Линь Янь, казалось, ничуть не удивился его метаморфозам, и в несколько шагов оказался у двери.
Входная дверь с грохотом захлопнулась, чуть не прищемив прямой нос Линь Яня.
Линь Янь яростно ущипнул себя за кончик носа, развернулся и жалобно уставился на Хо Чжи.
— Чего это А-Чжи удумал?
Но Хо Чжи был слишком занят уплетанием лепёшки и не заметил его слёзного представления.
Подручный вовремя подбросил ему подсказку:
— Господин Чжи боится, что в таком виде он выйдет на улицу и перепугает местных жителей.
Линь Янь окинул взглядом этот устрашающий облик мужчины и признал, что зрелище и вправду не для слабонервных.
— Тогда подождём темноты, как раз сможет разгуляться ещё сильнее. Если не заплатят, выставлю его прямо за дверь: кто попадется на зуб — сам виноват, не повезло.
Подручный робко напомнил:
— Шантаж — это противозаконно.
Линь Янь упёрся руками в бока:
— Кого это я шантажирую? Другие боятся быть искусанными монстром, неужто и мне нельзя бояться? Это же не наша собака, с какой стати укусы должны на наш счёт записывать?
Приговаривая это, он прижал руку к пояснице:
— Если так подумать, мне ведь ещё и лапой прилетело. Не пора ли потребовать у них компенсацию за медицинские расходы и моральный ущерб?
Подручный причмокнул губами — вроде бы всё сходилось.
Среди всех своих забот Хо Чжи бросил ему:
— Ты первый занял чужой гроб, вот она тебя и поцарапала. Радуйся ещё, что она с тебя компенсацию за моральный ущерб не требует.
— А-Чжи, — Линь Янь топнул ногой и, словно пташка, порхнул прямо к Хо Чжи, обвив руками его плечи и пристроив голову на самом его плече. — Да кто станет делиться гробом с мертвецом, если есть нормальная кровать? Ладно тебе, главному виновнику, меня не жалко, но с какой стати ты за неё заступаешься?
Хо Чжи от такого натиска покосился в сторону, не сводя глаз с оставшейся половины лепёшки, опасаясь, как бы этот нахал не утянул у него приправленный кальмаром кусочек.
Подручный отвёл взгляд, не в силах смотреть на эти птичьи нежности Линь Яня.
А уж на то, как рушился холодный и неприступный образ его господина Чжи, и вовсе требовалось время, чтобы всё это переварить.
Может, ему всё-таки уйти?
Подручный исподтишка навострил лыжи, но Хо Чжи лишь встряхнул плечами:
— Всё, твои нежности всех распугали, теперь можно нормально поговорить.
Линь Янь с явным сожалением потёмся щекой о его плечо и лишь после этого выпрямился, придерживая ноющую от боли поясницу, и прислонился к стоявшей рядом колонне.
— У тебя тут всегда так весело?
Линь Янь кивком указал на жуткого мужика, который всё ещё цеплялся за дверь, пытаясь сбежать, да только пути к отступлению не было, а затем перевёл палец в сторону морга.
Хо Чжи покачал головой: пока они с Семьей Линь держат Город Фэн под контролем, откуда взяться такому количеству чертовщины? К тому же молодежь из Семьи Линь больше всего любит оспаривать у него добычу, и большинство не упокоенных мертвецов отправляется прямиком к ним. Разве что полиция иногда присылает трупы напрямую — тела до завершения расследования числятся вещественными доказательствами, их нельзя доверять тем ребятам из Семьи Линь, у которых ни капли уважения к усопшим: они только и знают, что трепать, бить и калечить ходячих мертвецов.
Судя по всему, в последнее время с порядком в Городе Фэн дела обстояли неважно, раз полиция прислала к нему столько тел.
— Убийство — дело рук человеческих, это не по нашей части. Но ты не думал, что эти постоянные выходки мертвецов тоже могут быть рукотворными? Посмотри на него, не кажется ли тебе...
