Готовый перевод Exiled Pharaoh's Beloved / Тень фараона: Возвращение из небытия: Глава 4

Ци Сянь только сейчас вспомнил, что в комнате очень холодно. В своей тонкой одежде мужчина наверняка сильно замерз, поэтому он поспешно выключил кондиционер и включил обогрев.

Может, он проснулся именно из-за холода? Иначе спал бы еще долго. Эта нелепая мысль внезапно промелькнула в голове у Ци Сяня.

Он опустил голову и начал листать список контактов, разыскивая знакомых специалистов по древним языкам. В университете он изучал историю, поэтому был знаком со многими профессорами и сокурсниками, среди которых было немало исследователей Древнего Египта.

Он сделал несколько звонков, но никто из них не был в Лондоне.

Ци Сянь не знал, что делать, но тут как раз подоспел Эм с помощниками — крепкими парнями, которых он нанял, чтобы перенести вещи.

Ци Сяня внезапно осенило. Он сказал тому, с кем разговаривал по телефону: Не вешайте трубку, переводите мне прямо сейчас.

Людей вокруг было достаточно, и в толпе прибавилось смелости. Ци Сянь с облегчением выдохнул, достал ключ, открыл дверь и подал знак стоявшим за спиной людям. Стоило двери распахнуться, как семь-восемь человек хлынули внутрь. Небольшая комната сразу стала тесной, и они окружили мужчину, сидевшего в центре.

Увидев столько людей, мужчина отступил к саркофагу, настороженно огляделся по сторонам, в конце концов остановил взгляд на Ци Сяне и снова что-то произнес. Ци Сянь спросил эксперта на другом конце провода: Что он сказал?

Микрофон телефона отлично улавливал звук. Эксперт прислушался, немного подумал и перевел: Он говорит, что вы его оскорбляете, и еще назвал какое-то имя. Похоже, это было имя.

Ци Сянь вздохнул с облегчением — наконец-то удалось хоть как-то наладить общение.

Какое имя? О ком он говорит? И почему смотрит именно на него?

Скажите ему, пусть назовет свое имя.

Языковой эксперт сосредоточился и произнес фразу, фонетически близкую к той, что прозвучала из уст мужчины. Тот уставился на телефон Ци Сяня, никак не мог взять в толк, как эта коробочка может говорить. Наконец он произнес два имени:

Царица Рамсеса, Камосиси.

Камосиси? Ци Сянь про себя повторил это имя. О Рамсесе он слышал — Великий Рамсес, знаменитый фараон Древнего Египта, — но имя Камосиси он никогда не встречал.

Разве ты не умер тысячи лет назад? Почему ты ожил? — отбросив предыдущие вопросы, продолжил Ци Сянь.

Камосиси, казалось, был крайне удивлен этим вопросом. В его глазах мелькнуло замешательство, он нахмурился и медленно ответил: Я всего лишь прилег отдохнуть. Где это место? Кто ты такой?

Его глаза неотрывно следили за Ци Сянем. От этого взгляда по спине Ци Сяня побежали мурашки, и он поспешно отвел глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.

В тот момент, когда он отвернулся, Камосиси, словно осознав нечто важное, закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Это 2020 год, столица Великобритании — Лондон. Меня зовут Ци Сянь, я тот, кто купил тебя. — Ци Сянь на секунду задумался, решив, что звучит это странно, но ведь по факту так оно и было: он купил саркофаг, но никак не ожидал найти внутри живого человека.

Камосиси замолчал. Ци Сянь повернулся, потер лоб и сказал своим людям: Ума не приложу, что делать. Так, сходите наверх в мою комнату, принесите какую-нибудь одежду. Пусть переоденется, а то эти украшения не выдержат, могут повредиться, это же предметы искусства. Саркофаг отправьте в лабораторию, а его самого — в больницу моего отца. Быстрее, мне нужны результаты медицинского обследования.

Эм кивнул и ушел. Ци Сянь снова обратился к телефону: Срочно приезжайте сюда, билет я оплачу.

Эксперт на другом конце провода тут же вскипел: Я друг твоего отца, а не твой! Ты думаешь, я примчусь по первому твоему зову? Где уважение к старшим?

Хорошо-хорошо, я попрошу отца позвонить вам лично, так пойдет? Или мне самому приехать в аэропорт вас встретить? — Ци Сянь оглянулся на Камосиси, который сидел у гроба и не желал сдвинуться с места, и подумал: ну и проблем же я на свою голову купил за такие деньги.

Покинув хранилище, он вернулся в свои лондонские апартаменты.

Ци Сянь с детства жил на родине, а в последние годы переехал в Лондон из-за учебы и работы, которую устроил отец.

Однако он не любил этот шумный город и планировал в мае следующего года вернуться домой.

Была у него и еще одна причина недолюбливать Лондон: здесь было слишком много воспоминаний о бывшей девушке. Линь Ваньлянь погибла в автокатастрофе.

В тот день она сказала ему, что забронировала столик в отличном китайском ресторане — там готовили его любимую сычуаньскую кухню, — а после ужина они должны были пойти на премьеру нового романтического фильма. Был День святого Валентина, все складывалось так чудесно.

Но она, вопреки обыкновению, опаздывала. Он прождал в ресторане с шести до девяти вечера, крепко сжимая в ладони маленькую красную бархатную коробочку. Посетители разошлись, ресторан готовился к закрытию, а подруга все не приходила, и на звонки не отвечала.

Хотя он был разочарован, но в душе оправдывал ее: она ведь не какой-нибудь избалованный мажор вроде него, работа у нее была действительно очень ответственная.

Телефон, лежавший на столе, наконец зазвонил. Он улыбнулся и с нетерпением, словно гора упала с плеч, ответил: Ваньлянь, тебе придется как следует загладить свою вину…

Простите, господин, Линь Ваньлянь попала в автокатастрофу и скончалась на месте. Я вижу, что вы последний контакт в ее телефоне, вы ее родственник?

Телефон выпал из рук и разбился о пол.

Очевидцы рассказывали: его девушка была с букетом прекрасных роз, в руках она несла коробочку с тортом — легко представить, что на ее лице сияла счастливая улыбка.

Когда она погибла, красные розы, упавшие на землю, окрасились ее кровью. По ним проехали десятки машин, и даже полицейские, работавшие на месте происшествия, случайно наступили на них.

Как бы красивы ни были цветы, в тот миг они поблекли. Возможно, небеса позавидовали ее красоте — было предрешено, что она уйдет в самом расцвете лет, сохранив в памяти людей свой юный и прекрасный облик.

Прошел уже год, но Ци Сянь до сих пор не мог отпустить боль. Его дом был полон следов их совместной жизни, и после того, как все ее вещи были убраны, он стал пустым и безжизненным, навевая лишь тоску.

http://bllate.org/book/26741/3202603