Готовый перевод After Divorce Nakoruru / После развода: Когда рушатся клятвы: Глава 15

Чэнь Цзянь прищурился, и на душе у него осталось какое-то странное, невыразимое чувство.

К счастью, Цзян Янь не стал пить. Он, по-видимому, обладал особой проницательностью: бросил случайный взгляд на чашку, перевел его на Чэнь Цзяня и тут же всё понял. Спрашивать не было нужды — чувство меры у него всё же имелось.

Однако Чэнь Цзянь произнес:

— Не хочешь пить?

Цзян Янь вздрогнул, усмехнулся:

— А можно?

— А что тут такого?

Чэнь Цзянь с невозмутимым видом налил чашку и себе. Сделав глоток, он подошел ближе, и в свете холодных белых ламп черты его лица словно покрылись глазурью белого фарфора. Но холод, привычно сквозивший в его взгляде, казался тверже любого фарфора, придавая ему естественную, безупречную скульптурность.

Цзян Янь вмиг притих, словно у него в голове помутилось.

Чэнь Цзянь прошел мимо него, помедлил, почувствовал неладное и обернулся:

— Ты на что это смотришь?

Цзян Янь отставил чашку, сделал несколько шагов вперед и обнял Чэнь Цзяня со спины, положив подбородок ему на плечо.

— Смотрю, какой ты милый, — зачарованно прошептал он.

— ...

Эти самоубийственные слова граничили с кощунством. Под ледяным взглядом Чэнь Цзяня Цзян Янь остро прочувствовал, что значит поговорка: красота — это меч, висящий над головой.

И всё же, как говорится, лучше умереть у подножия пиона, чем в другом месте. Цзян Янь сейчас не думал ни о чем, кроме одного: — Я в последнее время такой занятой, — он нарочито вздохнул и крепче сжал объятия. — Помимо съемок, приходится мотаться по разным мероприятиям, живу в перевернутом ритме, а ты меня игнорируешь... Ладно игнорируешь, так еще и в черный список занес. Господин Чэнь, ведь это вы приняли мои цветы.

— Ну принял, и что с того?

— Если приняли мои цветы, значит, теперь вы мой человек. Согласитесь встречаться со мной?

— ...

Чэнь Цзянь усмехнулся, перехватил руки на своей талии и отстранил их.

— А если я не согласен, что ты сделаешь?

Цзян Янь задумался, но ответа на этот вопрос у него не нашлось.

Чэнь Цзянь развернулся, прижал его к стене и уперся рукой рядом с его головой.

— А имеет ли хоть какое-то значение, согласен я или нет? — его голос звучал как обычно — властно, словно он вел переговоры. — Если я не хочу с тобой встречаться, позволишь ли ты мне тебя поцеловать?

Задавая этот вопрос, он одной рукой упирался в стену, а другой приподнял лицо Цзян Яня, собираясь поцеловать.

Цзян Янь не смог сопротивляться этой атмосфере и почти инстинктивно кивнул.

Однако Чэнь Цзянь не стал целовать его по-настоящему: его дыхание замерло всего в нескольких миллиметрах от губ. Он опустил руку, обхватил Цзян Яня за талию, проскользнул ладонями под его рубашку, притянул ближе и всем телом прижал к стене.

— Раз я не хочу с тобой встречаться, разве это помешает тебе лечь со мной в постель? — добавил он.

— ...

— А зачем ты тогда пришел ко мне домой? Воды попить?

Так прямо, без намека на двусмысленность.

Цзян Янь, вероятно, уже давно лишился рассудка от страсти. Глядя на это лицо, он не мог вымолвить ни слова протеста, да и, по правде говоря, именно затем он и пришел — чтобы переспать с Чэнь Цзянем. Отрицать было бессмысленно. Промолчав какое-то время, он запинаясь произнес:

— Желать-то я желаю, но...

— Но что?

— Мне кажется, меня лишили важнейшего суверенитета...?

