Готовый перевод Winter No Man's Land: Honey Years / Зимняя пустошь: В плену у дикого сердца: Глава 9

Му Цзое развязал кожаный шнур и небрежно бросил его на пол. Он взял запястье Чу Линя, чтобы осмотреть его — красные следы стали еще глубже. Му Цзое принялся наносить на кожу Чу Линя мазь, от которой исходил густой, старинный аромат.

— Не больно, расслабься, — сказал Му Цзое.

— Хорошо.

Чу Линь больше не собирался сопротивляться. Он завороженно смотрел на пальцы Му Цзое, перепачканные мазью, и думал: «Нужно сначала усыпить его бдительность».

Хотя Чу Линю действительно было довольно приятно, Му Цзое оставался для него чужаком. Он не знал его характера, не был уверен в его намерениях. Прежде всего нужно обеспечить собственную безопасность, а затем найти подходящий момент, чтобы сбежать.

Чу Линь незаметно выдохнул, решив вести себя максимально покладисто.

Смазка давно закончилась, и Чу Линь чувствовал физический дискомфорт. Он старался расслабиться, но, переворачиваясь, нечаянно задел лодыжку. Кроме неудобства от двух дощечек, которыми была зафиксирована нога, сильной боли он не ощутил. Чу Линь засомневался. Он бросил быстрый, нарочито равнодушный взгляд на рану, но тут же отвел глаза.

Перелом? Му Цзое что, все это время морочил ему голову?

Чу Линь прикусил нижнюю губу. Му Цзое протянул большой палец и, раздвинув губы Чу Линя, принялся поглаживать их. Кончик языка Чу Линя случайно коснулся пальца, ощутив привкус мази.

— Черт возьми! — выражение лица Чу Линя стало не самым приятным. — Эта мазь для наружного или внутреннего применения? Она ядовитая?

Му Цзое ответил:

— Ничего страшного.

Чу Линь махнул на все рукой и развалился на кровати:

— Мне плохо.

Му Цзое понял, о чем речь. Он слез с кровати, вскипятил воду, нашел чистую тряпицу, намочил ее и спросил:

— Сам справишься?

Чу Линь издал нечто среднее между смешком и стоном:

— Прости уж, я сам не дотянусь.

Лицо Му Цзое, освещенное пламенем костра, покраснело, придавая ему весьма застенчивый вид.

У Чу Линя запульсировало в висках:

— Чего ты смущаешься, старый развратник?

Му Цзое моргнул и спросил на не очень беглом путунхуа:

— Какой развратник?

— Такой, у которого аппетит, как у тигра, — Чу Линь показал ему большой палец. — Я хвалю тебя за выносливость, разве не слышишь?

Му Цзое покачал головой. В вопросах непонимания — или нежелания понимать — он чувствовал себя как рыба в воде.

Чу Линь больше не стал говорить. Он уткнулся лицом в подушку и глухо произнес:

— Давай ты.

Му Цзое был бесстыден. Он обвивал его, словно древняя лиана, оплетающая ветви дерева, и прекрасно знал, что делать.

Чу Линь лежал лицом вниз, пытаясь прийти в себя. Его дыхание было сбивчивым. Повернув голову, чтобы сменить позу, он открыл глаза и увидел, что Му Цзое очень внимательно разглядывает его ладонь.

Сердце Чу Линя тревожно екнуло, он внезапно что-то осознал.

— Не надо…

Слова прозвучали слишком поздно. Каждое движение Му Цзое напоминало исследование неизведанных снежных просторов.

Прежняя застенчивость Чу Линя была притворной, но на этот раз он смутился по-настоящему:

— Цзо Е, с тобой что-то не так…

Му Цзое тихо промычал в ответ, неясно, на что именно, и продолжил обтирать тело Чу Линя. Приведя его в порядок, он спросил:

— Линь, хочешь одеться?

Сердце Чу Линя дрогнуло. Ему показалось, что из уст Му Цзое его имя звучит необычайно красиво — словно холодный ветер в горных лесах, нежно целующий своего возлюбленного.

До глубины души пробирает.

— Подожди еще немного, дай мне прийти в себя.

Му Цзое кивнул, потянул на себя одеяло, лежавшее на полу, укутал Чу Линя и сам забрался внутрь. Возникло некое подобие послеобеденной нежности, и Чу Линю это даже нравилось.

— Эй, Цзо Е, — позвал Чу Линь.

— М?

Чу Линь потерся об руку Му Цзое и пробормотал:

— В будущем… когда будем этим заниматься, можешь не связывать меня?

В будущем? Му Цзое приподнял брови и ничего не ответил.

Чу Линь понял, что тот его услышал, и продолжил окутывать его сладкими речами:

— Разве я не подыгрываю тебе? Мне ведь тоже приятно.

Му Цзое потерял свое равнодушие — на его невозмутимом лице наконец проступила отчетливая улыбка, и он сказал: «Хорошо».

Чу Линь лежал на груди Му Цзое, слушая, как его дыхание становится ровным. Му Цзое, похоже, сильно устал. Он не проявлял осторожности к людям — а точнее, не проявлял осторожности к самому Чу Линю — и крепко уснул.

Чу Линь все время был укрыт, поэтому совсем потерял счет времени в этой полутьме. Ему нужно было привести мысли в порядок.

Во время близости он заметил, что у стены рядом с жаровней сложены какие-то вещи. Му Цзое довольно явно прикрыл их табуреткой, по-видимому, пытаясь что-то спрятать. Чу Линь запомнил это.

А еще окно над изголовьем кровати, закрытое куском ткани.

Чу Линь постарался двигаться как можно тише. Рука Му Цзое сжимала его поясницу — даже во сне он крепко держал его, проявляя сильную собственническую натуру. Стиснув зубы, Чу Линь, не издавая ни звука, изо всех сил потянулся к занавеске.

Окно было крошечным, но солнечный свет пробивался сквозь него, ослепляя Чу Линя белесыми отблесками.

Полдень. Неужели снаружи идет снег?

Адаптировавшись к свету, Чу Линь присмотрелся к окну. Судя по всему, оно было стеклянным и открывалось, но было настолько маленьким, что служило лишь для вентиляции. Пролезть через него было невозможно — вряд ли даже полголовы пролезло бы.

Чу Линь сдался и перевел взгляд на деревянную дверь. Похоже, единственный нормальный выход из этого дома был именно там.

Но как быть с двумя замками?

Чу Линь слегка повернулся, и Му Цзое издал невнятный звук, его лицо оставалось безмятежным, без тени тревоги. Чу Линь снова восхитился этим идеальным лицом, но сейчас у него не было времени на любование.

Широкие одежды Му Цзое беспорядочно валялись в изголовье. Чу Линь протянул руку, решив попытать удачу: вдруг удастся нащупать ключ.

Однако его ослабевшее тело не слушалось. Ключ он не нашел, зато разбудил Му Цзое.

Му Цзое спал недолго, и как только Чу Линь зашевелился, его сознание тут же прояснилось. Му Цзое, выспавшийся и довольный, перевернулся и, обхватив Чу Линя за талию, притянул к себе.

— Что ты делаешь? — спросил Му Цзое.

Чу Линь начал нести чепуху, заявив, что ему нужно отойти по нужде.

Му Цзое поднялся, держа Чу Линя на руках. Тот принялся дрыгать ногами, и не моргнув глазом выпалил, что уже перетерпел. Му Цзое позволил Чу Линю и дальше молоть языком, наслаждаясь его неисчерпаемыми выдумками.

http://bllate.org/book/26757/3206973