Линь Янь поднял руку, и его изящные пальцы зависли в воздухе над головой мертвеца, застывшего у двери, шевелясь в такт движениям последнего.
Брови Хо Чжи слегка нахмурились:
— Марионетка на ниточках?
Линь Янь щелкнул пальцами, улыбаясь так самодовольно, будто нерадивый ученик, вечно получающий нули, наконец-то правильно ответил на вопрос учителя.
Хо Чжи вовсе не был двоечником, просто он целиком сосредоточился на Семье Линь и Линь Лане, упустив из виду мелкие детали. Стоило Линь Яню намекнуть, как его осенило:
— Техника марионеток мертвых тел.
Исходя из самого названия, это искусство управления трупами: кукловод скрывается в тени и управляет телом, заставляя его в точности копировать любые движения, слова и поступки, словно при оживлении трупа. Поскольку мертвец выступает лишь в роли марионетки и ему вовсе не требуется по-настоящему восставать из мертвых, при надлежащей сохранности его легко принять за живого человека. Иньская энергия слаба, двигаться при дневном свете и говорить человеческим языком — ничего удивительного.
— Но марионетка — это же обычный труп, почему он не сгорает в огне?
— Ты же не сжигал его лично, откуда знаешь, что не сгорает.
Хо Чжи склонил голову набок.
Линь Янь сразу понял, что в этой деревянной башке снова каша заварилась.
— Полицейский, который доставил его сюда, сказал, что родственники пытались кремировать его сегодня утром, но пламя не повредило даже одежду. Полиция и так завалена расследованием серии убийств и возиться с этим не стала, вот и переслала тело тебе.
Хо Чжи кивнул, запихнул в рот последний кусочек лепёшки и принялся неторопливо пережвывать, словно хомяк.
— Я проверил во второй половине дня: до окончания следствия тело находилось в холодильной камере морга судмедэкспертизы, сохранилось отлично. Вчера полиция передала его родным, те сопровождали катафалк до крематория и назначили кремацию на сегодняшнее утро. Из этого следует, что полиция не лгала, да у них и не было причин врать.
Линь Янь протянул руку, намереваясь смахнуть с губ Хо Чжи прилипшее зёрнышко кунжута.
Хо Чжи оказался быстрее: он швырнул бумажный пакет из-под лепёшки прямо тому в ладонь, пресекая дальнейшие преступные посягательства этой руки.
Линь Янь с сожалением скомкал пакет и легко качнул запястьем. Тот идеально угодил в мусорную корзину, стоявшую довольно далеко за его спиной.
— Семья погибшего — самые обычные люди, и у них нет причин провоцировать темные делишки с телом жертвы, чья невиновность наконец восторжествовала.
Наконец-то проглотив еду, Хо Чжи догнал ход мыслей Линь Яня.
— Выходит, шанс приложить руку к телу был только у работников крематория и похоронного бюро.
Линь Янь вытянул указательный палец и покачал им из стороны в сторону.
— Не приложить руку к телу, а напротив — не трогать его.
Хо Чжи опешил:
— Хочешь сказать, его вообще не сжигали?
— Именно. За кремацию в крематории отвечает всего один рабочий. Он закатывает тело в печь, и уж ему лучше знать, сгорело оно или нет — камер там отроду не ставили.
Помещение крематория — зона особой важности, посторонним туда вход строго воспрещен, да никто и не рвется. Везде стоят современные электронные пульты управления: рабочий просто отправляет тело в печь, а после завершения процесса выгребает прах — на этом вся работа и заканчивается.
Раскрутив всю причинно-следственную цепочку, Хо Чжи запутался еще сильнее:
— Зачем?
Линь Янь развел руками:
— Самому интересно, но мертвецы на вопросы не отвечают, придется идти допрашивать живых.
— И этот работник крематория расколется?
— Конечно, нет.
Хо Чжи прождал добрую половину дня, но продолжения так и не дождался, сразу сообразив, что никаких честных методов Линь Янь использовать явно не собирался.
http://bllate.org/book/26839/3226260
Готово:
