— Но как же так? Был же совершенно здоров, и вдруг — бац, и с головой беда?
Перерождение само по себе вещь невероятная, но то, что случилось с Ци Сюцзином, — это вообще за гранью разумного. В прошлой жизни никакой подобной чепухи и в помине не было.
Этот вопрос поставил в тупик даже лучшего специалиста-невролога. Врач замялся:
— С точки зрения физиологии у господина Ци всё в порядке... Возможно, это психогенная кратковременная потеря памяти.
На деле же это объяснение ничего не проясняло. Если только не брать в расчет тяжелые психические расстройства, сильное нервное потрясение или потерю близкого человека — словом, масштабные катастрофы, — психогенная амнезия не случается просто так, без всяких предпосылок, после того как человек спокойно поспал.
Чем больше Цзянь Цы об этом думал, тем сильнее крепло подозрение:
— А не притворяется ли он?
Подумав об этом, он сам же над собой и посмеялся. С той горделивой натурой, что была у Ци Сюцзина, вероятность подобного поступка стремилась к нулю — это было бы сродни мировому чуду.
Вернувшись в палату, Цзянь Цы уселся на диван и, обхватив телефон, принялся редактировать только что сделанные снимки. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, что взгляд Ци Сюцзина прилип к нему, словно магнит.
Цзянь Цы изо всех сил старался делать вид, что ничего не замечает, и продолжал размышлять: в прошлой жизни такого не было, да и выглядит всё это до того драматично, что, может, он действительно не притворяется? Конечно, если этот негодяй и впрямь разыгрывает спектакль, то даже если память у него на месте, то крыша у него точно поехала по-настоящему.
— Что ты делаешь? — спросил Ци Сюцзин.
Цзянь Цы как раз подбирал фильтры для тарелки нарезанных яблок. Не поднимая головы, он бросил:
— Документирую мировое чудо.
Полистав настройки, он наконец нашел подходящую: высокая насыщенность цветов делала яблочную нарезку весьма изысканной. И правда изысканной — всё-таки нарезал мастер, чьё состояние исчисляется сотнями миллиардов.
[Цзянь Цы: Яблочная тарелка, цена которой сравнима с айфоном [смайлик с собакой]]
В отличие от позора в прошлой жизни, сейчас карьера Цзянь Цы шла в гору. Малобюджетный веб-сериал Чанфэн неожиданно стал популярным, и Цзянь Цы, сыгравший второстепенную роль, — малоизвестный артист с задворок шоу-бизнеса — наконец-то привлек внимание публики. Его жалкая горстка фанатов мгновенно превратилась в огромную армию.
Пост в Вэйбо вызвал бурю обсуждений среди старых и новых поклонников:
[Детка, чего это ты вдруг стал таким активным, прямо как фейковый аккаунт?]
[Верно, верно! Яблоки, нарезанные нашим юным господином, ни на какой айфон не променяем!]
[Нет! Я бы променяла — сэкономлю на телефоне и пущу деньги на поддержку нашего юного господина~]
Поскольку в сериале Цзянь Цы играл отпрыска богатой семьи, новые фанаты полюбили называть его юным господином. Это вышло случайно, но попало в точку, хотя никто и не догадывался о реальном происхождении Цзянь Цы.
Глядя на оживление в комментариях, Цзянь Цы прикусил кончик языка. Ощущение нереальности, преследовавшее его после перерождения, начало отступать. Если он действительно проживает жизнь заново, то, возможно, у него есть шанс предотвратить банкротство Семьи Цзянь, смерть родителей и собственный печальный финал? Если же судьба останется неизменной, его ждет падение с вершины, где он сейчас наслаждается успехом в любви и карьере, прямо в самую гущу злобы и ненависти.
Пока Цзянь Цы размышлял, Ци Сюцзин вдруг — то ли нарочно, то ли случайно — несколько раз кашлянул, словно выражая недовольство тем, что его игнорируют.
Цзянь Цы закатил глаза, даже не потрудившись поднять взгляд. Кто бы мог подумать, что этот человек станет таким навязчивым. Возможно, это возмездие. В прошлой жизни Цзянь Цы мог лишь вечно бежать за его тенью, а теперь, когда у того, похоже, повредился рассудок, он готов не сводить с Цзянь Цы глаз ни на секунду, лишь бы тот не исчез.
В глубине души Цзянь Цы ликовал, но вида не подал, продолжая невозмутимо жевать яблоко и листать комментарии.
Господина Ци все привыкли окружать почтением и лестью, поэтому с подобным равнодушием и пренебрежением он раньше не сталкивался. Поморщившись и вытерпев какое-то время, он наконец прочистил горло:
— Я...
Не успел он договорить, как дверь палаты распахнулась. Цзянь Цы поднял голову и застыл в изумлении.
Ци И, обеими руками нагруженный невероятным количеством пакетов с самыми разными яблоками, ввалился в палату. Под их тяжестью он едва переставлял ноги, шатаясь из стороны в сторону.
Цзянь Цы: ?
Ци Сюцзин остался невозмутим, ничуть не удивившись, и лишь перевел взгляд на Цзянь Цы. На мгновение Цзянь Цы показалось, что он видит огромного свирепого пса, который ждет похвалы.
Ци И обессиленно рухнул на стул, тяжело дыша:
— Дядюшка, вот яблоки, которые вы просили...
Боже правый, с чего бы вдруг дядюшке приказывать ему купить не меньше пяти сортов яблок по пять килограммов каждого?
Цзянь Цы лениво спросил:
— Ого? Решил сменить профессию и стать яблочным коробейником? Может, проспонсировать тебе трехколесный велосипед?
От этих слов Ци И разозлился ещё сильнее. Когда он тащил пакеты по улице, люди не только глазели на него как на чудо, но кто-то даже принял его за продавца и попытался торговаться. Это был полный абсурд.
Ци И сердито уставился на Цзянь Цы, словно пытаясь найти доказательство того, что тот опоил Ци Сюцзина приворотным зельем. Ци Сюцзин негромко постучал пальцами по столу и бесстрастно посмотрел на племянника, ожидая чего-то.
Ци И словно замер под гипнозом. Его лицо залилось краской, и казалось, вот-вот он задохнется от невысказанных слов. После долгого бормотания он, наконец, решился:
— Д-дядюшка, извини! Я больше не буду вести себя по-хамски!
Цзянь Цы, с удовольствием наблюдавший за представлением, не сразу понял, что дядюшкой Ци И назвал его. Он с любопытством приподнял бровь, с изумлением разглядывая племянника. В прошлой жизни, пытаясь угодить Ци Сюцзину, Цзянь Цы вечно проигрывал стычки с Ци И, а этот мерзавец чуть что — сразу угрожал своим дядюшкой.
Ну надо же, как всё меняется. Кто бы мог подумать, что у твоего дядюшки случится такой баг в программе?
Цзянь Цы смотрел на багровое от ярости лицо Ци И и изо всех сил старался не расхохотаться. Если бы не присутствие Ци Сюцзина, Ци И, вероятно, уже бросился бы на него с кулаками. Однако опыт не раз доказывал: чем сильнее сдерживаешь смех, тем сильнее хочется рассмеяться.
http://bllate.org/book/26875/3233952
Готово:
