина. Даже когда влажный след исчез, он не убрал ладонь.
Придерживая Шэнь Юньсина за подбородок, Цзи Бэйцю чуть сильнее сжал пальцы и принялся изучать каждую черточку на его лице.
От переносицы до кончиков бровей, от внутреннего уголка глаза до внешнего, а затем медленно провел пальцем от переносицы к губам.
Цзи Бэйцю принял решение.
Он произнес:
— Я заберу его с собой.
Едва слова сорвались с его губ, как Шэнь Юньсин, чей подбородок он сжимал, вяло заворочался, а его миндалевидные глаза округлились еще сильнее.
С растерянным видом он пробормотал:
— Нан… Нам-сягэ…
Шэнь Юньсин говорил не слишком членораздельно, но Цзи Бэйцю расслышал каждое слово.
С легким неудовольствием он зажал Шэнь Юньсину рот ладонью и подался вперед. Оказавшись всего в дюйме от его лица, он принялся учить его, отчетливо выговаривая каждое слово:
— Зови меня Бэйцю-гэ.
Шэнь Юньсин послушно замолк. В его глазах все еще таилось недоумение, но в тот момент, когда Цзи Бэйцю разжал пальцы, он послушно вымолвил:
— Бэйцю-гэ.
На этот раз вышло четко и звонко, и Цзи Бэйцю остался весьма доволен.
Однако в нем вновь взыграла озорная искорка, и он легонько пощекотал Шэнь Юньсина под подбородком — это занятие затягивало с каждым разом все сильнее.
Шэнь Юньсин недовольно прищурился и попытался увернуться, но безуспешно.
Цзи Бэйцю притянул его обратно, легонько потеребил за мочку уха и ласково уговорил:
— Юньсин, назови меня братицей, а? М?
Уши Шэнь Юньсина, казалось, тоже отказались ему подчиняться. Цзи Бэйцю приподнял его подбородок вверх, и горячее, влажное дыхание Шэнь Юньсина целиком оседало на ладони мужчины.
http://bllate.org/book/26651/3192007
Готово:
