Готовый перевод My Servant Conce Diary / Дневник Консе: Скрытая правда в особняке Вэнь: Глава 5

Среди множества малышей привязанность Тан Тантана ко всем превосходила любые границы. Когда Дуань Шунь приходил за ребенком после занятий, в восьми случаях из десяти он слышал, как Сяо Цю жалуется: Тан Тантан такой плакса, Тан Тантан хочет, чтобы его кормили с ложечки, Тан Тантан залез под его одеяло во время сна…

Поначалу он действительно сильно переживал. Когда ребенок идет в школу, на первом месте стоит адаптация к коллективной жизни, на втором — заведение друзей, а вот нянчиться с другим ребенком — это уже перебор. Поэтому он решил обсудить это с Сяо Цю и спросил:

— Что же делать? Может, мне поговорить с учителем Каном, чтобы тебя перевели в другой класс?

Поколебавшись немного, сын неожиданно отказался, нахмурил Сяо Цю брови и ответил:

— Но иногда он такой хороший, слушается меня и даже делится своими игрушками.

Тогда он понял: ладно, Сяо Цю самому нравится возиться с детьми.

Из-за того, что мальчики отлично ладили, а их дома находились неподалеку, они всегда садились на школьный автобус на одной остановке по утрам. Так он и сблизился с дядей Тан Тантана, то есть с Тан Лянем.

— Разве вы не знали? — учитель Кан немного растерялся, торопливо опустил метлу и полез в карман брюк за телефоном. — Подождите минутку, я позвоню родителям Тан Тантана…

— Не нужно, не нужно… — заметив, что напугал преподавателя до полусмерти, Дуань Шунь слегка покраснел и поспешно замахал руками. — Это я забыл. Я сам попросил дядю Тан Тантана забрать ребенка, извините, учитель Кан.

Покинув детский сад, Дуань Шунь на ходу позвонил Тан Ляню. Обменявшись дежурными фразами, он заговорил о детях, но не успел поблагодарить, как Тан Лянь с понимающим «а» воскликнул, извинился первым и сказал, что совсем забыл отправить сообщение и предупредить, что забрал мальчика.

Дуань Шунь, разумеется, поспешил заверить, что всё в порядке, и поблагодарить, а узнав, что Сяо Цю уже поужинал у Тан Ляня, смущенно повторил слова благодарности еще несколько раз. Тан Лянь немного посмеялся на том конце провода, а затем мягко произнес:

— Шунь, не слишком ли ты вежлив? Разве я не говорил, что ты можешь полагаться на меня?

Тан Лянь вечно говорил такие слащавые вещи. Помолчав немного, Дуань Шунь сделал вид, что расслышал:

— Я сначала пойду домой переодеться, а потом сразу приеду за ним.

Хотя ему не терпелось поскорее увидеть Сяо Цю, в любых обстоятельствах он всегда хотел выглядеть достойно в глазах других людей — пусть даже это казалось таковым только со стороны.

Тан Лянь вздохнул и ответил:

— Хорошо.

Повесив трубку, Дуань Шунь тоже вздохнул.

Их отношения с Тан Лянем переросли из обычного кивка при встрече в нечто более близкое после детсадовской спортивной эстафеты два месяца назад. Сяо Цю и Тан Тантан попали в одну команду, и им с Тан Лянем, как родителям, пришлось участвовать в беге на трех ногах и других состязаниях, требующих телесного контакта. После того дня Тан Лянь почему-то стал часто проявлять к нему знаки внимания и бросать двусмысленные фразы. Дуань Шунь несколько раз притворялся дурачком, но Тан Лянь от этого, казалось, только сильнее распалялся, не отступая даже тогда, когда Дуань Шунь открыто заявлял, что он — отец-бета с неудачным браком за плечами.

Будучи взрослым альфой, Тан Лянь искусно добивался расположения. Сначала он четко обозначил свои намерения, сказав, что хочет узнать его получше, затем окружил заботой и подарками, после чего начал аккуратно демонстрировать нежность — шаг за шагом, постепенно, никогда не переходя грань, но и не отдаляясь.