— Никакого суверенитета у тебя нет.

Чэнь Цзянь, когда проявлял инициативу, всегда был немного груб, даже в поцелуях. Цзян Янь почувствовал, как ноги стали ватными, пока Чэнь Цзянь с силой прижимал его к стене. В ушах прозвучало: Тебе придется слушаться меня. Голос Чэнь Цзяня звучал как приказ диктатора, не терпящий возражений.

«Какой же он обаятельный в этом образе, — в полузабытьи подумал Цзян Янь. — Я готов написать для него десять тысяч любовных песен».

В следующее мгновение его подняли на руки, мир перед глазами качнулся, и вот он уже погрузился спиной в мягкую обивку дивана. Чэнь Цзянь навис над ним, задирая одежду...

— По-подожди, — с трудом выдохнул Цзян Янь. — У меня есть вопрос, господин Чэнь...

Чэнь Цзянь остановился:

— Что еще?

— Можно я буду сверху?

— ...

Чэнь Цзянь на мгновение замолчал. Цзян Янь решил, что тот всерьез обдумывает его просьбу, но в ответ услышал холодный вопрос:

— Тебе нравится доминировать?

Цзян Янь понял, что тот спрашивает лишь для того, чтобы подразнить его, но не успел он и слова сказать в ответ, как Чэнь Цзянь снова подхватил его — и вот они уже поменялись местами, и Цзян Янь оказался сверху.

У Цзян Яня мурашки побежали по коже. Отступать он не собирался, но сама мысль о проникновении внутрь пугала его до дрожи, ведь опыта в этом не было. Мучить других он умел, но оказаться на месте того, кого мучают — одна лишь мысль об этом была невыносима.

— Можешь... быть помягче? — Цзян Янь решил сдать назад. — Мне как-то...

— Как-то что? Боязно? — Чэнь Цзянь усмехнулся. — Ты тоже умеешь бояться?

— ...

— Ничего, не бойся.

Чэнь Цзянь вытащил ремень, небрежно бросил его на пол и тихо произнес:

— Бояться бесполезно. Будет очень больно. Я не стану с тобой слишком нежен, так что если не выдержишь — плачь.

Цзян Янь: «...»

Чэнь Цзянь сказал это просто так, чтобы напугать его. Но как только слова сорвались с губ, в его воображении возникла картина: привычно невозмутимое, переменчивое лицо Цзян Яня вдруг меняется, глаза краснеют, он закусывает нижнюю губу, мучительно хмурится, плача, дрожа и стоная от боли, умоляя о пощаде... Чэнь Цзянь не смог сдержаться — он возбудился.

Цзян Янь пока не осознал этого. Вероятно, он действительно испугался этих жутких слов и, боясь боли, тут же обнял Чэнь Цзяня за шею, смягчив тон:

— Господин Чэнь, может, переберемся в другое место? На диване слишком неудобно.

Причин отказывать не было.

Чэнь Цзянь, обнимая его, толкнул дверь спальни, закрыл её за собой, уложил человека на кровать и быстро разделал его.

У Цзян Яня была отличная фигура. Пока он был одет, это не бросалось в глаза — казался просто высоким и длинноногим. Но когда он обнажился, проступили изящные линии талии и бедер, даже лодыжки выглядели соблазнительно. Когда Чэнь Цзянь обхватил их рукой и крепко сжал, Цзян Янь чувствительно вздрогнул и сжался в комок, отступая вглубь кровати, всё еще сопротивляясь.

Чэнь Цзянь притянул его обратно, уложил на край кровати, открыл флакон с лубрикантом и, проявляя неожиданное терпение, принялся за подготовку, попутно осыпая его поцелуями. Цзян Янь же не мог усидеть спокойно и все пытался взять реванш на словах:

— Господин Чэнь, а не утомительно быть сверху? Спасибо, что взял на себя всю эту тяжелую работу.

http://bllate.org/book/26783/3213058