Готовый перевод The Rabbit Eats Grass Near Its Burrow / Заяц не ходит далеко: история любви: Глава 3

Чэн Яо нахмурился, собираясь спросить, к чему всё это «адаптироваться», но, как только Юй Цинхэ вставил ключ в замок и открыл дверь, он сразу всё понял.

Весёлый смех и оживлённая беседа в тот же миг заполнили пространство. Голос Матери Юй звучал до крайности завистливо:

— Ох, как же вам повезло! Мой оболтус скоро в выпускной класс пойдёт, оценки ужасные, а он и в ус не дует. С вашим Цинхэ ни в какое сравнение не идёт! А ваш Цинхэ…

Юй Цинхэ, Юй Цинхэ, вечно этот Юй Цинхэ.

Лицо Чэн Яо помрачнело. Он подхватил портфель и уже хотел было развернуться и уйти, но Юй Цинхэ, словно предугадав его намерения, преградил ему путь.

— Ты что творишь? — Чэн Яо был в скверном настроении и смотрел на него с нескрываемым раздражением.

Юй Цинхэ, будто не замечая его враждебности, невозмутимо ответил мягким голосом:

— Твоя мама твёрдо вознамерилась устроить тебе дополнительные занятия. Даже если ты сейчас уйдёшь, завтра всё равно придётся прийти. Раз уж этого не избежать, лучше разобраться с этим прямо сейчас, чтобы потом не было лишних проблем.

Прихожая и гостиная были разделены лишь тонкой перегородкой, поэтому, чтобы их не услышали, Юй Цинхэ говорил, почти касаясь губами уха Чэн Яо.

Тонкий, едва уловимый, приятный аромат, исходивший от него, окутал Чэн Яо, и его раздражение, к удивлению самого парня, заметно поутихло. Ладно, долгие страдания хуже коротких. Если отложить до завтра, неизвестно, с чем ещё придётся столкнуться.

Взвесив всё, Чэн Яо мельком взглянул на Юй Цинхэ и буркнул:

— Ладно.

Юй Цинхэ улыбнулся:

— Не бойся, я буду с тобой.

В гостиной кто-то вдруг громко рассмеялся, и атмосфера стала такой оживлённой, будто там проходили смотрины. Чэн Яо глубоко вдохнул, и, шагнув в комнату, уже натянул на лицо притворную улыбку. Подумаешь, поболтать с родителями? Я справлюсь!

Десять минут спустя.

Чэн Яо сидел рядом с Матерью Юй, держа в руках яблоко, которым она его угостила, и чувствовал, как его лицо начинает деревенеть от натянутой улыбки. Где же те обещанные пара фраз? Почему она всё ещё не закончила? И почему мама Юй Цинхэ смотрит на него так… нежно? У них в семье принято проявлять такую странную заботу?

Мать Юй с восхищением разглядывала заметно подросшего Чэн Яо, его статные плечи и всё более привлекательные черты лица:

— Яояо в детстве был таким милым, а теперь вырос, и смотреть на него — одно удовольствие! Когда в университет пойдёт, сколько же девушек…

Она внезапно запнулась. Чэн Яо показалось это странным, но Мать Юй уже продолжила, как ни в чём не бывало:

— Ой, да что это я. Яояо ведь ещё совсем ребёнок, всего семнадцать, несовершеннолетний. Рано о таком говорить. Вот закончит университет, тогда и обсудим.

Мать Чэн Яо, ни о чём не подозревая, рассмеялась:

— Юйкэ, ты права! Нужно, как Цинхэ, сначала учёбой заниматься. Всякие любови-моркови до диплома — дело пустое!

Юй Цинхэ улыбнулся:

— На самом деле, всему своё время. Чжу, уже поздно, может, я отведу Чэн Яо в кабинет, позанимаемся?

Мать Чэн Яо пришла сегодня именно ради того, чтобы проконтролировать учёбу сына, и, видя такую готовность Юй Цинхэ, конечно же, согласилась:

— Хорошо, идите скорее.

Она бросила на Чэн Яо предостерегающий взгляд:

— Учись у брата Цинхэ как следует, не вздумай отлынивать!

Раздражение внутри Чэн Яо достигло предела. Он лишь формально кивнул, подхватил портфель и поплёлся вслед за Юй Цинхэ в кабинет.

В доме Юй отличная звукоизоляция: как только они вошли и закрыли дверь, шум гостиной мгновенно стих. Чэн Яо швырнул портфель на пол и, совсем не заботясь об осанке, рухнул на стул у письменного стола:

— Наконец-то всё. Достали!

Юй Цинхэ убрал свой ноутбук с рабочего стола на круглый столик у окна, а затем подобрал портфель Чэн Яо:

— Ты молодец, что продержался так долго.

Чэн Яо услышал его слова, но отвечать не стал. Если при входе в гостиную у него ещё оставались остатки симпатии к Юй Цинхэ, возникшие после того, как они пили колу, то теперь, услышав снова эту заученную наизусть речь матери о том, какой Юй Цинхэ замечательный, эта хрупкая иллюзия окончательно рассыпалась.

Чэн Яо слышал подобные слова бессчётное количество раз и думал, что у него уже выработался иммунитет, но, столкнувшись с этим снова, он почувствовал, как из глубины души вновь поднимается глухое раздражение. Он так и остался отстающим учеником, вызывающим у родителей лишь разочарование, в то время как перед ним стоял их «идеальный сын» — блистательный, словно любимец богов, Юй Цинхэ.

— Можешь достать учебники? Хочу взглянуть, — раздался голос Юй Цинхэ.

У Чэн Яо было плохое настроение, и разговаривать вежливо он не хотел:

— В сумке. Ищи, что нужно.

Юй Цинхэ не сдвинулся с места:

— Неудобно как-то рыться в твоих вещах, разве нет?

Чэн Яо искоса глянул на него, расстегнул молнию, выгреб стопку учебников и швырнул их перед Юй Цинхэ:

— Доволен?

Его взгляд был холодным, тон — нетерпеливым. Но в этот миг, заметив бледно-жёлтую бумажку, которая вылетела из портфеля вместе с книгами и теперь плавно опускалась на пол, лицо Чэн Яо внезапно окаменело. Этот знакомый формат, это пугающее розовое сердечко, просвечивающее сквозь бумагу… Если он не ошибся, это…!

Чэн Яо резко вскочил, пытаясь перехватить надоедливую записку, но даже не успел коснуться края — Юй Цинхэ уже протянул руку и схватил её.

Юй Цинхэ смотрел на изящный почерк, явно не принадлежавший Чэн Яо, а затем перевёл взгляд на застывшую в воздухе руку парня. Его выражение лица стало странным:

— Это что?

Чэн Яо засунул учебники в портфель второпях, как только пришёл в школу, и сразу же лёг спать. Он даже не знал, была ли эта записка в учебнике изначально или её подложили позже.

http://bllate.org/book/26835/3225766