Подобный метод ухаживания, свойственный людям из высшего общества, был той самой выверенной формулой двусмысленности, выработанной годами любовных интриг. Каким бы ни был объект, преподнесенный набор знаков внимания неизменно приносил результат. Дуань Шуню доводилось наблюдать со стороны, как многие альфы из верхушки общества пускают его в ход, но он никак не ожидал, что однажды кто-то применит его к нему самому.

Настойчивые ухаживания Тан Ляня вызывали у него сильный дискомфорт, но назвать их противными было нельзя: в конце концов, у Тан Ляня было хорошее состояние, выдающаяся внешность и безупречные манеры — с какой стороны ни посмотри, он представлял собой партию, с которой стоило завести отношения. Сам он уже не мальчишка, провел в одиночестве четыре года, и отец давно пилил его насчет повторного брака. У него и у самого возникали такие мысли: жизнь порой подкидывает трудности, когда все ресурсы на исходе, и если рядом окажется понимающий человек, с которым можно обо всем посоветоваться, жить станет намного легче.

Опираясь на эти объективные факторы, хотя он пока и не замечал в себе признаков влюбленности, он старался идти на контакт с Тан Лянем и пытался наладить отношения.

Всё развивалось очень гладко, и если бы не случайность, они бы наверняка заговорили о свадьбе в самом скором времени.

Но судьба потому и зовется судьбой, что она всегда нагрядывает без предупреждения: он еще не успел разобраться с личной жизнью, как подоспели результаты медицинского осмотра.

Это была ежегодная льгота для сотрудников автостанции. Он работал там меньше полугода, но уже мог пройти бесплатный осмотр. Сначала он думал, что ему крупно повезло, но кто же знал, что в этой лотерее ему выпадет главный приз.

В автобусной компании числились сотни водителей и тысячи работников, и все получали свои справки в обычном порядке, но только его оставили одного. Врач долго о чем-то рассказывал, но он понял лишь самую малость: результаты обследования указывали на аутоиммунное заболевание с научным названием синдром расстройства феромонов. Оно считалось банальным и распространенным, чаще всего встречаясь у альф и омег в период физиологических циклов, и легко лечилось с помощью блокаторов.

В наши дни, когда блокаторы продаются на каждом шагу так же свободно, как лекарства от простуды, это пустяковая болезнь, не так ли?

Но он был бетой, а железа на задней части его шеи являлась рудиментом, еще более бесполезным, чем аппендицит. Простой бетой, у которого с древнейших времен и вплоть до взрыва Земли отроду не должно было возникать болезней, связанных с феромонами.

В организме беты отсутствовал механизм обратной связи феромонов, из-за чего он не мог самостоятельно регулировать их уровень. Поэтому, когда эта болезнь обрушилась на него, ей дали другое название: скорая подготовка к загробной жизни.

Он был еще так молод, и подобная весть обрушилась на него словно гром среди ясного неба. Отказавшись верить в происходящее и лелея призрачную надежду, он обошел множество врачей, пока наконец не попал к специалисту высшей категории, светилу в области секреции феромонов.

Он ждал несколько дней, так и не сумев записаться через общую очередь, и в конце концов был вынужден купить талон у перекупщика.

Наконец он вошел в кабинет, зажав в руке медицинскую карту, которую перечитал вдоль и поперек бесчисленное количество раз, и спросил:

— Неужели совсем ничего нельзя сделать?

Седой академик изучил его анализы, долго молчал, а затем покачал головой.

Ему показалось, что он всё понял, но в то же время оставалось ощущение полной растерянности. Тщетно пытаясь добиться ответа, он переспросил:

— Что это значит, доктор? Дайте точный ответ, я выдержу.

Академик посмотрел на него и, возможно, заметив его упрямство, на мгновение замолк, а затем заговорил:

— По правде говоря, ваша болезнь — это генная мутация.

Не давая прямого ответа, он принялся с мрачным видом объяснять:

— В далекой древности для обеспечения продолжения человеческого рода организмы людей автоматически выработали принудительный механизм. У представителей ABO-подвида, независимо от их пола, в теле заложен подобный изъян, просто степень воздействия различается. Беты полностью защищены от этого влияния, а вот альфы и омеги каждый месяц переживают подобное испытание: вышедшие из подчинения железы выделяют огромное количество феромонов, которые захватывают их нервную систему, вызывая гон, безумие и превращая в диких зверей, знающих лишь одно стремление к совокуплению…

http://bllate.org/book/26719/3200163